Попаданка за пять монет (СИ)

— Вот видишь — разобралась и поняла, что непонятно, — хитро поглядел на меня Эйнштейн. — Вот так и нужно было говорить на экзамене — этого никто не понимает. А ты что? На ходу начала мне объяснения выдумывать, логику приводить, которую уже тысячу раз до тебя провели и точного ответа не нашли.
— Я пыталась ответить на вопрос!
— А вот на него нужно было отвечать честно — я не знаю, и никто точно не знает, вы, Борис Семенович, тоже. Сказала бы искренне — давно бы уже с пятеркой была. Правда, в другой мир тогда не попала бы… И магию свою не обрела. Так что, думаю, для тебя все выигрышно сложилось.
— Кстати! А почему же все-таки у меня сохранилась магия? Ведь я совершила квантовый скачок обратно! Должно была все потерять!
— Ну… — протянул Эйнштейн. — А сама ты не понимаешь? Потому что твои способности — твои неотъемлемые свойства, как частицы. А дополнительная энергия нужна была не для их работы, а для того, чтобы они проснулись. Думаю, у каждого их сколько угодно. Просто не каждому, Анечка, дается квантовый скачок для их пробуждения. Некоторым, кстати, все же дается — в силу каких-то других процессов. Есть ведь разные экстрасенсы и прочие… Но все равно что-то в том мире — может быть, просто твои переживания и попытки спасти тот мир — вызвало повышенную потерю энергии. Вот портал и открылся раньше, чем я рассчитал.
— А почему я появилась именно в той же секунде, когда вы меня отправили? — спросила я. — Время в мирах течет настолько по-разному?
И поежилась. Нужно срочно заканчивать с вопросами и требовать отправки обратно. Ведь, если я провела две недели в том мире, а на Земле прошла одна секунда, то сейчас, пока я тут с Бориской разговариваю, в мире Грайанос уже куча времени прошла!
Гадор уже давным-давно без меня… С ума там сходит. А Гарри умер бы, если б не попал на Землю со мной.
— Не настолько! — рассмеялся Эйнштейн. — Конечно, там время течет быстрее. По крайней мере, для тебя — для тебя там мир высшего уровня. А в мирах высшего уровня, по моим расчетам, время как бы «сжимается». Но все же не в пропорции «секунда на две недели». Скорее «секунда на минуту». Но нет. Дело тут, в первую очередь, в том, что при квантовых скачках происходит еще и общее искривление пространства-времени. То есть время тоже искривляется… Но это скорее вопрос к настоящему Эйнштейну. Да-да, думаешь, я не знаю, как вы меня прозвали… — смешок. — Странная безграмотность, ведь Эйнштейн — это куда больше теория относительности, специальная и общая, а вовсе не квантовая механика. Хоть бы Бором или Шредингером прозвали, что ли… Де Бройлем, на худой конец! Но мне лестно, тем не менее, лестно… Легендарной личностью окрестили… Так вот, тут скорее вопрос по искривлениям к Эйнштейну, и пока я точный механизм не понимаю.
Уф… Хорошо. Этот шибко умный ученый тоже не понимает того, чего не понимаю я. Лестно, знаете ли, лестно!
— Ну… спасибо за объяснения, Борис Семенович, — улыбнулась я. — Теперь отправляйте меня обратно, как договаривались. И уж постарайтесь, чтоб портал обратно не открылся раньше времени. А если вовремя появится, через несколько месяцев — глядишь, к тому времени откроются порталы для переходов между нашими мирами. И вам не придется постоянно отправлять меня туда-обратно…
— А ты прямо абонемент хотела… на отправку? — хмыкнул Эйнштейн.
— А что делать, если другого пути не возникнет! Более того — я настаиваю! Так что в ваших интересах, чтоб я дольше не возвращалась.
— А чего дольше-то? Для меня ты всяко появишься в этой же секунде… Хотя да. Ты права. Так зацикливание получается. Мне это не нравится… До ночи здесь, что ли, сидеть и тебя туда-обратно тягать? Так что ладно…попробую тебя отправить так, чтоб ты на подольше там застряла…
Эйнштейн принялся крутить в руках призму. Посмотрел на меня исподлобья:
— Зверя-то своего не забудь, а то скоро отправка!
Я поймала Гарри, велела ему обратиться малюсенькой крыской и снова запустила в карман, где он уже привык сидеть большую часть дня. Я ведь почти все время брала его с собой.
 
— Готова?
— Всегда готова, Борис Семенович! И спасибо вам… за новый мир!
Ну, дай Бог, сейчас я вернусь… Надеюсь, Гадор там не успел сойти с ума от разлуки.
Эйнштейн навел на меня призму. Я моргнула, ожидая цветного луча, затягивающего потока. Ожидая, что все будет, как в прошлый раз. То есть — как в аквапарке.
Но ничего не произошло. Эйнштейн с минуту крутил прибор в руках.
Потом в сердцах швырнул его на стол и поглядел на нее с неприязнью, словно она осознанно обидела его.
— Опять сломалась! Чтоб ее! Похоже, заряд весь вышел — не уследил, передал тебе в прошлый раз слишком много энергии! Ох, что же делать-то… Так ведь ты на год, минимум, тут застрянешь, пока я не перезаряжу линзу. Это, понимаешь ли, длительный процесс… Тут только магия и помогла бы ускориться…
  Глава 41  
 Наверное, это было несправедливо. Но в тот момент мне захотелось пристукнуть Эйнштейна. Ну как так можно? Почему он не предусмотрел все…
Вот Гадор тоже ученый, и все всегда предусматривает. Все рассчитывает и принимает взвешенные решения.
Гарри ощутил мою злость, высунул мордочку из кармана и сердито зашипел на светило современной науки.
— Да не виноват я! — бросил Эйнштейн.
В тот миг в его старом лице появилось что-то детское. И оправдывался он по-детски…
— Это ведь экспериментальный прибор! Методы управления еще не отлажены…
— Ага, не отлажены, а эксперименты на студентах вы ставите! — насупленно ответила ему я. — Магия действительно может зарядить ее быстро? Давайте я попробую. Вдруг чего выйдет…
Эйнштейн оценивающе поглядел на меня, потом кивнул и протянул мне призму.
Она, кстати, была почти такая же, как Гадорова.
Принялась крутить ее в руках. На самом деле я понятия не имела, как зарядить ее магической энергией. И какой именно из магических энергий…
Я могла вырастить цветочек.
Выпустить лианы из деревянных конструкций — это мы уже много раз видели.
Управлять животными или лечить их.
Заставить колоситься полудохлый газон…
Снять головную боль и уменьшить усталость.
Предсказать будущее, в конце-то концов!
Но я не умела передавать магически передавать энергию! Разве что немного ее целительную ипостась — для снятия усталости и прочего в этом духе.
Ладно… Я представила себе, как собираю энергию от всего, что имеет природное происхождение, кроме Эйнштейна и Гарри (ведь совершенно не хотела становиться вампиром или вредить им). То есть собрала, что было, от деревянной мебели. Энергия, кстати, присутствовала. Призрачная, но была. Оказывается, все вещи, сделанные из природных материалов, хранят в себе отблески природной энергии.
Напитав внутренний ресурс посильнее, я стала пропускать силу через руку. Делала это долго, старательно. Но ничего не происходило…
Потом призма вдруг стала скользкой, и на ее поверхности начала стремительно расти зеленая и серая… плесень.
— Дай сюда! Испортишь! — раздраженно сказал Эйнштейн и забрал у меня призму. Взаимодействие с моей рукой прервалось, и шапка из плесени перестала расти.
Эйнштейн взял тряпочку с дальнего края стола и тщательно протер призму.
— Ну, извини, Анечка… Сама говорила — у тебя природная магия. Не твой профиль… Ты можешь вот так — видимо, споры плесени, что кружились в воздухе, проросли от твоей энергии, — сказал Бориска то, что я и так уже поняла.
А мне захотелось реветь. Я оперлась локтями о колени и положила лоб на ладони.
Не заревела. В последнее время и так было слишком много слез. Сначала — когда я думала, что Гадор умер. Потом — когда оплакивала наши с ним отношения. Сейчас не пойдет. Тут думать нужно…
 
— Но как я туда вернусь тогда? — я подняла глаза на Эйнштейна. — Если вы год будете заряжать призму… За это время там вообще лет десять пройдет!
— Да не расстраивайся ты так, девочка… — засуетился Эйнштейн. Видимо, ему было стыдно. — Путь вообще-то есть… Просто не факт, что мы его найдем.