Капкан (СИ)

– Ммм, – стону от приятного аромата его кожи. – Это нормально, что мы с тобой балдеем от запаха друг друга? – с улыбкой на лице поднимаю голову.
– Это супер, – тянется к моим губам и чмокает, – сладкая.
Звонок моего мобильного прерывает наше воркование. Мама. Здороваюсь с ней. Разговор, как обычно, начинается с расспросов, как чувствует себя отец. Он еще в больнице, но ему уже намного лучше, к сожалению, о выписке пока не идет даже речи. Врачи опасаются рецидива.
– Мам, если тебе еще нужны деньги на лечение – скажи, – сажусь по-турецки на кровати.
– Не беспокойся, дочка, все, что необходимо для лечения, у него есть. Какой-то спонсор оплатил, – с радостью в голосе сообщает она.
– Мама, узнай, пожалуйста, кто это, – прошу ее, а сама перевожу взгляд на Марка. Он делает вид, что поглощен программой телепередач. Кажется, я уже знаю, кто этот добродетель.
– Маша, как у вас с Марком складываются отношения? – интересуется мама.
– Все хорошо, – запинаюсь, и уже чуть тише признаюсь маме, – даже слишком, чтобы быть правдой, – Марк поворачивает голову и встречается со мной взглядом. Неодобрительно прищуривается. Я не озвучиваю ему свои страхи, но прямо сейчас он это понимает. Видит мою неуверенность и мои опасения, что наша “сказка” может закончиться. И конец может быть болезненным для нас обоих.
– Дочка, ты держись за него. Марк очень хороший парень.
– Знаю, – вздыхаю.
Марк прекрасно слышит наш разговор. На его лице появляется довольная улыбка, и он раскрывает мне свои объятия. Прощаюсь с мамой, убираю телефон в сторону и обнимаю его крепко, чтобы почувствовать, что наша “сказка” – это реальность. Лучшая реальность, что со мной когда-либо происходила.
***
– Привет красотка, – Сергей чмокает меня в щечку. Мы договорились с ним встретиться в парке после работы. – Ты совсем друзей забыла со своим Марком, – шутя, надувает губы.
– Ну он же болеет, – смеюсь, – и требует больше моего внимания.
– Да ладно тебе, – подмигивает, – а то я не вижу, как ты светишься вся от счастья. Видно, он капитально тебя зацепил.
– Похоже, что да. Зацепил, – хихикаю и опускаю глаза, – и мне хорошо с ним. Я счастлива, но знаешь что… я все время чего-то боюсь.
– Чего, глупенькая, ты боишься? По всему видно, что и Марка ты зацепила не на шутку.
– Ох… Если бы все было так просто, – вздыхаю, – понимаешь, иногда мне кажется, что прошлое… тянет меня вниз, как тяжелый груз. Я хочу забыть, вычеркнуть, сбросить с себя эту ношу и жить дальше. Все начать с чистого листа, но… – смотрю на кроны деревьев с уже начинающей желтеть листвой и замолкаю. Уже осень. Как быстро пролетело лето, я почти и не заметила. – Иногда мне становится страшно, – задумчиво продолжаю я, – от одной только мысли, что все может повториться, как это было уже в моей жизни.
– А ты не думай, просто живи. Здесь и сейчас. Радуйся каждому новому дню. Вон посмотри, – он делает жест рукой описывая полукруг, – солнце светит, птички чирикают. Радуйся жизни. Да просто люби… без всяких оговорок.
– Если бы… – мне бы хоть чуточку его оптимизма. – Да ладно, что мы только обо мне, что у тебя новенького? Рассказывай.
– Да ничего новенького, все по старенькому, – улыбается, но глаза остаются серьезными. Тяжко вздыхает. – Я Даше звонил.
– О! Ну и?
– Она долго не подходила к телефону, а потом… ответила на звонок, вернее за нее ответили. Малыш, – ухмыляется, – такой смышленый у нее сын. Знаешь, что он сказал? – Я отрицательно качаю головой. – Говорит: ” Дяденька, мама не может подойти к телефону, ее папка ругает и кричит сильно”. Я его спрашиваю, как тебя зовут? А он так гордо: “Сергей Сергеевич”. Потом “ну я пошел, извините, маму надо защищать” и положил трубку.
– Да, смышленый парень, – слегка улыбаюсь. – А что тебя удивило? Ты же знал, что у них есть ребенок.
– Да знал. Но понимаешь… Друга моего, его отца, зовут Антон, – замолкает и задумывается. – А мальчик сказал Сергеевич его отчество, – нервно трет лицо, – неувязочка какая-то.
– Ой, Сережа, не бери в голову. Сколько мальчику лет?
 
Он задирает голову и смотрит на небо.
– Точно не знаю, но по голосу похоже лет шесть – семь. Может и, правда, я зря об этом думаю. А… – машет рукой, – не знаю, что я вообще об этом думаю. Для себя решил, что все, больше не буду ни звонить, ни думать о ней. Зачем бередить былое? Надо уже в конце концов подумать о будущем, о семье. Вот ты отвергла меня…
– Сереж, не начинай, – перебиваю его. – Мы уже об этом говорили, мы только друзья, – смотрю на сотовый, – и мне надо уже бежать. Мы с Марком едем в больницу, может сегодня ему повязки снимут, – вскакиваю на ноги. – Извини, но я, правда, опаздываю.
– Так давай я подброшу тебя, – искренне предлагает свою помощь Сергей.
– Это было бы очень кстати. Спасибо, – радуюсь, что не придется вызывать такси.
Через десять минут Сережа подвозит меня к дому Марка. Прощаюсь с ним и спешу к подъезду.
Дверь мне открывает Никита.
– О, Маш, привет. Наконец-то ты пришла, а то наш больной уже совсем упал духом. Заждался тебя, – как всегда шутит он.
– Привет. Сейчас проверю его самочувствие, – иду к Марку. Он лежит, отвернувшись к стенке. Улыбаясь, обхожу кровать и встаю напротив него.
– Почему до сих пор не собрался? – скрещиваю руки на груди.
– Тебя задержали на работе? – насупившись, спрашивает он.
– Нет, была в парке с Сережей. – Марк сжимает челюсть. – Даже не думай злиться, – предупреждаю я.
– Что он хотел? – ворчит Марк.
Смеюсь и сажусь на край кровати.
– Прекрати. Сережа – мой друг, – протягиваю руку, чтобы провести по его волосам, но он отстраняет голову.
– Марк?
– Знаем мы этих друзей, – бурчит себе под нос.
– Так. Поднимайся, пора собираться, иначе опоздаем в больницу. Или ты не хочешь снять повязки? – выгибаю бровь.
– Чем скорее это сделают, тем быстрее переломаю ноги твоим “друзьям”, – медленно поднимается с кровати, все еще ворча. Закатываю глаза и иду за его одеждой к шкафу. Выбираю черную футболку с длинными рукавами и джинсы. Подхожу к нему и помогаю переодеться. Пробегаюсь взглядом по его фигуре. Накаченные мышцы ног, пресс и руки. Я в восторге от проступающих вен на бицепсах, символизирующих о мощи, силе и мужественности.
– Тебе нравится то, что ты видишь? – играет бровями, заметив мой жадный взгляд, осматривающий его торс.
– Да. Очень, – целую его в грудь в область сердца, не скрывая своего восхищения. Он со свистом втягивает воздух.
– Нам пора, – смеюсь и машу головой, отстраняясь.
– Дразнилка, – протяжно выдыхает Марк.
Едем в больницу. Провожаем его с Никитой до процедурного кабинета и ждем за дверью. Не могу усидеть на месте, вскакиваю и меряю коридор шагами.
– Не переживай ты так, – успокаивает меня Никита. – Все с ним будет в порядке.
Главное жив и руки на месте, – слова Никиты останавливают меня. Он не может сдержать смех, глядя на меня.
– Да, верно, – устремляю взгляд на дверь кабинета, откуда выходят медсестра и врач.
Он протягивает мне листок с рекомендациями и рецепт на лекарства и мази. Благодарю его и захожу внутрь. Марк сидит на кушетке и разглядывает свои руки без бинтов. Шевелит пальцами и морщится от боли. Его руки еще воспаленные и в красных рубцах от ожогов. Зрелище не для слабонервных. Подхожу к нему и сажусь перед ним на корточки. Марк опускает руки ладонями вниз на свои ноги, как бы пряча от меня. Вот глупенький. Сглатываю подступившие слезы, а затем наклоняюсь, беру его руки в свои и целую каждый пальчик.
– Маш, – шепчет Марк, – не надо, не плачь, мой котенок.
Поднимаю голову и смотрю на него глазами полными слез.
– Мне повезло отделаться только этими ранами, – проводит указательным пальцем по моей щеке, вытирая дорожку слез. – Как же приятно вновь касаться тебя.
Аккуратно беру его за запястье и нежно целую в середину ладони.
– Голубки, не задерживайте очередь, – кричит нам Никита, заглянувший в кабинет. Мы нехотя поднимаемся на ноги и возвращаемся домой. Никита высаживает нас напротив подъезда и сразу уезжает, торопясь по своим срочным делам.