Жемчужина гарема

У ворот военного городка сопровождавшие их афганцы ускакали прочь так же безмолвно, как и появились. Кит отпустил сержанта и сипаев по домам, а сам пошел к генералу с докладом.
Как Кит и боялся, совет Акбар-хана пал на благодатную почву. Макнотен потирал руки.
– Да, да. Думаю, он совершенно прав. Если мы сумеем стравить сирдаров, это ослабит оппозицию шаху. Вожди начнут сражаться друг с другом, а не с нами.
– Но как же мы сделаем это? – дрожащим голосом спросил Эльфинстон, утопавший в своем кресле.
– Используем Мохун Лала. Ему доверяют многие сирдары, но он всегда предан был нам. Мохун Лал знает, кого надо подкупить, а кому пригрозить. – Сэр Вильям радостно кивнул. – Конечно, можно пойти и дальше. Если убрать несколько самых решительно настроенных вождей, в рядах оппозиции начнется хаос.
– Но каким образом? – моргая, поинтересовался генерал.
– Ну, разумеется, с помощью наемных убийц. Мы назначим цену за их головы, и вот увидите: охотники побегут к нам толпами.
Кит не смог удержаться от возгласа отвращения.
Макнотен раздраженно взглянул на него:
– Вы что-то сказали, лейтенант?
Кит вздохнул:
– Неужели, сэр Вильям, вы всерьез думаете, что предательство – это достойный ответ?
– Мы побьем этих коварных дикарей их же собственным оружием, – заявил Макнотен. – Между прочим, такой план предложил их соплеменник.
– А почему мы должны доверять советам Акбар-хана? С чего это он решил помочь нам?
Раздражение Макнотена заметно возросло.
– Он прекрасно понимает, что не сумеет добиться окончательной победы. Майор Гриффитс придет сюда из Куббар-и-Джуббара, генерал Нотт со своей бригадой – из Кандагара, а генерал Сэйл – из Джалалабада. И тогда мы раз и навсегда покончим с бунтовщиками. Акбар-хан, как настоящий реалист, не хочет быть связанным с крайне агрессивными группировками. Он предпочитает быть на стороне будущих победителей.
– Да, конечно, – пробормотал Кит. – Простите меня, генерал… сэр Вильям. Мне нужно проследить за инвентаризацией.
– Да… да, лейтенант. – Эльфинстон отпустил его взмахом руки.
Кит вышел из генеральского кабинета с ощущением, будто его вываляли в грязи. С каких это пор британские военные не брезгуют столь отвратительными методами? Впрочем, Макнотен не солдат, а дипломат, взращенный на интригах. С его точки зрения, в наемных убийцах и подкупах ничего позорного нет. А генерал, которому следовало бы немедленно положить конец его планам, слишком слаб.
– Как дела, Кит? – окликнул его Боб Мэркхем по дороге на склад.
Выслушав рассказ о встречах с Акбар-ханом, с генералом и Макнотеном, он, как и Кит, сморщился от омерзения.
– Боже милосердный! – прошептал капитан. – Да что они все – спятили? Победить можно только за счет военного превосходства, а они толкуют о заказных убийствах! Мохун Лал – коварный ублюдок. Он просто создан для таких дел. – Боб яростно ударил тросточкой по живой изгороди, и с кустов дождем посыпались сухие листья. – Кстати, как поживает леди?
– Волнуется. Мне надо домой, а то как бы Аннабель чего не натворила. Она обещала, правда, вести себя осмотрительно, но вряд ли понимает, что это значит. – Кит поскреб в затылке и беспокойно нахмурился.
– Дорогой друг, ты что-то мрачен в последнее время. Это на тебя не похоже.
– На мне такая ответственность, Боб, – грустно сказал Кит. – А вдруг Аннабель придется худо? Если леди Сэйл и все эти старые кошки разнюхают, кто она и откуда, ее нигде не станут принимать. Аннабель, правда, заявляет, что и не надо, но это ведь чушь. Как она может судить об этом, не имея представления о нормальной жизни?
– Ты думаешь, мы выберемся отсюда?
– Думаю, да. – Кит нахмурился еще больше, обвел взглядом кольцо горных вершин, теряющихся в низко нависших облаках, серых и холодных. И вспомнил Акбар-хана. – Не нужно было увозить ее, Боб.
– Интересное дело, – заметил его приятель, когда они подошли к складам. – По-моему, раньше ты никогда не жалел о содеянном. Что же стряслось с тем Китом Рэлстоном, которого мы все знаем и любим? Ты ведь жил по принципу «Наслаждайся – и пропади все пропадом».
 
– Тот Рэлстон мне надоел, – серьезно ответил Кит. – Слушай, Боб, сделай мне одолжение, а? Подежурь за меня. А я пойду к Аннабель.
– С удовольствием, – легко согласился Боб. – Но когда придет моя очередь, ты меня заменишь на дежурстве.
– Договорились. Спасибо. – И Кит зашагал прочь, вдруг ясно поняв, что ему нужно делать.
Аннабель уже целый час стояла у окна и, увидев Кита, тут же вылетела из дома.
– Где ты был? Я с ума сходила от беспокойства, – ворчала она, крепко обняв Кита прямо посреди улицы. – Неужели ты только что вернулся из Кабула?
– Нет, часа полтора назад. Аннабель, ради Бога, идем в дом! Ты же без покрывала и без накидки. Нельзя вести себя так на глазах у всего города!
– Глупости! – заявила Аннабель, оторвавшись от Кита. Она стояла, уперев руки в бедра, зеленые глаза метали искры, тяжелая коса свешивалась до пояса. – Как ты посмел не сообщить мне, что вернулся целым и невредимым?
– Мне нужно было сразу доложить генералу, – объяснил Кит, тоскливо обводя глазами улицу, которая, к счастью, была пуста. – Пожалуйста, пойдем в дом. А вдруг кто-то смотрит в окно?
– Пусть их! Мог бы прислать записку. Или ты решил, что мне наплевать?
– Я иду в дом, а ты поступай как хочешь, – сказал Кит, поняв, что иного выхода нет.
Он направился в бунгало, Аннабель шла за ним по пятам, яростно ругая его за легкомыслие.
– Хватит браниться, зеленоглазый василиск, – взмолился Кит, когда за ними захлопнулась дверь. – Я не привык, что меня кто-то ждет и беспокоится. Потому мне и в голову не пришло известить тебя, что все в порядке. Прошу прощения. Больше такого не повторится. Довольна?
– О! – Аннабель мгновенно сменила гнев на милость. – В общем, да. Расскажи, как прошла встреча.
– Мне нужно выпить сначала, – заявил Кит, направляясь в гостиную. – Или ты опять будешь изображать из себя пуританку?
Она не ответила, но внимательно смотрела, как Кит налил рюмку бренди, выпил ее одним глотком и снова потянулся к графинчику. Однако на полдороге остановился.
– Нет, хватит и одной. – Кит обернулся к Аннабель: – Ты должна вернуться к Акбар-хану.
Она разинула рот от изумления, что выглядело довольно забавно.
– Что я должна сделать?
Кит швырнул свой кивер на диван.
– Вернуться в Кабул. Он знает, что ты здесь.
– Я же говорила, – еле слышно произнесла Аннабель, уже полностью овладев собой. – Что он сказал?
– Послушай, они в самом деле используют в роли приза своих врагов, когда играют в бузкаши? – спросил Кит с гримасой.
– Такое случается, и нередко, – кивнула Аннабель.
– Живых? – Кит сам не понимал, почему его так привлекают эти зловещие подробности, но не мог удержаться от расспросов.
– Сначала да, – честно ответила Аннабель. – Но живыми они остаются недолго. Он угрожал тебе?
– Намеками. Вот почему ты должна вернуться.
– Ты напуган, но я не виню тебя, – мягко сказала она. – Акбар-хан кого угодно приведет в ужас.
– Ты в большей опасности, чем я. – Кит склонился над камином и пошевелил поленья, чтобы раздуть едва тлевший огонь. – Он ясно дал понять: если ты вернешься, к тебе проявят… великодушие. Кажется, он выразился именно так. Если нет – накажут за измену.
Аннабель задумчиво почесала нос.
– Этого я и ожидала. Но если я вернусь сама, по доброй воле, ты не пострадаешь?
– М-м-м… Акбар-хан сказал, что простит мой порыв.
– Я не предполагала, что он проявит такое милосердие.
Аннабель продолжала почесывать нос, пока Кит не отвел ее руку.
– Ты проскребешь дырку.
– Когда я думаю, у меня всегда чешется нос, – объяснила она, слабо улыбнувшись. – Я думала, что Акбар-хан будет мстить не мне, а тебе, если я вернусь сразу же. Вот почему я решила остаться. Но теперь все изменилось. Он обещал простить тебя. Если хочешь, я могу вернуться к нему, но только ради тебя.