Герой (СИ)

— Тут было больше, чем двадцать Ки. Надеюсь, тебе хватит на первое время.
Взял черпак, налил себе похлёбку и отошёл в сторону, чтобы поесть. Проголодался я к тому времени изрядно. Не успел я подхватить палочками первый кусочек, как ко мне подбежал пятилетний мальчик с оттопыренными ушами.
— А чем ты его ударил?
— Молнией.
— А он умер?
— Не должен. Скоро сможет подняться.
— Тогда тебе лучше спрятаться. Это турнирщик из девятой ветви. Он будет очень зол.
Я проследил взглядом за убегающим мальчиком, он добрался до Правого Двенадцать и пересказал ему разговор. Двенадцать поймал мой взгляд и хитро усмехнулся. Тогда я быстро-быстро закинул в рот кусочки овощей и мяса, выпил бульон, убрал миску обратно в мешок и приготовился к следующему вызову. Турнирщика из девятой я не опасался: даже когда он сможет двигаться, его мышцы будут подёргиваться и время от времени отказывать, так что сегодня он точно не опасен.
Когда длинноволосый очнулся и, припадая на ноги, сумел уползти в дом, остальные решили отложить мою проверку на ночь.
После ужина я снова встретился с Двенадцать и его друзьями, кроме того, к ним присоединились ребята и из других ветвей, почти все в возрасте от тринадцати до шестнадцати лет. Им было любопытно послушать о мире снаружи не из уроков, на которых их готовили к охоте, а от очевидца.
Как пояснил Двенадцать, старшие пересказывали лишь необходимые вещи, говорили о деньгах и возможности обменять Ки на монеты, кратко объясняли концепцию семьи, поясняли, как отличить чиновника от обычного горожанина и как нужно ему кланяться, как отвечать на вопросы.
Я начал рассказ с первых воспоминаний в Цай Хонг Ши, и уже это вызвало множество вопросов у мальчишек, ведь я жил без отца, меня воспитывала мать, которая самостоятельно умудрялась зарабатывать на жизнь.
— Женщина не может вырастить нормального сына. Она ведь тебя не била? — удивлялся Двенадцать.
— Не била, не ругала. Только слишком сильно оберегала из-за моего низкого таланта, боялась, что я израсходую много Ки и не смогу её восстановить.
— Они вечно трясутся над мелюзгой. Зато когда мальчуганы попадают в наш дом, то скоро начинают относиться к женщинам так же, как и мы.
— Как?
— Ну как… как и полагается.
— Как?
— Ты же видел их. Они глупые, беспомощные, трусливые.
Остальные тоже стали объяснять мне, бестолковому, что такое женщины.
— Только и могут, что лежать под мужчиной и рожать без конца.
— Не могут сражаться, не могут использовать магию, кроме как вливать в огненный камень.
— Они как говорящий скот.
Я выслушал их, а потом сказал:
— Мне вот интересно, что было бы, если бы сюда пришли люди из другой страны, схватили бы вас, врезали заклинанием подчинения, прогнали через всю страну и поселили бы вас в загоне. За каждое неподчинение вас бы били плетьми, за каждое заклинание выжимали бы Ки, за каждое слово втыкали носом в грязь. Относились бы к вам как к говорящему скоту, заставляли делать самую грязную работу. Как быстро вы бы превратились в этот самый скот?
— Да никогда! — завопили мальчишки. — Мы бы дрались до последней капли крови! Мы бы лучше умерли.
— Пусть так. Я хочу вам рассказать об особом месте, где жил после смерти матери — Черном районе.
Чёрный район был более понятен подросткам, там было много общего с их жизнью: изоляция, мало ресурсов, добыча еды, в основном через охоту, а зерно и овощи получают через обмен, низкоталанные люди, приготовление еды на всех, Мастер — в роли главного патриарха. Но при этом там никого не убивали и не изгоняли, каждый мог жить в отдельном доме, и не было нужды в сражении за какой-то матрас. А Мастер не измывался над подданными, а помогал им, лечил и обучал премудростям.
— Но женщины-то были его? — спросил мальчишка лет тринадцати.
— Нет. Он жил один в доме, как и все. Там не было ничего такого, чего не было в других домах. Женщины могли сами выбирать, с кем им жить.
— Так, может, он уже старый был?
— Нет. Немного старше Второго.
— Тогда почему он так глупо поступал? Почему не отдыхал, чтобы за него всё делали другие? Может, он был слаб?
 
— Это был один из самых сильных магов, которых я видел. Он смог отогнать двухвостую лису, создал множество защитных массивов, и в лесу возле Чёрного района не было ловушек. А раньше, в другой стране, он был генералом целой армии и другом принца. Любой из ваших патриархов проиграл бы ему.
Постепенно подтягивались и другие ребята, помладше, и через час вокруг меня собрались чуть ли не все дети в посёлке.
— А ещё в Черном районе живёт девочка по имени Пинь. Тогда ей было всего лет десять, но она была отважнее и умнее многих мальчишек. Она учила меня, что такое Лес. Вы смеётесь, а ведь я прожил всю жизнь в городе и не знал даже, что такое кровавые бабочки.
Мальчишки снова расхохотались. Для сектантов знания о природе казались чем-то естественным, чему не нужно учить вовсе. А с другой стороны, они не понимали, как девочка может быть лучше, да и вообще выживать в лесу.
Потом я перешёл на Киньян, описал его красоты и рассказал о семье Джин только без упоминания имён. И снова посыпались вопросы.
— А зачем муж живёт с женой, если она не может ему родить детей? Какой от неё толк?
— Госпожа очень талантлива. Она не умеет драться, и я не видел, чтобы она применяла магию, хотя она обладает необычайным умом. Господин часто с ней советуется даже по торговым делам. Но дело даже не в этом. Просто находиться в её обществе — удовольствие. Рядом с ней всегда уютно и спокойно, госпожа чувствует твоё настроение и подстраивается под тебя. Если тебе весело, она порадуется, если грустно — помолчит рядом, если одиноко — поговорит. Госпожа много читала и могла поддержать любой разговор. Вы крадёте девчонок-крестьянок, которые не видели ничего, кроме одной деревни, земли и семьи, а потому считаете всех женщин глупыми. В том доме была служанка, которая умела драться как настоящий воин. Тогда я только учился боевым искусствам и не мог её победить.
Постепенно рассказ скатился именно к женщинам. Я рассказал им про Уко, которая не умела проигрывать, про Мэй, лучшего мага из всех, что я видел, про девчонку-начертателя, что командовала парнями, про Ясную Мудрость и Старшую сестру. А в конце рассказал об Аи, о той Аи, которую я встретил в деревне.
— А потом её увели сюда. Что ей оставалось делать? Убить себя? Я уверен, были и такие девушки, которые предпочли смерть, но разве кто-то из вас заметил их мужество? Вы даже не знали. Так и вашу смерть в том загоне для скота никто бы не заметил.
Кто-то презрительно фыркнул, но большинство промолчали. Им не хватало знаний и жизненного опыта, чтобы возразить мне. Что они видели, кроме своей секты и кучи правил?
— Их силой никто не тащил. Они сами согласились уйти из деревни, — послышался голос, и вперёд протиснулся юноша постарше, из тех, кто уже ходил на охоту.
— Чего ты хочешь больше всего? — спросил я.
— Заткнуть тебе рот, чтобы не говорил всякую ерунду малышне.
— Это понятно. А ещё? Наверное, хочешь стать патриархом в своей ветви, а потом стать главным патриархом, жить в отдельном доме, спать каждую ночь с женщинами.
— А кто бы не хотел? — настороженно отреагировал старший.
— Представь, что завтра к тебе подойдёт незнакомый человек и скажет: «Знаешь, я давно за тобой слежу, ты отличный парень, способный, сильный, умный. Я тут недалеко построил новое поселение, и всё там здорово: много женщин, слуг, рабов, но вот беда — никак не могу найти толкового человека, который мог бы занять место патриарха. Ты как, не хотел бы стать там патриархом?» Пошёл бы ты за ним?
 
— Да бегом бы побежал, — рассмеялся Двенадцать, и его смех подхватили и другие ребята.
Старший сплюнул и рявкнул:
— А ну все разошлись! Спать пора уже! А ты, слюнтяй, будешь лежать в самом дальнем углу прямо на земле, и трястись от страха всю ночь.
Я не стал торопиться. Подождал, пока вечерняя суета затихнет, и только после этого вошёл в длинный дом. Там не спали. Все сидели на своих драгоценных матрасах и ждали меня, у старших горели камнесветы, отбрасывая голубоватые блики на лица парней. Справа, на двенадцатом месте я заметил и своего знакомого, теперь он не улыбался, сидел напряжённо и смотрел в пол перед собой. Неужели он думал, что я брошу вызов ему?