Рассказы (ЛП)
"Святилище"! взволнованно подумал Редж. Это была та самая лужа из "Святилища", где впервые появился Попай!
Он обошел вокруг небольшой лужы, отмечая соответствие с описанием в романе. Редж быстро и с энтузиазмом заговорил в диктофон, а потом вдруг выключил его.
- Черт! - сказал он вслух.
Он забыл взять с собой фотоаппарат. Снимки этого места были бы прекрасным, интересным дополнением в фотостраницы его книги, чередуясь с изображениями друзей и семьей великого писателя. Ему придется вернуться с фотоаппаратом. И вспышкой. Здесь было очень темно.
Редж задержался еще на несколько мгновений у лужи, а затем продолжил свой путь, двинувшись дальше по другую сторону зловонной зеленой воды. Тропинка постепенно поворачивала, огибая неровную холмистую местность.
И там, за поворотом, находился дом и сарай из "Святилища"!
Редж побежал вперед, чуть не крича от радости. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он крутанулся по кругу, оглядывая все вокруг. Дом и сарай стояли посреди небольшого луга, окруженного деревьями и густым кустарником. Наверху потолок из листьев исчез, но летнее небо было странно затянуто тучами, темно-серые облака закрывали солнечный свет.
Редж продолжил бежать, несколько раз чуть не споткнувшись, прежде чем заметил, что топает по когда-то обработанному полю. Он резко остановился и посмотрел на дом, ища признаки жилья, но окна были либо разбиты, либо отсутствовали, а входная дверь оторвана и лежала поперек крыльца. Сарай, как он заметил, выглядел таким же заброшенным. Здесь уже много лет никто не жил. Возможно, десятилетия.
Редж посмотрел на ряды на земле у своих ног и заметил, - посевы, которые когда-то были посажены здесь, мертвы. Коричневые, обезвоженные и сгнившие. Он медленно размышлял, почему земля такая сухая, почему лес не захватил этот небольшой участок земли.
Перед ним, отвернувшись, стояло оборванное пугало, насаженное на длинный деревянный шест. Редж пробежал мимо пугала в дом. Он носился по заброшенному зданию из комнаты в комнату с включенным диктофоном и, тяжело дыша, записывал свои впечатления по мере их появления. Мебель в доме осталась нетронутой, - все еще узнаваемая мебель из романа, хотя и покрытая толстым слоем пыли. Комнаты тоже были такими же, планировка идентичная, и к тому времени, как Редж спустился в последнюю комнату, кухню, он был вымотан, а в горле пересохло от разговоров.
Он положил диктофон на покрытый пылью кухонный стол, подошел к раковине и попробовал запустить насос. Ничего не вышло. Он откашлялся и облизнул губы. Это нормально. Он выдержит, пока не доберется до машины.
Редж выдвинул стул и сел. Он тяжело дышал, его дыхание было единственным звуком в безмолвном доме.
Единственным звуком.
Он быстро поднял глаза, оглядывая кухню. Внезапно он осознал, где находится и что ищет. Плохое Место. Он не знал, что это за Плохое Место, и не был уверен, что даже если бы и знал, то поверил бы в него, но внезапно осознал тот факт, что сидит в заброшенном доме, глубоко в лесу, далеко от шоссе и цивилизации. Он почувствовал, как тонкие волоски у него на затылке встают дыбом. В комнате вдруг стало холоднее.
Никто даже не знал, где он.
Редж встал. Ему хотелось поближе познакомиться с этим местом, осмотреть сарай, увидеть стойло для лошадей, где Попай совершил свой ужасный поступок, но внезапно почувствовал необъяснимый страх. Он вернется позже. И не один. Он приведет кого-нибудь еще. И возьмет с собой фотоаппарат. Он хотел...
Из одной из комнат в передней части дома послышался звук, похожий на шелест бумаги.
Редж стоял совершенно неподвижно. Он почувствовал, как холодный пот выступил у него под мышками и на лбу. Звук раздался снова, ближе. Он повернулся к сетчатой двери кухни и выглянул наружу.
И увидел справа в поле голый деревянный столб.
Пугало исчезло.
Шорох за спиной стал громче, и Редж резко повернулся. Тонкая рука из кукурузной шелухи ухватилась за край дверного проема.
Осознав, что кричит, Редж выбежал за дверь, перепрыгнул через ступеньки и бросился прямиком к тропинке в дальнем конце поля. Бумажное шарканье, теперь уже громкое - невыносимо, неестественно громкое, - последовало за ним. В панике он несколько раз споткнулся о вспаханную землю. Даже не оглядываясь, Редж чувствовал, что пугало догоняет его.
Он добрался до леса и побежал по тропинке. Дыхание стало прерывистым. Он не сможет в таком темпе пробежать весь путь до опушки леса, до своей машины. Одна надежда, что это существо не может покинуть ферму.
А потом он споткнулся о корень и упал лицом в грязную лужу. Его нос и рот наполнились отвратительной, застоявшейся, полной водорослей, водой. Он приподнялся, давясь этой гадостью.
Слева, на небольшом возвышении, в том самом месте, где Попай впервые появился в романе, послышался шелестящий вздох, как будто засохшие пальмовые листья остановились.
Редж вскинул голову и закричал еще до того, как увидел фетровую шляпу, низко надвинутую на лицо пугала из кукурузной шелухи, еще до того, как увидел его невероятно живые соломенные руки и цепкие пальцы. Все, что он мог сделать, - это встать на четвереньки в сырой зеленой воде.
Из затененной листвы вынырнуло существо, ступив в луч августовского солнца.
И Редж увидел высохший кукурузный початок, торчащий между ног пугала.
И засохшую кровь на кукурузном початке.
И нарисованную улыбку на месте рта пугала.
- Нет! - закричал он во всю глотку. - Нет!
—Когда доктор Реджинальд Харрисон появился из леса перед домом старика - ровно через десять минут после того, как вошел туда, - он рыдал и плакал, как сладкожопый голубок. [63]
Ⓒ Darkness in August by Bentley Little, 2021
Ⓒ Игорь Шестак, перевод, 2021
Собачья лапа
Мне никогда не нравилась Дарла. Просто так, без причины. По крайней мере, логичного объяснения этому не было. Просто некоторые друзья ваших детей вам нравятся, а некоторые нет. Будучи взрослым, вы можете разглядеть в детях зачатки того, в кого они превратятся, когда вырастут.
И мне было видно, что Дарла будет относиться к тому типу людей, которых я терпеть не мог.
Однако она была подругой Стейси, а её мать была подругой Джун, поэтому я никому из них ничего не говорил. Она не была ни паршивой овцой в семье, ни Дэмьеном [64] в юбке, ни ещё кем-то в этом духе. Она была просто… неприятной.
Изредка бывало, что Дарла приходила в гости, когда Джун не было дома, и тогда я оставался один присматривать за обеими девочками; обычно я позволял им делать всё, что им заблагорассудится или в комнате Стейси, или на заднем дворе. Я же в это время смотрел телевизор, стараясь не обращать на них внимания.
Этот раз тоже был совершенно обычным. Была суббота, послеполуденное время, играла команда Университета Южной Калифорнии — матч, который я действительно хотел посмотреть — так что когда Дарла постучала в окно и спросила, дома ли Стейси, я сказал, что она может заходить. Стейси была у себя в комнате, и они чем-то там занимались какое-то время, прежде чем вышли на кухню перекусить крекерами «Золотая рыбка». Игра была по-настоящему захватывающей, и я потерял детей из виду. Лишь когда наступил перерыв, я задался вопросом, где они и чем занимаются.
Как раз в этот момент хлопнула дверь заднего двора, и в дом вбежала Дарла. Набрав в грудь воздуха, она остановилась перед креслом, в котором я сидел, и схватила меня за руку.
— Мистер Харрисон! Мистер Харрисон! Пойдёмте! Я хочу вам что-то показать!
— А просто сказать мне ты не можешь?
— Нет, — заканючила она. — Вы должны это посмотреть. Поторопитесь! Стейси ждёт!
Поняв, что придётся проверить, что там у них делается, я изобразил заинтересованность, которой не испытывал, и позволил вытащить себя из дома на задний двор к беспорядочной куче досок, которую Стейси называла «клубом». Дарла оттащила в сторону кусок фанеры, который прикрывал вход, и полезла внутрь. Я нагнулся и последовал за ней, проникнув в импровизированную комнату.