Преследуя Аделайн (ЛП)

— Вы знаете, что он сделал для Анджело?
Марк поднимает брови, и его губы искривляет небольшая улыбка. Почти как будто он находит мой вопрос забавным.
— Джон тогда был бухгалтером. Очень хорошо разбирался в цифрах. Почти уверен, что он помогал Анджело отмывать его деньги, но это так и не было доказано.
Я моргнула.
— Если он был так хорош в цифрах и деньгах, почему он так плохо играл в азартные игры? Он мог просто считать карты или что-то в этом роде.
Марк разражается смехом, его пухлый живот трясется.
— Ты забавная девушка, Адди. Ты права, я думаю, если бы Джон был в здравом уме, когда играл, он смог бы выиграть по-крупному. Но он не мог остановиться с выпивкой. Анджело сказал Джону, что ему плевать, чем он занимается в свободное время, но если он приходит на работу пьяным и тратит свои деньги, то он покойник.
Я хмурюсь. Я не могу представить, что Анджело нацелился бы на Джиджи, если бы Джон облажался, но это не значит, что он не сделал что-то еще, чтобы разозлить босса мафии.
Возможности бесконечны в том, как Джон мог убить Джиджи.
— Разве это не то, что Фрэнк сказал детективам, поскольку он верил, что Джон виновен? Они не стали это расследовать?
Он издал сухой смешок.
— Ты когда-нибудь пыталась свалить преступление на босса мафии? Не так-то просто, малыш. У них все люди в карманах. Дело закрыли из-за недостатка улик. Если хочешь знать мое мнение, я думаю, что Джон почувствовал вкус опасности, и то ли потому, что у Джиджи был роман, то ли потому, что она хотела уйти от него, он сорвался и убил.
Господи Иисусе.
Возможность этого звучит… логично. Очень логично.
— У меня только один последний вопрос, — говорю я, теребя свое платье. Я помяла его, но мне все равно. — Что заставило Фрэнка отвернуться от Джона? Они были лучшими друзьями. Так почему бы не отдать Джону предпочтение, а не пытаться свалить всю вину на него?
Он затягивается сигарой.
— Я думаю, что он увидел Джона таким, какой он есть, и решил попытаться восстановить справедливость в отношении Джиджи, даже если это означало убрать своего лучшего друга. С его пьянством, вспыльчивостью, а затем вовлечением в мафию, я думаю, можно с уверенностью сказать, что он становился жестоким человеком. Это объясняет, почему мой отец был так чертовски раздражен после того, как была доказана невиновность Джона.
Я хмурюсь и не могу не сочувствовать отцу Марка. Он попал в довольно токсичный водоворот измен, лжи и преступлений между Джиджи и Джоном. Я представляю, как бы это подействовало на любого.
— В любом случае, думаю, на сегодня достаточно. Через несколько недель мы проводим ежегодный благотворительный вечер. Тогда я всегда могу рассчитывать увидеть вас там и поговорить об этом подробнее. — Говорит Марк, его глаза сверкают.
— Я проверю свое расписание. — Вклинивается Зед, освобождая меня от необходимости брать на себя какие-либо обязательства. В большинстве случаев я бы не оценила намек на то, что он босс, но сейчас я только благодарна ему за это.
— Конечно. — Соглашается Марк, его улыбка чуть более натянута, чем раньше.
Марк болтает о скучных рабочих делах еще час, попивая алкоголь, попыхивая дорогой сигарой и все больше пьянея.
Я почти не слушаю, слишком погруженная в размышления обо всем, что только что узнала. И, возможно, немного убита горем из-за того, что Джиджи могла быть убита собственным мужем. Тот, кого она любила и кому доверяла, несмотря на свою измену.
Даже когда ты замужем на ком-то более десяти лет, можно никогда по-настоящему не узнать его и то, на что он способен.
Я смотрю на Зеда. Я узнаю, на что он способен, и это чертовски страшно.
Зед чертовски страшен.
Невозможно не думать о том, что если я когда-нибудь влюблюсь в него, он тоже может отвернуться от меня.
В четвертый раз телефон Марка звонит посреди разговора. Каждый раз его лицо мрачнеет, когда он смотрит, кто звонит.
— Все в порядке? — спрашивает Зед, заметив его странное поведение.
Марк смотрит на Зеда, заставляя себя натянуто улыбнуться, а затем пытается убрать телефон в карман.
 
В пьяном виде он роняет его, и мне почти больно смотреть, как он его поднимает. Я отсюда слышу, как скрипят его кости.
По мере того как алкоголь берет верх над его телом, все, на чем я могу сосредоточиться, это на том, что он, кажется, еще больше старит его.
Печеночные пятна на его лысеющей голове и потемневших руках, а мешки под глазами образовали еще несколько морщин.
Он уродливый человек. И внутри, и снаружи. И удивительно, как его уродство опустилось так низко, когда у этого человека есть все, чего большинство людей может желать в жизни. Деньги, власть, влияние и красивая жена, которая могла бы полюбить его, если бы он не был таким злым.
— Да, несколько моих коллег сходят с ума из-за какой-то дурацкой утечки видео. — Говорит Марк, наконец-то убирая телефон в карман.
Зед застывает рядом со мной, хотя его лицо остается неразборчивым.
— Утечка видео?
Марк хлопает в ладоши, пытаясь скрыть то, в чем он признался. Я бросаю взгляд на Зеда, отмечая едва заметное подрагивание его челюсти.
— Да, но я постоянно говорю им, что они не должны об этом беспокоиться. Наше сообщество позаботится об этом, и никто не будет в беде.
Я открываю рот, готовая лезть не в свое дело, но быстрый предупреждающий взгляд Зеда заставляет меня захлопнуть рот.
Должно быть, он говорит о видеозаписях с ритуалов.
— Я уверен, что они предпринимают все необходимые шаги, чтобы убедиться, что видео обработано, наряду с тем, кто его слил. — Непринужденно заверяет Зед, покручивая свой напиток, как будто на дне чашки лежат специи.
— Да они вообще! — буркнул Марк, раздраженно хлопнув рукой по своему богато украшенному столу. — С видео разобрались, проблема в том, чтобы найти ублюдка, который слил видео. Они допрашивают и следят за каждым нашим шагом уже несколько месяцев!
Я не думал, что лицо Марка может стать еще краснее, но он начинает походить на человека с крутым коктейлем.
— Ну, что бы там ни было, я уверен, что скоро все уладится.
Зед тщательно подбирает слова и намеренно отказывается от попыток выпытывать лишнюю информацию. Я не уверена, достаточно ли того, что говорит Марк, или Зед настроен на долгий путь.
— Да, конечно, — бормочет Марк. — Полагаю, светлая сторона в том, что с нами ничего не может случиться. Если кто-то из нас пропадет, и Общество заподозрит нечестную игру, знаете что? Они поднимутся и переедут в течение нескольких часов. — Он бормочет себе под нос: — Мы все будем знать, кого винить в любом случае. — Я не слышу остальной части его слов, но на секунду кажется, что он говорит Z.
Проходит большая пауза, и кажется, что Зеду нужно собраться с мыслями. Марк слишком пьян, чтобы обращать внимание на словесную блевотину, извергающуюся из его рта.
Я не знаю, что это за хреновое общество, но они явно не могут доверять опьяневшему Марку и его большому рту. Он выливает всякое дерьмо, и хотя я не могу понять большую часть этого, Зед явно понимает.
— Хорошо, не хотелось бы, чтобы с моим новым другом что-нибудь случилось. — Плавно поддразнивает Зед, его лицо переходит в расслабленное состояние, когда он лжет Марку в лицо.
Марк верит в это, смеется вместе с Зедом и проводит следующие десять минут, рассказывая моей тени, как он благодарен за то, что они встретились.
Я чуть не фыркаю от иронии. Зед — одновременно судья и палач Марка, а он слишком глуп, чтобы понять это.
Зед потягивает янтарную жидкость из своего стакана на протяжении всей этой мускусной тирады, но к тому времени, когда мы поднимаемся, чтобы уйти, кажется, что он не выпил и унции.
— Большое спасибо, что приняли меня. — Говорю я любезно. Марк берет мою руку в обе свои, и холодное чувство проникает в мою плоть, забираясь глубоко, как паразит. Его руки вспотели, но я чувствую только лед.
Этот человек… он — зло. Это похоже на прикосновение к трупу.