Их невинная секретарша (ЛП)

«Нравятся?» Бэлль была уверена, что влюблена в них. Келлан был типичным альфа-самцом — олицетворением силы и надежности. Он всё держал под контролем и дарил ей чувство защищенности. Эрик был этаким обаяшкой — весельчак и шутник, — с которым просто приятно находиться рядом. Девушка часто ходила с ним на обед или ужин, и они болтали о кино, спорте, новостях и просто о жизни. Он представлял собой сексуальную смесь из атлетизма и харизмы. А потом появился Тейт. Он считал себя изгоем в этой компании, но Бэлль видела в нем, с одной стороны, блестящего интеллектуала, а с другой — горячего парня. Временами она хихикала над непристойными выражениями, слетающими с его языка, просто потому что у этого мужчины не было «фильтра» между мозгом и языком. Но это также означало, что он был самым честным. Когда Тейт говорил, что она прекрасно выглядит, Бэлль верила ему. Зачастую, проводя время в его обществе, она попадала под власть его потрясающего интеллекта. Его ум очаровывал так же сильно, как и его тело.
Но, видимо, ее чувства к этим мужчинам оставались безответными.
— Не думаю, что это хорошая идея, Кинли. У них была куча возможностей, но они ими не воспользовались. Ни один из них робостью не страдает. Если бы они были заинтересованы… я бы знала. Вместо этого я наблюдаю, как они встречаются с другими женщинами. Это очень больно, — в этом Бэлль могла признаться только своей лучшей подруге. Боль в груди была реальной, физической. — Не уверена, что смогу продолжать в том же духе и дальше. Видя, как ты счастлива и понимая, какой может быть жизнь, я не могу больше оставаться здесь — в этой неопределенности, — просто надеясь и ожидая. Мне нужно двигаться дальше.
Кинли взяла подругу за руку, переплетая их пальцы, — Хочешь, я закидаю их куличиками из грязи? С Тимми Хартом это сработало.
Бэлль засмеялась, вспомнив, как Кинли отомстила мальчишке, насмехавшемуся над ней в четвертом классе. Но сейчас они уже не дети, а месть не заставит трех юристов полюбить ее.
— Это заманчивое предложение, но, как я уже говорила, кажется, пришло время двигаться дальше. Я не становлюсь моложе.
Аннабэль было двадцать шесть, но она едва ли с кем-нибудь даже целовалась.
Кинли сжала ее руку и вытаращила глаза, — Ты все еще…?
— Девственница? — Бэлль нахмурилась, пытаясь скрыть смущение. Она убедила себя в том, что нет причин для смущения. Возможно, другим это и покажется странным. У большинства женщин ее возраста за плечами имелось по парочке любовников, но Бэлль была разборчива даже в мелочах. Как-то раз она целых три месяца выбирала шторки для маленького окошка в ее ванной. Она не собиралась заводить любовника только ради того, чтобы другие не смеялись над ней. Эта сторона ее жизни — или ее полное отсутствие — никого не касается. — Неужели ты думаешь, что я не сказала бы тебе, если бы сделала это? Хотя ты вот мне не позвонила даже спустя неделю после того, как переспала со своими парнями.
— Я потеряла девственность во время похищения. Они забрали мой телефон, иначе, клянусь, я бы немедленно тебе позвонила. — Кинли заговорила нежным голосом. — Джиджи, иди сюда.
Йоркширский терьер Кинли негромко тявкнула и выпрыгнула из своего удобного лежбища в переноске от «Prada». Собака, как правило, путешествовала в дизайнерских сумках Кинли. Самое избалованное в мире животное потянулось, зевнуло, после чего запрыгнуло на пуфик и замерло. Джиджи даже не пошевелилась, пока Кинли прицепляла на ее голову маленькую фату. Это была очень воспитанная собака.
Звуки лая послышались со стороны двери, когда та открылась, и в комнату вошел Доминик Энтони. Он выглядел изысканно с тщательно уложенными черными волосами и в идеально сидящем, сшитом на заказ, смокинге. Но весь эффект портили три извивающиеся в его руках щенка.
— Кинли, дорогая, ты знаешь, я люблю тебя и хочу, чтобы этот день стал особенным, но сейчас готов убить этих щенков. Я сделаю это быстро. Они даже ничего не почувствуют.
— Нет, ты не можешь! Эти милые малыши — доказательство любви Джиджи и Бутча.
 
— Они доказательство того, что нам следовало держать собак на привязи. Номер Два нагадил мне на ботинки. Номер Три пожевал занавески в комнате жениха, и мы будем вынуждены оплатить ущерб. А номер Один съел кусок мыла, после чего облевал все углы. Обещай, что наши дети не будут такими вредителями, — мужчина опустил щенков на пол, и те тут же разбежались по комнате, ища, где бы набедокурить.
— Не могу ничего обещать, — сказала Кинли, дерзко улыбаясь. — У вас есть около семи месяцев до начала хаоса. Могу только пообещать, что не рожу целый выводок сразу. Для начала хватит одного. И я позабочусь о том, чтобы он не какал тебе на ботинки. Знаешь, а ведь это настоящий признак любви. Им нравится твой запах.
— Да? А мне их не нравится! — проворчал Доминик. — Теперь, когда они стали самостоятельными, им пора обрести счастье в новых домах, — положив ладонь на живот Кинли, мужчина поцеловал ее и вздохнул. — А сейчас мне нужно привести в порядок ботинки. Проклятье. И не жуйте больше чертовы занавески — они дорогие, — щенок тявкнул, и Доминик, покачав головой, вышел.
Кинли и Джиджи казались абсолютно привычными к хаосу вокруг них. Бэлль наблюдала за щенками, которые изучали комнату, обнюхивая новое помещение, — Один, Два и Три?
— Ребята не разрешили мне давать им клички, потому что, как им кажется, я захочу оставить щенков, — Кинли нежно погладила свою собаку. — Джиджи теперь стерилизована, так что больше никаких четвероногих сюрпризов не будет. Но этим троим я хочу найти самых лучших хозяев.
Аннабэль надеялась, что Кинли сможет сотворить это чудо. Достаточно просто взглянуть на этих малявок. Вряд ли найдется кто-нибудь, готовый взять их. Они были странной смесью йорка и Бутча — черт знает, какой породы огромной собаки Доминика. Короче говоря, получились маленькие уродцы. Но в чем-то они были похожи на Бэлль. Она тоже искала новый дом. И, хотя неплохо устроилась в своей квартире в Чикаго, почему-то не чувствовала себя в ней, как дома.
Девушка снова вспомнила о письме, которое получила месяц назад. Она откладывала решение этой проблемы, потому что у их фирмы сейчас было много важных дел, и Аннабэль не хотела бросать своих боссов на произвол судьбы. В то же время… она вся извелась, совсем измучилась и выплакала кучу слез, слишком боясь уйти сегодня, зная, что они всё еще могут быть рядом завтра. Она придумывала тысячи оправданий, чтобы не нарушать хрупкого равновесия. Но, глядя на Кинли и ее мужей, Бэлль отчетливо понимала, что это равновесие пора нарушить. Была попытка бросить якорь в Чикаго… но, совершенно ясно, пришло время плыть к новым берегам.
— Разве из нее не получилась очаровательная невеста? — Кинли подняла Джиджи и внимательно посмотрела на маленькую зубастую мордочку.
Чертова собака была в свадебном платье. Бэлль любила Кинли, но временами ее лучшая подруга была просто сумасшедшей, — Ага. Давай уже начнем. На том конце свадебного зала ведь есть бесплатный бар, верно?
«Надеюсь, на приеме будет не только собачий корм».
— Конечно, — рассмеялась Кинли. — Знаю, что собачья свадьба — это глупо, но Доминик, Лоу и Райли настаивали, чтобы у нас была быстрая церемония бракосочетания в Вегасе. Они думали, что смогут отвертеться от большой вечеринки. Ха! Возможно, я и пытаюсь сделать «честную женщину» из своей собаки, но этот прием в основном для меня. У нас есть полный бар и место для танцев.
Отдавая должное подруге, Бэлль вынуждена была согласиться с этим. Кинли знала, как добиться своего.
— Хорошо, я буду рядом.
Они закончили приготовления и собрали собак. Девушку не покидала мысль о том, что даже собака выходит замуж раньше нее.
Действительно, пора что-то менять.
***
— Мы на чертовой собачьей свадьбе. Прилетели из Чикаго, чтобы увидеть, как две безмозглые шавки протявкают друг другу свои клятвы. Скажите, пожалуйста, кому-нибудь еще кажется это абсурдным? — Тейт Бакстер покачал головой, глядя на «счастливую пару».