Магия большого города. Провинциалка (СИ)

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась я.
Журналист, очнувшись, помотал головой.
— Не знаю. Нет, наверное, — он открыл конверт, заглянул внутрь и поспешно закрыл его обратно, словно обжегшись. — Ты уже видела, да? Мне постоянно присылают зачем-то эти снимки.
— Один и тот же? — мне стало дурно от предчувствия. И оно меня не обмануло.
— Разные. Только поза примерно одна — девушка смотрит в окно. Какой-то фанат, наверное, думает, что его рано или поздно напечатают, — судя по неуверенному тону, мистер Хэмнетт сам в эту версию не особо верил, но пытался себя в ней убедить.
Брезгливо держа конверт двумя пальцами, он уронил его в мусорную корзину под ногами и сгрёб вместо него папку со счетами.
— А что здесь? Хм. Спасибо, — кивнул журналист и, наконец, обратил внимание на стопку отпечатанного текста. — А это что?
— Ваши наметки, — отчиталась я, с трудом отрывая взгляд от письма среди обрывков.
Не мое дело!
— Вы же сказали причесать и напечатать. Вот, что разобрала, немного подкорректировала… — по его лицу я поняла, что сделала что-то не то.
— Ты сама отпечатала? Вот это все? — внятно, как ребенка или иностранца, переспросил мистер Хэмнетт.
Я кивнула, прикусив губу. Неужели мало? Я старалась, но все-таки пару листов пришлось перепечатывать заново. Новая машинка, клавиши расположены немного шире привычного. Пока приспособилась, насажала опечаток.
Мой новый начальник взял из стопки верхний лист, бегло просмотрел его, отложил и цапнул следующий. По мере прочтения брови его взмывали все выше, на грани возможного физиологически.
— Ты уже относила текст редактору? Да нет, когда бы ты успела… — рассеянно пробормотал он себе под нос, зачитавшись абзацем. Я вспомнила, как правила именно этот кусок и потупилась.
— Слишком сильно изменила, да? Мне показалась резковатой формулировка. Вы так обычно не пишете, — повинилась я.
Мистер Хэмнетт мотнул головой и хмыкнул.
— Я пишу именно так. А вот цензура в лице главного редактора обычно вырезает все то, что вырезала и изменила ты. Забавно, — он смерил меня оценивающим взглядом, особенно задержавшись на потертой обуви. Я поспешно поджала ноги под себя. — Кажется, от тебя будет больше пользы, чем я рассчитывал.
Не успела я порадоваться, как журналист ухватил все оставшиеся листки под мышку и дернул назад кресло, снова ударив его спинкой в стену. Точно следы останутся! Я чуть не вывалилась и воззрилась на него снизу вверх с недоумением.
— У тебя через полчаса обеденный перерыв. Сбегай в обувной на углу шестой и семнадцатой, скажи что от меня, — мистер Хэмнетт бросил свободной рукой на стол визитку магазина. Темно-бордовая с золотистым кантом, она лаконично сообщала адрес и название «Лотен». Поди разбери, что это обувной! Я открыла рот, чтобы поведать о своем плачевном финансовом состоянии, но была вынуждена закрыть его обратно. — Вычту из будущей зарплаты, не переживай. Выбирай спокойно, у меня там кредит. Не позорь седины мистера Даура, он нам не простит. В основном мне, разумеется!
С этими словами он скрылся за дверью, снова углубившись в отпечатанные мною статьи и изредка похмыкивая. Я невольно улыбнулась, глядя ему вслед. Кто бы мог подумать, что хам и наглец на самом деле такой внимательный и заботливый! Нет, иллюзий я не питала, он думает в первую очередь о благе своего портного, а никак не о провинциалке, буквально свалившейся ему на голову, но столь трогательное внимание к нуждам друга тоже не оставляет равнодушной.
— Да, чуть не забыл! — дверь снова распахнулась, явив начальство с очередной бумагой в руках. — Твой контракт. Подпиши, вот два экземпляра. Договор стандартный, испытательный срок месяц. Возможно, ты даже задержишься…
Он договорил последнюю фразу вполголоса, но я ее почти не расслышала. Мое сознание сконцентрировалось на цифре в самом низу листка.
Две идентичные формы с водяными знаками, уже заполненные размашистым почерком мистера Хэмнетта, выглядели солидными и настоящими. Только вот в реальность их мне верилось с трудом.
 
Сто тайлеров? Вы серьезно?
— Ну, не ахти, но за выслугу лет идет надбавка, — пожал плечами журналист. Похоже, от шока я изумилась цифрам вслух.
— Нет-нет, мне все подходит! — пробормотала я, судорожно сжимая ручку и выводя подпись на двух идентичных листках. Побыстрее, пока он не передумал!
Ничего себе, сто тайлеров в месяц! А потом и еще больше! Да тут же целое состояние, а избалованный столичный хлыщ считает это не ахти?! С трудом подавив рвущееся наружу возмущение, я бережно сложила свой экземпляр и убрала в сумочку. Позже рассмотрю повнимательнее.
Зря мистер Хэмнетт считает, что я здесь долго не продержусь. Наоборот! Поди меня отсюда выкури! До тех пор, пока от меня не требуют ничего неприличного, я из редакции ни ногой.
— Отнеси в отдел кадров по дороге, — распорядился начальник, оставляя свой экземпляр на краю стола. — Только после того, как сменишь обувь! Заодно приступишь к своей основной задаче. Они на семнадцатом этаже, и ради всего великого, пользуйся лифтом!
Погрозив мне пальцем, мистер Хэмнетт ушел обратно в кабинет. Я посидела, полюбовалась на переливающийся листок, обещавший мне райскую жизнь в столице, и спохватилась. У меня же есть еще незаконченное дело!
Воровато оглянувшись на закрытую дверь, я поспешно выудила сероватый конверт из мусора и спрятала в нижний ящик стола, под папки. Вряд ли кто-то вздумает копаться в секретарской канцелярии.
Я просто не могла отправить фото несчастной на помойку. Если я правильно поняла сигналы своего дара, и при условии что это не первый снимок такого рода… в столице орудует серийный убийца, жаждущий славы. И если он ее не получит, кто знает, на кого он переключится.
Возможно, на журналиста, который не уловил намека?
Поежившись, я придвинула ближе рукописные листы. Хорошо бы закончить с ними до обеденного перерыва, а то мало ли, что начальство для меня еще придумает.
Через полчаса и десять минут, которые я потратила на преодоление пятидесяти этажей вниз по лестнице, я стояла у застекленной витрины обувного. Если бы не визитка, зажатая в моей ладони, в жизни бы не переступила порога, потому что понимала, что мне здесь не по карману даже воздух. Но раз мистер Хэмнетт считает, что секретарше пристало здесь отовариваться, кто я такая, чтобы спорить. Тем более зарплата в сто тайлеров, которая еще не до конца уложилась в моей голове, вполне позволяла небольшие вклады в личный образ.
— Чем могу помочь? — не слишком любезно осведомился продавец, выходя на крыльцо. Возможно, он собирался меня прогнать, чтобы не загораживала потенциальным клиентам вид на витрины, но вовремя выставленная мной вперед визитка, как щит, спасла ситуацию и нас от взаимной неловкости. — Вы от кого?
— От мистера Хэмнетта! — пискнула я.— Мне нужна подходящая обувь под этот костюм.
Худой мужчина в форменной жилетке с выписанной вензелями надписью «Лотен» на груди придержал передо мной дверь и растянул губы в любезной улыбке. Очень любезной. Из чего я сделала вывод, что хам тут не просто постоянный, но еще и щедрый клиент.
— Прошу! — повел он рукой в сторону женского отдела и поманил к нам девушку-продавщицу. Она шустро подскочила, сложив руки на животе поверх воображаемого передника. Услужливую позу ожидания консультантки в свое время переняли у горничных. Собственно, по функциям они недалеко ушли от коллег: барышню одеть, барышню раздеть, барышне подобрать фасон. — Лидия вам подскажет, если что-то будет не ясно.
— Благодарю, — кивнула я, надеюсь, достаточно величественно. Вообще в атмосфере настоящей кожи роскошной выделки хотелось вытянуться по струнке, приодеться в кринолин из прошлого века и присесть в книксене. Я его даже делать умела, матушка научила в свое время. Как и паре старомодных танцев, которые давно уже перестали исполнять на вечеринках.
Обувь мне подобрали на удивление быстро. Ценник, правда, не порадовал. Расставаться с шестью тайлерами было больно почти физически, но я мужественно справилась, уговаривая себя тем, что это, во-первых, в счет зарплаты, а не сейчас, а во-вторых, поможет милому мистеру Дауру в его нелегком деле.