Капкан (СИ)

Анастасия Семеновна встречает нас уже с накрытым столом. Смотрит на руки сына, и ее глаза наливаются слезами. Отворачивается, чтобы не показывать Марку своих слез. За ужином мы с ней обе с опаской и волнением наблюдаем за Марком, как тот самостоятельно управляется столовыми приборами.
После ужина Марк отправляется в спальню, а я остаюсь на кухне помочь Анастасии Семеновной убрать со стола. Я ей рассказываю о рекомендациях врача, и что тот вполне доволен состоянием здоровья Марка. Никаких осложнений не выявлено. Анастасия Семеновна светится от счастья, услышав радужные прогнозы врача.
Пожелав ей “спокойной ночи”, иду в спальню. Марк стоит у окна спиной ко мне. Подхожу к нему и обнимаю за талию. Кладет свои руки поверх моих.
– О чем думаешь? – спрашиваю я.
– О жизни, – поворачивает голову и целует кончик моего носа. – Я безумно счастлив рядом с тобой, Маш.
Мое сердце готово выпрыгнуть из груди после этих слов.
– Идем спать, – трется носом об мой.
Хоть он и не показывает виду, но я вижу, что каждое сжатие рук, ему дается еще с трудом и болью. Поэтому ненавязчиво помогаю ему раздеться и быстренько раздеваюсь сама, немного смущаясь от его похотливого взгляда, устремленного на меня. Марк слегка подтягивает меня к себе. Его рука ложится на мой живот, и он нежно его поглаживает. Потом продвигается ниже и замирает.
– Это шрам? – тяжело дышит от возбуждения. – Откуда? – нежно проводит по низу живота вдоль шрама.
– Эмм… – обхватываю его руку и отодвигаю. Вот и все, конец нашей сказки. Много раз я мысленно придумывала, что сказать ему о шраме, но не сейчас. Сейчас я в полной растерянности. – Не хочу об этом вспоминать… очень устала… давай спать, – задерживаю дыхание, боясь услышать его требование о немедленном рассказе о происхождении этого проклятого шрама. Когда-нибудь я решусь на этот разговор, но прямо сейчас я не готова. Мне нужно еще время.
– Ладно, – шепотом соглашается он. Вздыхает.
Устраиваюсь у него под боком, обняв за талию. Рука Марка пробирается под мои трусики и слегка сжимает ягодицу.
– Марк? – укоризненно произношу я.
Он придвигается ближе и трется об меня своим эрегированным членом, выпирающим из боксеров. По его прерывистому дыханию возле моего уха понимаю, что он возбужден не на шутку.
– Твоя мама за стенкой, – напоминаю я, сдерживая и свое желание. Для меня это тоже мука лежать так близко к нему, чувствовать его разгоряченное и возбужденное тело и не поддаться соблазну.
– Мы тихо, – уговаривает меня Марк.
– Нет. Пожалуйста, – прошу его остановиться, потому что сама уже еле сдерживаю себя, – завтра я не смогу посмотреть в глаза твоей маме. Ты этого добиваешься?
Протяжно стонет. Тяжело вздыхает.
– Спокойной ночи, котенок, – спустя пару минут говорит он и нежно целует меня в плечо.
С улыбкой на лице проваливаюсь в сон.
***
Захожу в комнату Марка и застаю его за телефонным разговором. Одно удовольствие наблюдать, что простые обыденные вещи он теперь может делать самостоятельно. Хотя не скрою, мне было приятно за ним ухаживать.
– И что, такой важный человек? – спрашивает Марк у своего собеседника.
Я начинаю собирать его грязные вещи, чтобы загрузить в стиральную машину.
– Даже так? – присвистывает. – Ничего себе, – смеется. – Ну что ж, я рад, что помог ему. Моя девушка? – переводит на меня взгляд. – Она рядом со мной, – его глаза сверкают весельем. Интересно, с кем он беседует?
Я краснею от его слов и приятно удивлена, что он так меня назвал. Собираю вещи и ухожу в ванную. Закидываю белье и включаю машинку. Оборачиваюсь и вижу Марка, прислонившегося к дверному косяку.
– Кто тебе звонил? – интересуюсь я.
– Мой партнер из Омска.
– И про какую это свою девушку ты ему рассказывал? – удивленно выгибаю бровь.
– О! Есть тут одна, моя спасительница, – смеется, подыгрывая мне. – И я сказал ему истинную правду, – в два шага оказывается напротив меня. – Ты – моя девушка, – притягивает меня к себе, проводит рукой по моим волосам и приближает свое лицо. – Разве ты не знала об этом? – интимно шепчет мне в губы. Мне нравится, что он наконец-то обозначил наши отношения.
 
– Теперь знаю, – обнимаю его за талию, и мы растворяемся в страстном поцелуе.
Вот так и застает нас вошедшая в ванную Анастасия Семеновна.
– Сынок… Там к тебе пришли, – нервно мнется она, пряча глаза. Чувствую неладное. Марк отстраняется и выходит вслед за матерью. Умываюсь холодной водой и иду в спальню. В дверях останавливаюсь, как вкопанная, застав там Веронику. Она стоит напротив Марка, который перелистывает папку с какими-то бумагами, а она пожирает его глазами. Заметив меня, бросает гневный взгляд.
– Я не поняла, милый, а эта… что здесь делает? – возмущенно спрашивает она. Я в полном недоумении смотрю на эту нахалку. Марк резко поднимает голову, отрываясь от бумаг.
– Маш, оставь нас одних, пожалуйста, – своими словами он выбивает воздух из моей груди. На ватных ногах покидаю комнату. Внутри все разрывается от обиды.
Иду на кухню и опускаюсь на стул.
– Машенька, не расстраивайся, – Анастасия Семеновна садится рядом со мной и берет за руку. – Она абсолютно ничего не значит для Марка, – не успевает договорить она, как мы слышим громкий хлопок двери спальни.
А потом наблюдаем, как Вероника, фыркая, буквально проносится по коридору, злющая, как мегера. Анастасия Семеновна встает и закрывает входную дверь, которую даже не потрудилась прикрыть за собой эта наглая девица.
– За много прошедших лет мой сын, по-моему, влюбился по-настоящему, – добродушно улыбается и снова подсаживает ко мне. Тяжело вздыхаю и опускаю голову. Сколько еще таких сцен мне придется увидеть и пережить рядом с ним? До нас доносятся ругательства Марка из спальни. Вскакиваю на ноги и иду в комнату.
– Игореш, бл*дь, кто тебя просил ее сюда отправлять? – орет он в трубку. Застываю на пороге. Съеживаюсь от той злости, что исходит сейчас от Марка.
– Ты издеваешься? – запускает руку в волосы и взъерошивает их. – А сам не мог приехать? Да ты… – слушает, что ему говорит Игорь. – Короче, найди мне другую секретаршу, – безапелляционно произносит он. – Мне какое дело? Возьми ее себе. Эту дрянь я больше не хочу видеть. Все. Буду завтра, – отключает трубку и тяжело дышит. Поворачивается и виновато смотрит на меня.
– Котенок… прости, что так вышло, – быстро сгребает меня в охапку. Жадно целует, словно не может насытиться. – Больше никаких призраков прошлого, – обещает он, но я сомневаюсь в этом. Прошлое преследует нас и не хочет отпускать.
– Мне пора на работу, – говорю я, отстраняясь.
– Уже? – вздыхает. – Ты же не убегаешь от меня? – взволновано смотрит мне в глаза. Щурится. – Пообещай мне, что не будешь убегать от меня при первой же моей оплошности. Мы будем решать все проблемы вместе. Пообещай прямо сейчас, – держит меня за талию.
– Угу, – целую его в подбородок.
– Это не ответ, – встревожено вглядывается мне в глаза.
– Хорошо, – тяжело вздыхаю. – Обещаю. Но постарайся и ты не допускать вот таких, как сегодня, подобных ситуаций. Мне неприятно видеть твоих бывших, виснущих на тебе или называющих тебя “дорогой, милый”.
– Заметано. Обещаю, больше такое не повторится, – чмокает меня в кончик носа.
Марк провожает меня до двери и страстно целует, несмотря на то, что его мама все видит с кухни.
– Ты же придешь сегодня? – проводит большим пальцем по щеке.
– Не обещаю, – поджимаю губы.
– Я буду скучать, – наклоняется, чтобы запечатлеть еще один поцелуй. Нежный, ласковый, обещающий продолжение.
Ира встречает меня с хитрой улыбкой на лице. Со словами “все подробности позже” иду работать. Мне нужно с ней обговорить один важный вопрос и поэтому жду подходящего момента для этого. Работы столько, что прежде чем нам удается поговорить, проходит немало времени. Устало подсаживаюсь к барной стойке и прошу налить мне кофе. А потом еще минут пятнадцать отвечаю на все ее вопросы, льющиеся из нее нескончаемым потоком. Стону. Она смеется.