Сказка старого эльфийского замка (СИ)
В общем, Кайя была единственной из женщин семьи, чьего приезда девушка ожидала без дрожи и внутренних метаний, но вот остальные…
У Лиссы даже был порыв уехать на это время из Лиллака и поселиться… да хоть где! Можно в маленьком домике Корра, а можно и в отцовском особняке, что ей достался в наследство.
Но остаться ее уговорил король. Да, именно он, как не странно. Они долго беседовали с ним наедине, и он привел убедительные доводы в пользу того, что ей не следует уезжать. Рассказал о том, что сия ситуация сложилась не случайно. Если бы Рой выбрал невесту в юные годы, и понятно, что по большой влюбленности, то девушку приняли бы сразу, лишь бы она была знатного происхождения. А поскольку Рой очень долго тянул с выбором невесты, то и родственники, и другие знатные семьи, уже возмечтали о том, что в таком возрасте принц станет выбирать умом… ну, и возможно, чисто мужским желанием, а уж никак не чувствами. Потому и предполагают привлечь его внимание или красавицами, или умницами. А в редких случаях находятся девушки и сочетающие в себе эти качества, но родственники именно этих девиц, как правило, особо настырно.
— А в собственном выборе они ему, значит, уже отказывают?! — возмутилась именно после этих слов в королевских рассуждениях Лисса. И не столько потому, что этим выбором была она, а сколько Роя стало жалко.
— Видимо — да. Считается, что он уже слишком взрослый, чтоб идти на поводу подобных чисто юношеских чувствований, — покачал головой король. — А теперь, что касается родственников… — он задумался и замолчал, а потому Лисса тихонечко вставила свое слово:
— Я знаю, его высочество мне объяснил, что они хотят, таким образом, чтоб их семьи оставались подольше у трона…
Король опять кивнул, но добавил:
— И не только. Понимаешь, девочка, Роя фактически воспитывали мы с Владиусом. Как ты знаешь, наш отец погиб, когда ему было всего семь зим, а мать он и вовсе не знает. А потому и родственники, и знать, а в большей части именно дамы, выбор невесты решили взять на себя. Сначала, если правильно помню, они, лишь советовали, но с годами вот — стали и навязывать. И, как я подозреваю, за долгие годы это уже превратилось в нечто вроде турнира у мужчин — некое соревновании, что ли.
— Да я уже догадалась об этом, — улыбнулась Лисса в ответ.
— Но главное, девочка, что я хотел тебе сказать, когда просил не оставлять нас в эти предпраздничные дни, это чтобы ты помнила, что на твоем месте им не понравилась бы любая девушка, кроме их ставленницы! Так что не принимай их болтовню близко к сердцу и выбрось все сомнения из своей хорошенькой головки. Ты красавица, умница, у тебя прекрасные манеры и чудесная улыбка! Ну, и самое важное, что ты должна помнить, это то, что Ройджен тебя любит!
Да, король был с ней очень мил… и даже, похоже, вполне искренен. Он, вообще, единственный из всех родных Роя, кто принял ее сразу и без всяких условий. Так что ответить отказом на его просьбу не уезжать, Лисса просто не могла. Только вот ей придется теперь совсем скоро столкнуться с дамами Семьи, притом, со всеми разом, и «биться лбами» с ними в течение пары недель, меряясь упорством в достижении цели.
А какова ее цель? Да, быть с Роем!
Конечно, с самого начала она ни в чем не была уверена. Да что говорить, она и не думала об этом, не предполагала даже, что все может сложиться именно таким образом! Принц ворвался в ее жизнь вихрем, который в одночасье, а вернее, дней в десять, смел весь привычный для нее уклад жизни. Уже в первый день, когда она нашла его там, в лесу, раненого, он своим появлением в доме внес сумбур в их небольшую «семью», заставив всех домашних крутиться вокруг себя, притянул за собой Тая, такого большого для их маленького дама, а ее лично он умудрился смутить первый раз в жизни и заставил задуматься о таких вещах, о которых она почти восемнадцать зим и не задумывалась вовсе.
Лисса даже сейчас, когда уже несколько месяцев считалась невестой Роя и между ними уже случались кое-какие вольности, краснела при воспоминании о том, как он тогда нырнул рукой за ворот ее рубашечки. Настолько шокирующими оказались для нее те ощущения и… насколько волнующими воспоминания о них. В чем она, кстати, призналась себе далеко не сразу.
Потом, когда после ранения, принц поднялся с постели, как-то так само получилось, что она стала проводить с ним почти целые дни. Сначала, когда он был еще слаб, по крайней мере, бабушка Росяна и Тай настаивали на этом, Ройджен просил девушку читать для себя. Постепенно эти чтения перешли в разговоры. Незаметно, между прочим, Лисса рассказала ему все о себе — о детстве, о смерти отца, о противостоянии с мачехой. Как могла все это выложить чужому по сути человеку? Да как-то и сама не поняла…
А, вот еще что вводило девушку в смущенье — она тогда ему представила своих друзей, ага, принцу… м-м, простых крестьян, и даже не осознала, что сотворила! А он принял Дымянку с Вербом без высокомерия, чванливых замашек, без малейшего предубежденья. Она-то догнала, но только сейчас — пожив бок обок с первыми людьми королевства и разглядев привычные для всех, кроме нее, отношения между господами и… всеми остальными. А тогда…
Наверное, дамы в чем-то отчасти были правы …
Но вот, что всем этим Рой ее покорил, сомневаться не приходилось. Да и привлекательность его… да, чисто мужскую, она тоже заметила уже тогда, несмотря на всю свою неискушенность. И хотя она, в отличие от девиц более традиционного воспитания, о том, что иногда случается между мужчиной и женщиной знала побольше, но вот как-то сложилось так по жизни, что к себе она это никак не применяла. Возможно, это случилось из-за того, что ее воспитывали мужчины, да и друг лучший был мальчиком, а потом на ее глазах преобразился во взрослого парня.
Она с детства наблюдала, как, к примеру, Корр, тот еще опекун странный, как она тоже поняла только теперь, мог на мечах тренироваться в жаркий день с Дубхом или Вербом, и все, при этом, раздеты были по пояс. А ее единственная мысль при взгляде на них — некая обида, что ее к мечу не подпускают! Вот ножички покидать — это да, из лука пострелять тоже, а вот меч — оружие мужское, и ей его в руки не давали совсем… но чтоб заглядываться на оголенные потные торсы?! Фу! Тогда уж и на мужиков, что косят траву по лету, нужно было смотреть с этого боку. Но куда там! Куда как интересней было прошмыгнуть по лугу до них и успеть у перепелок собрать яйца, пока их гнезда не затоптали. А уж купания в компании Верба в озере? Как случились в первое лето ее пребывания в Силвале, так и продолжались по сей день, в смысле по это лето. Да, они-то с Дымянкой в плотных рубашках ныряли, но Верб-то в одних коротких штанах.
Впрочем, эти двое все-таки рассмотрели что-то в друг друге, а вот ей — Лиссе, так и не довелось…
А вот принц заставил увидеть себя. Как? Лисса считала, что тот случай всему причина. Остальные видели в ней, кто подопечную, кто госпожу, а Верб вон, лучшего друга. А принц, даже в бреду, разглядел в Лиссе красивую девушку, привлекая тем самым внимание и к себе.
Ага, она помнила, как спохватилась на том, что чуть не погладила его по щеке. Почему-то именно его щетина, отросшая на лице за пару дней в постели, повлекла ее руку к себе, чуть не помимо воли хозяйки. Она золотилась в лучах солнца, проскользнувших в щели занавесок, и казалась такой мягкой… бархатной почему-то… Хотя Лисса прекрасно знала, что у Корра, когда она чмокала его в щеку, такая же точно была жутко колючей. Впрочем, у Корра она была чернющей, он с ней смотрелся, как углем измазанный. У Верба на щеках пока почти ничего не было, а у Дубха… она и не разглядывала. А тут золотая… да.
Лисса вообще смотрела на принца и понимала, что мужчины красивее не видела никогда. Возможно, это происходило потому, что до него она… мужчин и не видела? Похоже на то…
А вот Рой ее поразил с ходу — высокий, широкоплечий, гибкий и, что удивительно, одежда простая его совсем не портила — она смотрелась на нем как-то так, как и близко не сидела на Вербе и Дубхе. Волосы его, довольно длинные, почти до плеч, лишь впереди немного короче обрезанные, не были по-настоящему рыжими, как можно было бы ожидать, помня про «золотую» щетину, этот цвет, кажется, называют каштановым. Хотя при свечах или на солнце в них все же загорались золотые искры рыжины. Глаза мужчины при этом были карие, но гораздо светлее и теплее, чем у того же Корра. Губы его, почти всегда в присутствии Лиссы, слегка изгибались в улыбке, что немного смягчало их твердую линию и девушке нравилось смотреть на них, когда он разговаривает. Да что говорить, ей все в нем безумно нравилось — весь его облик заставлял замирать… нырять в мечты… спохватываться… оглядываться, потом брать себя в руки… В общем, все как у всех, когда влюбляешься с первого взгляда.