Холодные воды Китежа (СИ)
Каждый раз Лира шарилась в головах у неприятных ей людей, а с возрастом стала делать это просто тренировки ради, вот только с Владой не выходило. Такое иногда случается: темная телепатка не может прочесть мысли светлой, и наоборот. И чем чаще Лира натыкалась на непроходимую стену в сознании Влады, тем сильнее разбирало ее отчаянное желание найти в ней брешь. О чем мыслит эта угрюмая здоровячка? Чем живет? В кого влюблена? К концу октября вопросов набралось огромное количество, а ответы хранились где-то в недоступной дали.
Приближался праздник, называемый в зарубежных школах магии Хэллоуин и настрого запрещенный в Чарослове; Лира помнила, как года три назад раскрасневшийся директор Айвет орал, размахивая руками и брызжа слюной, что праздник не русский, неправильный, и вообще представляет собой отвратительную гнусь. Какая-то старшеклассница робко заметила, что именно в ночь Хэллоуина призраки выходят из могил, особенно в Чарослове, и тогда Айвет грубо велел ей замолчать. Лира помнила все до последнего слова, и с тех пор никогда не говорила о своей инициативе вслух. Она делала все сама — выращивала розы в зимнем саду, отпускала кота побродить за пределы школы, приносила из Китежа небольшие круглые тыквы рыжего цвета, чтобы украсить ими школьный холл первого этажа; она привыкла жить так, как ей того хотелось, не спрашивая чужого, не слишком-то важного для нее мнения.
Но тридцать первого октября из головы вылетело все, связанное с Хэллоуином, тыквами и всем остальным. Вечером предыдущего дня пропал Агат — любимый черный кот Лиры, и за все сегодняшнее субботнее утро ей так и не удалось найти его. Сколько бы она не бродила по лесистым окрестностям школы, не взбиралась по холмам, не выкрикивала имя питомца, не кричала «кис-кис», усилия оставались тщетными.
Сдаваться она не собиралась.
Решительно войдя в столовую, Лира умело заскользила телепатическими щупальцами по умам окружавших ее людей. В основном ничего интересного: в головах у них лишь сто и один способ обмануть учителей, подкаты к одноклассникам, редкие мысли о семьях, и всякая прочая мелочь, которую Лира цинично называла про себя пылью. Скучно. Ничего интересного. Она взяла поднос со стандартной порцией картофельного пюре с котлетой, чай, и села за стол, наполовину занятый двумя хихикающими второклассницами. В мысли к девчонкам Лира даже не полезла — у них еще и своих котов нет, они и чужих не всегда заметят.
А вот и Чара — толстоватая, пушистая, с белыми лапами, черными ушами и крупными рыжими пятнами на боках. Забыв про остывающий и липкий от сахара чай, Лира повернулась к Владе и в который раз попыталась вторгнуться в ее мысли.
− Лирка! — подскочила с громким возгласом Влада, видимо ощутив темную магию. — Опять ты?!
Схлестнулись два взгляда — гневный, сверкающий, и смеющийся, с золотыми искрами веселья. Лира никогда ни о чем не сожалела, и сейчас просто рассмеялась. А затем легко вскочила на ноги, щелкнула Владу по лбу, едва дотянувшись, и стремительно выбежала из столовой. Подобных поступков ей прежде совершать не приходилось, но было весело. И она мчалась по опустевшим холодным коридорам, пока не оказалась возле своей комнаты. Оглянулась — никого. Теперь надо перевести дух, успокоиться и вспомнить про кота. Где может находиться Агат?
− Агат? Агатушка? — позвала она тихо и без особой надежды на успех. − Где ты, радость моя?
Так нежно Лира умела обращаться лишь к коту, но разве это могло помочь теперь?
− Твоя радость у нас, − ответил за спиной тонкий и резковатый голос, похожий на острейшее лезвие.
Лира плавно повернулась к трем, одинаковым, как матрешки, девицам — они были выше ее на две головы, явно старше на два или три года, и вид имели грозный и вместе с тем нелепый. Вместо школьной формы они облачились в кожаные куртки и обтягивающие джинсы, выбрили виски и носили пирсинг. Все, как одна, ни единого различия! Быть близнецами неплохо, но потеря индивидуальности глупа и неоправданна.
− Вы хоть спите с разными мишками? — поинтересовалась Лира с фальшивым сочувствием.
Самая первая из них, и самая наглая, недовольно нахмурила тонкие бровки, но отвечать на вопрос не стала, остальные возмущенно переглянулись. Ждали плача Ярославны и мольбы о пощаде? А вот не дождутся, не из того теста слеплена Лира Конт! Она моментально пробежалась по их заурядным мыслишкам: девиц звали Марина, Полина и Арина Романовы, и все трое недавно вернулись в Чарослов из Чернослова — исправительной школы для юных магов-преступников, отбыв там три года. А еще у них был большой кот Цербер — один на троих. Мозг, судя по примитивности мышления, тоже поделен на трое, странно, что они не срослись головами.
− Ты не беси нас! — рыкнула та, что была Мариной и стояла в центре.
− И в мыслях не было! — торжественно пообещала Лира, отвесив шутовской поклон. — Давайте честно. Что с моим котом и что вы за него хотите?
− Твою маленькую черную дрянь охраняет наш кот! — гордо похвасталась последняя девица, самая слабая из тройни — как магически, так и морально. Сестрицы помыкали ей, а она и рада, судя по мыслям и страхам.
− Это который Цербер? Бедный котик, − притворно вздохнула Конт. — Не всем фамильярам везет с хозяевами… так чего вы от меня хотите?
Тройняшки озадаченно переглянулись, явно пытаясь понять, откуда ей известны подробности, но, судя по глуповатому виду, так ничего и не сообразили.
− Убеди свою подружку Весту закрыть ее дурацкий клуб, − Полина смешно наморщила неровно смазанный тональным кремом нос, − иначе мы принесем твоего кота в жертву Перуну. Ясно?!
И Лира звонко расхохоталась в голос, чем повергла ошалевших малолетних уголовниц в еще больший шок. Они вновь переглянулись, хлопая наклеенными ресницами, и ничего не могли понять. Куда уж им с одним птичьим умишком на троих — удивительно, как их приняли обратно в Чарослов с такими сомнительными талантами. Похищение фамильяров серьезный проступок, Лире ничего не стоило упечь их обратно, но для этого нужно идти к директору, а насчет Айвета у девушки возникли некоторые сомнения.
Казалось бы, какое отношение имеет черный вредный — весь в хозяйку — Агат к Защитному Клубу. Кому невыгодно, чтобы юные ведьмы научились себя защищать? Веста, добрая душа, обязательно пригласила бы участвовать и этих трех дур, но Лира сочла это лишним. Перебьются. Зато чужие коты будут в безопасности. И, ухмыльнувшись, она резко и бесцеремонно вторглась в их мысли снова, уже не как чтец, а как манипулятор. Стоя с закрытыми глазами, Лира легко скользила телепатическим искусством по пустым головам, ища слабые места. Как и следовало ожидать, оных было очень много.
«Ну, кто же так скверно защищает свой ум? — посетовала она, наладив ментальную связь с каждой из растерявшихся тройняшек. — Значит так. Вы мне показываете, где Агат, а я, так и быть, не трону вашего Цербера. Идет?»
«Да как ты смеешь, тварь?!» − вспылила Марина.
«Умом, детка. Так что, вернете мне кота или мне заставить вас опозориться перед всей школой тысячью и одним способом?»
Появились резкие помехи — девицы нестройным усилием попытались разорвать связь, но не тут-то было. Слишком долго Лира училась этому искусству, держа его в строжайшей тайне от всех, кроме Агата, чтобы сейчас дать недоучкам все разрушить. Она укрепила трепыхающиеся магические нити — словно нити кукловода, идущие к безвольным конечностям марионеток, и нагнала на них страху. Да, теперь глупые старшеклассницы стали ее марионетками, но пока не осознавали этого, считая, что делают все по своей воле.