Попаданка за пять монет (СИ)

— Какой путь?! — изумилась я.
Эйнштейн (умный и сообразительный все же старичок он) хитро улыбнулся.
— Ты сама ведь рассказывала, что там были два парня из нашего мира. Попаданцы. И что они провалилась в портал где-то под Петрозаводском. Значит, под Петрозаводском есть готовый портал в нужное место.
— А ведь правда! — новая надежда на мгновение вспыхнула во мне. — Но как я его найду? Ох… я ведь не спросила у них, где именно был портал! Не могу ведь я ходить по лесу и искать — везде вокруг города. Это займет невероятно много времени! Да и как я его замечу?
— Не можешь, да, — вздохнул Эйнштейн. — Но тут я, пожалуй, могу помочь быстрее. Попробую собрать для тебя устройство, которое сможет сканировать границу мира в пределах… где-нибудь трех километров. Ели в границе будет дыра, то есть портал — оно тебе просигнализирует и приведет к нему. Конечно, не Бог весть что, но лучше, чем просто блуждать по лесу. Только раньше сделать не обещаю, это вообще моя новая идея…
— Я вам помогу! — сказала я. — Все, что от меня зависит — руки, магия, юный острый интеллект — все, что хотите, только давайте делать быстрее!
— Хорошо, хорошо, Анечка… В конечном счете, я все это затеял.
И тут Гарри резко выскочил из моего кармана, прямо в прыжке вывернулся в щенка и с радостным лаем бросился к двери. Именно с радостным, а не грозным!
А в следующий момент раздались звуки из соседней комнаты, мы с Эйнштейном переглянулись — кого там принесло на ночь глядя? Посетители нам сейчас совершенно некстати, кто бы это ни был.
— Кто там? — грозно и громко спросил Эйнштейн. Прямо-таки рявкнул по-Гадоровски.
Ответа не последовало.
Еще секунда — и дверь с грохотом распахнулась.
На пороге стоял Гадор — с собранным и грозным выражением лица.
Лишь одну секунду я не верила глазам своим. Затем — кинулась ему на шею. Гадор поймал меня в полете, прижал к груди и обнял исступленно, жадно.
Ведь в его мире прошло намного больше времени, и соскучился он сильнее.
— Я за тобой. Или к тебе, — сказал он мне в макушку.
— Как тебе это удалось? Портал наружу открылся? — спросила я, когда мы (казалось, спустя вечность) перестали жадно обниматься и целовать друг друга.
— Да, порталы наружу теперь открываются… Один за другим. Жители нашего мира вновь налаживают межмировые связи… Некоторые попаданцы уходят домой, — ответил Гадор, слегка отстранив меня, чтобы было удобнее разговаривать. — Но пока прямого пути в твой мир нет. И… через другие я его еще не нашел. Поэтому пришлось пойти другим путем. Я доделал призму. И Самдор меня отправил. Правда, выкинуло меня в эту вашу дальнюю страну… США. Мне пришлось разбираться, как добраться до тебя, — Гадор нахмурился, видимо, поиски были не самыми быстрыми и комфортными.
— Ты прямо успел адаптироваться! Вот вижу, костюмчик приобрел, — улыбнулась я, разглядывая его.
На Гадоре был шикарный бордовый костюм… земного покроя. И, конечно, как всегда все было очень аккуратно и прилизано.
— Да, в моей одежде было сложно задавать вопросы. Всех интересовало, в… какой… как же они это говорили… а, «ролевой игре» я участвую… — улыбнулся он. — Сначала я был вынужден разобраться, где какая страна. Как устроен этот мир. Ментально выучить языки заодно. Потом — летел через море, сминая пространство. И выискивал твой ментальный сигнал. Это тоже заняло время. Так что прости за задержку, — от оправил свой шикарный пиджак и обернулся к Эйштейну. — А это, я так понимаю, виновник твоего путешествия в Грайанос.
— Ну да… — улыбнулась я. — Это Эйнштейн. Прошу любить и жаловать.
— Он чист и не желает тебе зла, экспериментатор несчастный, — усмехнулся Гадор. — Просканировал его ментально, когда летел. А то я уж думал, вдруг у этого «экспериментатора» был коварный план.
— В общем-то я тоже… не ощущаю в будущем проблем от Эйнштейна, — согласилась я. — А вот подсобить он, возможно, может. Как и мы — ему.
В этот момент Эйнштей кхекнул.
— Молодые люди, я, право слово, все понимаю, но не могли бы вы снова не нести всякую тарабарщину на своем языке… Все что касается путешествий между мирами, и мне интересно. Уверен, вы именно путь почтенного ректора в наш мир обсуждали. Я — Эйнштейн… тьфу. Борис. И я рад приветствовать вас в своем мире, — светило поднялся и с неожиданной изысканной светскостью кивнул Гадору.
 
Ха, подумала я. Ну, конечно, Эйнштей понял, кто перед ним. И что для его появления потребовался переход между мирами.
— Вы отправили мою жену ко мне. Я вам признателен, господин Эйнштейн, — вежливо, но достаточно сухо, сказал Гадор. — Но в моем мире за эксперименты на студентах… расстреливают квазитормедовыми молниями!
Гадор грозно сверкнул взглядом.
Но он… выдумывал. Не было такого правила. А даже если и было — то квазитормедовые молнии болезненны для пятой точки, но совершенно не опасны для жизни и здоровья.
Просто Эйнштейну знать об этом не обязательно.
  * * *  
В итоге наше общение втроем со светилом квантовой физики было вполне приятным и информативным. Они с Гадором весьма увлеченно обсуждали научные вопросы и даже восхищались интеллектом друг друга.
Правда, дальнейшие наши планы мы с Гадором обсудили на языке мира Грайанос — под любопытствующим взглядом Эйнштейна.
Решили, что побудем немного в моем мире. Придумаем как — и я познакомлю мужа с родителями. Представлю, правда, женихом, а не мужем. И иностранцем, потому что по-русски Гадор теперь говорил… Но с таким округлым английским акцентом. Немного смешным. Дальше мы с ним должны уехать на стажировку за границу, чтобы обосновать перед родителями мое отсутствие в родном мире.
Стажировка предполагалась в дальнем южном штате, где присутствуют некоторые проблемы со связью.
Но однажды… Когда между мирами наладится хорошая связь, мы раскроем моим родителям правду и пригласим их в гости.
Затем, понятно, что однажды появится «обратный портал» для Гадора. Но в него не смогу пройти я. Гадор все это, конечно, учитывал. И у него был козырь в рукаве.
В отличие от меня, он хорошо расспросил Борьку с Мишкой, где находится портал возле Петрозаводска. Более того — получил ментально карту и прекрасно знал, где его искать!
Так что путь в Грайанос для нас был открыт. Мы можем провести в моем мире времени, сколько захотим. А потом отправиться в том мир, что и мне стал домом.
У меня ведь там тоже столько недоделанных дел! Не говоря уж о том, что я совершенно не ставила себе целью навсегда лишить Гадора его Академии и прочего. Хоть он был согласен на это, как мы помним.
— Кстати, у меня для тебя кое-что есть, — сказал Гадор по-русски. И… извлек из-за пазухи… мой паспорт в коричневом кожухе, студбилет, банковскую карту и… всякую ерунду, что еще валялась в моей сумочке. Губную помаду, ключи от моей и родительской квартир, несколько скрепок, пару конфеток… — За саму сумку я опасался, что с ней что-нибудь может произойти при обращении. Все же для сохранности вещей они должны быть как можно ближе к телу дракона.
— Ой, спасибо тебе огромное! — я неожиданно осознала, что не придется восстанавливать документы, искать квартиросдатчицу Милену Александровну, чтобы сделать новые дубликаты ключей и прочее… Мне теперь даже есть куда привести на ночевку своего иномирового мужа!
— А вот это очень интересно… — заметил Эйнштейн. Мы уже снова говорили по-русски, чтобы не обижать его. Кстати, Гарри признал ученого своим, и сейчас обследовал его ноги. А светило гладил щенка-камбезика. — Что там по поводу «должны быть ближе к телу»?
 
— Погодите! — воскликнула я. — Это все из другой области! А я вот не понимаю… Гадор, ну допустим, у тебя прошло там много времени. И мы тут с Эйнш… с Борисом Семеновичем уже четыре часа разговариваем — кстати, домой нам, видимо, ехать на такси… Но как ты за четыре часа мог успеть освоиться в Америке, выучить языки, долететь сюда — пусть и при помощи этого вашего экстремального полета, сворачивающего пространство?