Сон № 9
– Зомби? Ну, я слышал, что французы проводили ядерные испытания в Тихом океане[91], но…
Суга мотает головой:
– Компьютерные зомби. Ни один хакер, достойный своего кремния, никогда ничего не взламывает напрямую. Мы внедряемся в компьютер-зомби и ловим рыбку через него. Частенько через первый компьютер мы зомбируем еще один, а потом еще и еще. Чем рискованней цель, тем длинней зомби-конга[92].
Пора переходить к сути дела.
– Я хотел попросить об одном одолжении. Деликатного свойства.
– Что тебе взломать?
Он смотрит на меня и большими глотками пьет пиво. Тут я понимаю, что Суга вовсе не так прост, как кажется. Я слишком опрометчиво сужу о людях. Достаю библиотечную книгу, которую Мириам выронила в парке.
– Наверное, это очень трудно, Суга, но не мог бы ты проникнуть в компьютер Токийской библиотеки и узнать адрес человека, взявшего эту книгу?
Суга вытирает пивную пену:
– Шутишь.
– Ты можешь это сделать?
– Как два пальца обоссать.
Корейское имя Мириам – Кан Хё Ён. Ей двадцать пять лет, и у нее на руках три библиотечные книги. На электричке еду в Фунабаси, где находится квартира Мириам. Район захудалый, но вроде бы приветливый. Все вокруг так и просит свежего слоя краски. Спрашиваю у женщины, что торгует пирожными в магазинчике рядом со станцией, как найти дом Мириам, и она рисует мне карту, а на прощанье лукаво подмигивает. Вдоль дороги тянется длинная стоянка для велосипедов. Прохожу мимо нее, сворачиваю за угол – и вот оно, море. Я его целый месяц не видел. Морской воздух в Токийском заливе пахнет нефтью. У причала стоят товарные суда, их разгружают и загружают четвероногие краны с шеями, как у лам. Сквозь трещины в асфальте пробиваются огненные сорняки. Закусочная, где подают якинику[93], окуривает вечер мясным духом и запахом древесного угля. Какая-то гаражная группа репетирует песню под названием «Звуковой геноцид». На причале таксист отрабатывает удар в гольфе, загоняет воображаемые мячики в лунки вечерней тишины. Ломбард с зарешеченными окнами, ярко освещенный индийский ресторанчик, прачечная самообслуживания, винный магазин, гейтбольная площадка и, наконец, дом, в котором живет Мириам, – старое трехэтажное здание. Я выкуриваю сигарету из пачки «Севен старз» за рекордно малое количество затяжек. На первом этаже уже никто не живет. Металлическая лестница лязгает под ногами. Один приличный тайфун, и это сооружение развеет по всему Хоккайдо. А вот и нужная дверь: «303».
В полумраке над дверной цепочкой появляется ее лицо.
Она захлопывает дверь.
Сконфуженный, я стучу громче. Потом опускаюсь на корточки и говорю в прорезь почтового ящика:
– Я принес вам книгу. Вы обронили ее в парке. Это не имеет отношения к Даймону. Мириам, я с ним толком не знаком! Пожалуйста.
Ответа нет. Мимо идет собака с абажуром на голове. Чуть позади пыхтит толстяк-хозяин. Он хмуро смотрит на меня, ожидая, что я засмеюсь.
– Бобу оттяпали яйца. Эта штуковина – чтобы он не лизал себя где не следует.
Он входит в соседнюю квартиру. Мириам приоткрывает дверь. Курит. Я все еще сижу на корточках. Дверь по-прежнему на цепочке.
– Вот ваша книга.
Мириам берет ее. Потом молча, оценивающе смотрит на меня:
– Ты передал Даймону, что я просила?
– Я уже объяснял: мы с Даймоном едва знакомы.
Она раздраженно мотает головой:
– Вот зачем ты так говоришь? Если Даймон тебя ко мне не подсылал, то как ты узнал, где меня найти?
– Спросил в библиотеке.
Она принимает это объяснение, так что мне не приходится признаваться в противоправных действиях.
– И ты возвращаешь мне книгу по доброте душевной?
– Нет.
– Так чего же ты хочешь?
Она чуть отступает в сторону, и отраженный янтарный свет озаряет край ее лица. Я понимаю, почему Даймон в нее влюбился. А больше ничего не понимаю.
– Вы действительно знаете, кто мой отец?
– Что?
– В парке Уэно вы говорили о моем отце так, будто знаете его.
– Он постоянный член клуба! Конечно я его знаю.
Я сглатываю слюну:
– Как его зовут?
Она раздражена и озадачена одновременно.
– Твой отец – отец Юдзу Даймона.
План «В» рвется как раз там, где тонко.
– Это он вам сказал?
Ну, теперь все становится на свои места. Под громким названием «План» скрывалась маленькая худосочная ложь.
– В «Пиковую даму» он провел тебя как сводного брата. У его отца – твоего отца – постоянно не менее двух любовниц, так что ты наверняка не единственный.
Я отвожу взгляд. В это трудно поверить. Нет, пожалуй, в это поверить легко.
Мириам пытается разобраться:
– Значит, Даймон все выдумал?
Отец снова исчезает среди миллионов неизвестных. Я не отвечаю на ее вопрос. Она вроде как стенает:
– Самовлюбленное, тупое ничтожество! Просто чтобы отомстить мне… Послушай, Эйдзи Миякэ. Посмотри на меня! – Она гасит окурок. – «Пиковая дама» – это не… обычное место. Если ты опять туда сунешься, с тобой может случиться плохое. И не просто плохое, а очень плохое. Даймон… понимаешь, он нарушил основное правило. Туда можно приводить только кровных родственников мужского пола. Знаешь, не ходи туда больше и сюда тоже не приходи, никогда. И вообще, держись подальше от Сибуя. Я тебя предупредила. Понял?
Нет, я ничего не понял, но она все равно закрывает дверь. Последние мгновения дня. Закат прекрасен, но у меня нет настроения им любоваться. Умирающее солнце из научно-фантастического фильма висит над мультиплексом «Уорнер-синема». Интересно, какая ветка метро ведет к такому закату и на какой станции нужно сойти? Бреду обратно той же дорогой, что и пришел, замечаю игровой центр. Внутри, у длинного ряда автоматов с полной версией «2084», роятся школьники. Сегодня плохой день. Я размениваю банкноту в тысячу иен на монетки по сто.
Вокруг бушуют потоки фотонного пламени, и мой последний товарищ падает замертво. Ловлю в прицел тюремного охранника и делаю из него жаркое. Замирает последнее эхо. Зловещая тишина. Неужели стрельба закончилась? После красной двери я прошел восемь уровней. Металлический пол лязгает под ногами – я перешагиваю через трупы охранников и повстанцев. Теперь все зависит только от меня. Вот дверь тюрьмы. «Заключенный Нед Лудд[94]. Преступление: кибертерроризм. Приговор: Пожизненное заключение. Код доступа системы безопасности: Оранжевый». Внутри – отец, человек, который освободит мир от тирании Внешней Сети. Сейчас начнется революция, которая преобразит реальность. Стреляю в панель входа, и створки двери разъезжаются в разные стороны. Вхожу в камеру. Темнота. Створки смыкаются, зажигается свет. Офицеры разведки Внешней Сети! С допотопными револьверами? Начинаю стрелять, но фотонная пушка не действует. Камеру пронизывает гасящее поле. Я где-то допустил ошибку. Не заметил предупредительного знака. Столбик заряда энергии на глазах снижается до уровня 0,01. Я не могу шевельнуться. Не могу даже стоять. Какой-то человек – фермер с соевой плантации из моей реальной жизни – подходит ко мне, на ходу ослабляя галстук.
– Меня зовут Агент К00996363Е. Открою тайну, Игрок I8192727I. Нед Лудд – это проект Внешней Сети по выявлению антиИгровых тенденций среди игроков и оценке их потенциальной опасности для Внешней Сети. Ваша восприимчивость к нашей провокационной пропаганде свидетельствует о дефектах вашей биопрограммы. Идея, что идеология способна изменить изображение, – исключительно идиотическое инакомыслие. Внешняя Сеть подвергнет вашу биопрограмму переработке согласно Закона Игры 972HIJ. Глубоко сожалею, I81, но это для вашего же блага. – Он приближает свое лицо к моему. В нем нет ненависти. Оно полно нежности и прощения. – Игра окончена.
4. Отвоеванная земля