Табор уходит в землю

— Эй, Мороз, подсоби, а то просыплю. Кумарит меня, сил нет. Давай сам.
Юлька повернулась и пошла к двери.
— Постой! — позвал ее Морозенок.
— Чего тебе еще надо? — не скрывая раздражения спросила она.
Он смотрел на нее умоляюще.
— Понимаешь, под колесами тяга каждый раз другая бывает. Стремно это, загнуться можно. Кто-то один всегда должен сухим оставаться. Подежуришь?
Юлька в ярости швырнула в угол свою сумку и опустилась на табурет. Она дала себе слово, что в жизни больше не переступит порога скутеровой кайф-хаты.
Она видела как сначала Морозенок, а потом и Скутер укололись из одного шприца, потом приняли по десятку оранжевых таблеток каждый. Но этим дело не кончилось. Скутер вытащил из-под матраса неполную бутылку водки и они оба приняли по стакану.
— Теперь порядок, — прохрипел Скутер. — Тяги суток на трое должно хватить.
"Караулить их трое суток? Не дождутся! — твердо решила Юлька. — Часок посижу и уйду".
Она не заметила как задремала и проснулась оттого, что потеряла равновесие и чуть не упала с табуретки. Прошло гораздо больше часа. За окном начинало темнеть. Юлька встала и уже собралась уйти, как вдруг заметила странность в облике Скутера. Глаза его были открыты, причем неподвижно смотрели в разные стороны.
Юлька подскочила к нему, пощупала пульс на шее. Никаких следов. И кожа холодная. Она принялась расталкивать Морозенка. Но тот только пускал слюни и идиотски улыбался.
Юлька раскрыла сумку и лихорадочно выхватила из нее коробочку мобильника. Только тут она вспомнила, что у нее кончилась карточка. Она бросилась к дверям, чтобы позвонить от соседей. На лестничной площадке неожиданно путь ей преградили две разряженные в пестрые одежды цыганки.
— Эй, молодая-красивая! Скутер здесь живет? Позови! Скажи, что Маруся с Настей пришли, крутой цыганский маляс ему подогнали.
— Загибается ваш Скутер, надо "скорую вызвать"! — раздраженно бросила Юлька и хотела пробежать мимо, но одна из цыганок крепко ухватила ее за плечо. Юлька рванулась, но цыганка держала ее крепко.
— Куда торопишься, дочка? Не спеши! Беда на тебе! Постой пять минут, не пожалеешь. А уйдешь — молодая и красивая, удачу и здоровье потеряешь. Вот, погляди сюда!
В руке цыганки на тонкой цепочке закачался блестящий шарик. Юлька взглянула на шарик лишь мельком и вдруг почувствовала, что и в самом деле никуда не хочет спешить. Через секунду на нее навалилась страшная сонливость. Как сквозь толстый слой ваты откуда-то издалека до нее доносились слова цыганки.
— Есть у тебя друг. Ты ему веришь, а он твой враг, злое дело задумал. Подожди, я тебе расскажу как беду отвести, век благодарна будешь. Всю правду скажу.
Цыганка вложила в слабые пальцы Юльки иголку.
— Держи крепко, заговоренная она. Смотри внимательно: если потемнеет, значит порча на тебе!
Юлька уставилась на иголку и вдруг отчетливо увидела как та темнеет прямо на глазах.
Тем временем вторая цыганка забежала в квартиру и уже выскочила обратно.
— Верь Марусе, — затараторила она. — Маруся тебе всю правду скажет, она сильная!
Тем временем Маруся достала откуда-то из складок юбки маленькие ножницы и срезала с головы Юльки три волоска.
— Давай денежку, — потребовала она. — Волосы завернуть надо, чтобы порчу снять. Смотри в зеркальце, пока в нем твой враг не появится.
Юлька механически открыла сумку и достала оттуда кошелек.
— Мало денег, давай все, что есть! — настаивала Маруся. — Не хочешь беды избежать? Почему не все деньги отдала?
— Нету денег, позолоти ручку! — поддержала ее подруга. — А вот колечко с камушком. Ну-ка дай поглядеть. Настоящее?
Не понимая, что делает, Юлька сняла с пальца кольцо с небольшим бриллиантом и протянула цыганке.
Какое-то время она еще находилась в ступоре. Когда же пришла в себя, оказалось, что цыганки давно исчезли.
Юлька ощупала свою голову, не соображая, что с ней происходит. Память постепенно возвращалась, наполняя ее сознание ужасом.
Деньги! Она же своими руками выгребла деньги чуть ли не до копейки и отдала мошенницам. А кольцо? Память об умершей год назад матери! Юлька покачнулась, но тут же взяла себя в руки. Догнать!
 
Про бедного Скутера она в этот момент даже не вспомнила.
Цыганок она увидела как только выбежала из подъезда. Они как раз сворачивали за угол дома. Но когда она догнала их, то в ответ услышала брань.
— Эй, ты кто такая? Иди своей дорогой! Какое кольцо, какие деньги? Первый раз тебя видим!
— Да подавитесь вы деньгами, кольцо отдайте! Это память мамина!
— Отстань, хулиганка! — толстая цыганка так толкнула ее, что Юлька отлетела на несколько шагов и плюхнулась на спину. Когда она вскочила на ноги, обе воровки уже садились в такси. Прежде чем Юлька успела подскочить к ним, машина рванула, окатив растерявшуюся девчонку вонючим облаком.
— Безобразие! — возмущенно воскликнула проходившая мимо женщина. — Куда милиция смотрит?
— Давно бы их поганое гнездо каленым железом выжечь надо! — поддержал ее серьезного вида старичок.
— А вы их знаете? — бросилась к нему Юлька. — Откуда они?
— Откуда же им быть? Ясное дело — с "Чертова Табора", — пожал плечами старичок.
* * *
В кабинете мэра города Вяземска господина Горкина собрались хозяева города. Правда, ни начальника городской милиции полковника Афиногенова, ни местного криминального авторитета Папу, ни самого мэра Горкина в городе не уважали, но боялись. А это почти одно и то же.
Сейчас господин мэр с тоской разглядывал карту вверенной ему территории. Маловат городишко. Скорее напоминает село-переросток. Или поселок городского типа, как это раньше называлось.
Сидевший напротив Папа, казалось, прочитал его мысли.
— Что грустишь, козел безрогий? На твоем месте радоваться надо. Кто ты есть по существу? Глава поселковой администрации. А тебя мэром называют! И благодаря кому? Да благодаря мне, моим связям, моим деньгам наконец! И мне всегда казалось, что я могу рассчитывать на некоторую благодарность. А что на самом деле? Травля, вот как это называется!
— Перестань! — оборвал его гневную речь Горкин. — Ты среди бела дня, прямо в центре города устроил кровавое побоище. Любого другого за такие штучки законопатили бы в тюрьму вместе с помощниками. А ты проходишь свидетелем. И все твои безмозглые обормоты тоже.
— А на меня, между прочим, прокуратура давит, — напомнил о своем существовании молчавший до этого полковник милиции Афиногенов.
— Среди моих безмозглых обормотов находится и твой сынок, — напомнил мэру Папа.
— Об этом я тоже хотел с тобой поговорить, — нахмурился мэр Горкин. — За Артура ты мне отвечаешь головой и мне не нравится, что ты даешь ему… мм… сомнительные поручения.
"Знал бы ты, что твой сынок у меня палачом подрабатывает, да еще перед телекамерой", — подумал Папа и с трудом удержался от усмешки.
— А сегодня его избил на заправке какой-то заезжий бандит! — возмущенно продолжал мэр. — Полковнику Афиногенову я уже дал поручение разобраться. Ты же провентилируй это безобразие по своим каналам.
— Провентилируем, — согласно кивнул Папа.
— У меня еще проблемы, — снова влез со своими проблемами полковник. — В городе объявился какой-то тип из министерства. Вдруг комплексная проверка? А тут эта бойня в "Центральном". Да еще Будулая какие-то отморозки замочили.
— Да мне Будулай был как отец родной! — начал было Папа.
Мэр предостерегающе поднял руку.
— Давайте вернемся к главному. У меня перевыборы на носу. Нужны деньги.
Он внимательно посмотрел на Папу. Тот возмущенно округлил глаза.
— Опять грабишь? Ты меня по миру хочешь пустить?
— А ты хочешь, чтобы движение ветеранов Петрова в мэры пропихнуло? — злобно зашипел в ответ Горкин. — Да тебя через неделю после этого линчуют, а "Табор" твой спалят дотла.