Письма в пустоту (СИ)
Председатель Старейшин продолжал:
— Братья, Акведук не дремлет, он как хитрый змей-искуситель совращает умы эпохи, подает сконструированные им же ценности и идеалы, как истинные, заменяя и вытесняя ими подлинные. Шоу-бизнес, политика, даже религия теперь развращены под влиянием врага. Это их цель — отуплять и властвовать над серой массой. Орден розенкрейцеров, сложившийся из рыцарей-защитников Святой Церкви, обязан, как и прежде, вмешиваться в губительный процесс. Мы должны приложить максимум усилий, чтобы помешать врагу одержать победу над силами добра. Вот и сейчас, нами установлено, что Акведук ведет свою гнилую политику на территории России, подрывая целостность государства. Они уже интегрировались в шоу-бизнес и со сцены пропагандируют низменные и похабные идеалы. Им осталось внедриться в правительство, и Акведук активно предпринимает попытки это сделать, подкупая влиятельных бизнесменов и чиновников. Мы не могли сохранять молчание. Для устранения основных вражеских фигур российского сектора нами была спланирована операция под названием «Гнев серафима», для выполнения которой в Россию направлены два наших брата, лучших в своем деле. Воспитанник наставника Рауля, брат Диего отвечает за устранение вражеского окружения, мелких пособников Акведука, которыми они успели обзавестись в столь проблемном регионе. Воспитанник наставника Игнасио, брат Альентес получил задание уничтожить двух ферзей, возглавляющих деятельность вражеской организации в стране. С первым из них уже покончено. Так ведь, брат Игнасио?
Игнасио кивнул.
— Но это не было сложной задачей, — продолжал Сизиф, кажется довольный ответом наставника, — А вот со вторым придется труднее, ведь это настоящий демон во плоти, досаждающий нам больше десяти лет. На его руках кровь не одного брата и тяжесть грехов грозит разрушить сам ад. Но будем верить, что брату Альентесу удастся справиться с заданием и раз и навсегда прервать сеть злодеяний, вершимых этим человеком.
— Он справится, — резко отозвался Игнасио, скрещивая на груди руки.
— Я же сказал, будем надеяться, — устало повторил Сизиф, — Как бы ты его не вымуштровал, брат, все же задачка у него не из легких. И, пожалуйста, не воспринимай мои слова как сомнение в твоем таланте наставника, я не имею за душой желания тебя обидеть, я лишь констатирую факты.
— А что это за фигура-то такая? — с интересом спросил один из молодых наставников.
Сизиф не разозлился любопытствующей дерзости, напротив, он достаточно спокойно произнес:
— Джордж Гленорван.
По залу прокатились сдавленные охи, а потом повисла гробовая тишина.
— Да, да, это именно он, — с лукавой усмешкой мясистых губ подтвердил Сизиф, — А вы думали, я шутил, когда говорил, что все слишком серьезно?! Главный змей Акведука ответственен за российское направление. Враг играет по-крупному. Род Гленорванов издревле находятся у истоков управления политикой Акведука, так сказать, семейный подряд. Теперь же Джордж, уже получивший дурную славу и зарекомендовавший себя одним из самых опасных членов зловещей организации, стоит на нашем пути. Пока он на виду, и активно ведет политику сближения с русской элитой, у нас есть шанс его устранить…
— А брату Альентесу точно по плечу такая миссия? — обеспокоенно спросил один из наставников.
Сизиф задумчиво почесал загривок.
— Ну, уж если первый ассасин ордена не сможет уничтожить Джорджа, то другим это точно не под силу.
— Верно! — закивали монахи.
— Но он только один! — настаивал все тот же обеспокоенный наставник.
— Внимание нам не к чему, — заключил Сизиф.
Рауль так и не смог высказать своего прошения, все шло против него. Наставники были чересчур несдержанны и говорливы, что раздражало Сизифа, да и сам старейшина казался не в лучшем расположении духа, а значит докучать ему с просьбами лишняя трата и своего и чужого времени.
Молодой наставник вздохнул, размышляя, как он будет утешать Диего.
— Моя информация заканчивается на этом, если есть вопросы, пожалуйста, задавайте, — Сизиф поспешно возвестил о завершении собрания с таким видом, что никто не решился и рта раскрыть.
— Ну, — старейшина оглядел оробевших братьев, — Нет?! Тогда все свободны.
Он замахал руками в сторону выхода.
Рауль совсем опечалился и под общие суетливые сборы, начал пробираться к дверям.
Неожиданно его остановила рука мальчика-служки, выполняющего функцию обслуги на подобных собраниях.
— Что? — удивился Рауль.
— Преподобный брат Сизиф желает вас видеть на верхнем балконе, — бесстрастно отозвался паренек.
— Меня? — еще сильнее озадачился наставник.
— Брат Рауль? — на всякий случай переспросил служка.
— Ну да…
— Тогда точно вас. Идемте!
Парень потащил шокированного и от того податливого Рауля к лестнице, ведущей в ложу старейшин.
Оказавшись на удобном деревянном кресле подле прославленного старца, Рауль чувствовал себя крайне неуютно и даже покраснел. До этого момента ему ни разу не представилось возможности не то чтобы поговорить, но и близко подойти к Старейшине, поэтому монах просто-напросто растерялся, осознавая, какая почесть на него так неожиданно свалилась.
— Расслабься, малыш Рауль, — Сизиф по-отечески подбодрил монаха, — Ты выглядишь, как манекен, так и застыл в ожидании. Неужели, мой воспитанник и твой наставник брат Карлос вырастил тебя скромником? Не поверю, с его-то бойким нравом…
Старейшина задумался о своем.
Рауль молчал, нервно сковыривая кожу с большого пальца возле ногтя.
— Итак, — наконец, очнулся Сизиф, — Я тебя позвал сюда… Наверняка тебе интересно зачем?
Рауль усиленно закивал, от чего его длинная коса спала с плеча вперед, оказываясь на коленях.
— Ладно-ладно, не буду тебя томить. Я, видишь ли, пока толкал свою речь, ловил на себе твой странный просящий взгляд, и у меня сложилось впечатление, что ты хочешь мне что-то сказать. Поскольку ты не отважился сделать это в присутствии братьев, я рискнул предположить, что речь пойдет о чем-то в крайней степени личном. Так вот, что же ты помышлял мне сообщить?
— Э, да ничего такого… — Рауль сконфузился.
— То есть хочешь сказать, что я ошибся? — Сизиф покосился на собеседника.
— Нет, что вы! — тот замахал руками, путаясь в своих волосах, — Ну, я на самом деле думал предложить кое-что, но так… Сущие пустяки! Не хотел вас обременять.
— Конкретнее, пожалуйста! — потребовал старейшина.
Такой тон мог означать только одно — он начинал уставать, а это плохо, хуже и быть не могло. Поэтому Рауль собрался с силами и, набрав в легкие воздуха, выпалил:
— Дело в том, что мой ученик Диего, просится обратно в Россию, помогать брату Альентесу!
— С чего вдруг… — Сизиф запнулся, — Постой-ка, они ведь были лучшими друзьями, пока их не распределили по разным наставникам?
— Да, так и есть. Видите ли, эта встреча всколыхнула в Диего давно забытые чувства и его душа теперь неспокойна.
— Плохо, если окажется, что и Альентес теперь не в форме… А кто позволил им увидеться?
— Жребий, вы сами его придумали, — смущенно пожал плечами Рауль.
— А, ну да, ну да, — протянул Сизиф, — Так, значит, твой Диего рвется в далекую страну к бывшему другу?
— Еще как! Как трактор!
Старейшина улыбнулся.
— И что послужило поводом для столь отчаянного беспокойства?
— Диего ужаснулся тому, во что превратил его товарища брат Игнасио.
— Столь кардинальные перемены? Разве удивительно, что мальчик вырос в мужчину? Изменения за девять лет не могли не произойти.
— Я о другом, меня, признаться тоже пугают методы брата Игнасио, — Рауль был в запале, готовый высказать все, — Мы все помним Пабло. А ведь именно брат Игнасио поверг его в море тьмы, он ослеп из-за него. И до сих пор неизвестно, куда пропал Слепой Скиталец!
— Ну-ну, не стоит так огульно обвинять брата Игнасио.
— Да, как же так??? Его методы… они… просто чудовищны!
— Разве ты был свидетелем?