Сбежать от зверя (СИ)

Я несся к Марине, зло сжимая руль. Демьяном с его «делаю все возможное» надо заняться в первую очередь. Завтра. Сегодня — только Марина.
Только когда я толкнул двери квартиры, на меня обрушилась едкое сочетание запаха дыма и хлорки. Пройдя в комнату, я застал Марину с сигаретой в руке. Балкон открыт настежь.
— Привет! — улыбнулась она.
Сидела все так же за работой над картиной, и в другой раз я бы залип на то, как невероятно мастерски она оживила ее за день. Но сейчас меня продирало холодом от быстрых и точных выводов, стрелявших в голове, как пули…
Сигареты. Хлорка. Фальшивая радость. Открытое окно. Полы блестят…
— Что-то случилось? — спросила она, но таким голосом… что меня едва не завело от злости и не сорвало в пропасть.
— И когда я тебе дал повод думать, что я настолько идиот? — глухо потребовал я.
Ее взгляд дрогнул. Марина прерывисто вздохнула и затушила сигарету, опустив взгляд на пепельницу. Стало интересно, что она скажет дальше…
— Прости… От тебя ничего не скрыть.
Неплохо.
— Так зачем пробовать? — злился я.
Понимал, что не ее это вина. Знал — напугана. Даже сквозь едкую какофонию вони чувствовал и ее запах.
И его.
— Это тот твой наниматель приходил? — обошел я медленно вокруг стола.
— Тахир, я… — начала блеять она, но я не выдержал.
— Отвечай на вопрос, — прорычал.
— Да. Но ты…
— Не трать время, — приказал, отворачиваясь.
Как же все это было паршиво. Сейчас я получу разрешение, спущусь в офис к охране, просмотрю камеры и пойму, что этот ублюдок — тоже оборотень. А это значит, что искал я его не в той базе данных. И что все это время Марина была в еще большей опасности, чем я думал. Вопрос «как его пустили» имел второстепенное значение. Он пришел, напугал мою женщину до полусмерти, угрожал ей расправиться со мной и приказал делать все, как он скажет… Наглый, самоуверенный безнаказанный подонок.
— Не надо так со мной, — потребовала тихо Марина.
И я не выдержал. Обернулся к ней и уже через вдох прижал к себе:
— Не надо ему верить, — прошептал горячо ей на ухо, а она вцепилась в меня мертвой хваткой и заплакала.
— Ты не знаешь его, не знаешь… — скулила в ответ.
— Ты знала, что он оборотень?
— Нет, — замотала головой.
— Ладно. Разберемся…
Я так и не выпустил ее из рук. Сделал несколько звонков, получил разрешение на расследование и зафиксировал правонарушение.
— Тахир Муратович, а вас тут босс требует…
И в трубке послышался голос Демьяна:
— Что там у тебя?
— Видимо, ничего такого, что было бы для тебя основанием вмешаться, — съязвил я.
— Тахир, — недовольно проворчал он, — есть новости по твоей самке.
— И? — напряженно потребовал я.
— Давай встретимся. С глазу на глаз, — устало вздохнул Демьян. — Через час.
Все это не нравилось.
— Тогда я Гену твоего приставлю к Марине. Парень все равно там мается.
Плевать. Теперь — точно. Он не расскажет мне ни черта хорошего. И я тоже не собирался его радовать покладистостью. 
— Что у тебя случилось? — с нажимом переспросил Демьян.
— К ней пропустили мудака, от которого она сбежала. Представляешь, какой умелец?
Демьян только гневно засопел в трубку:
— Твою ж мать! Все по инструкции? Следователей вызвал?
— Да.
— Ладно, бери Гену для охраны. И жду тебя через час в кофейне через дорогу.
  
38
 
Физиономия того, кого впустили к Марине, не сказала мне ничего особенного — дорого одет, длинные волосы связаны в хвост на затылке, двигается слишком вальяжно и расслаблено. Он пришел специально. А это значит, что уже опережает меня. А вот база данных отдела расследования быстро заполнила недостающие пробелы.
Никакой он не Иосиф и тем более не Вальдман.
Михаил Стерегов. В прошлом — известный художник. Сейчас — владелец нескольких картинных галерей, элитного отеля в центре, в котором в том числе проходят закрытые аукционы, и нескольких благотворительных художественных школ. Закрытый файл по его делам моему служебному уровню не поддался. Но я и так мог предположить, что там. Если Стерегов спокойно разгуливает у меня под носом, ничего на него не нарыли. Но пытались. Иначе бы файла не было.
 
Что в перспективе?
Сложно сказать. Вариантов много. Но все они так себе. Стерегов будет угрозой так или иначе. А это значит, что пенсия мне в ближайшее время не светит.
Я вернулся в номер, чтобы проведать Марину перед приходом следователей.
— Видел его? — тихо спросила она, когда сел рядом с ней на диван.
Она ежилась в пледе с чашкой чая, и так хотелось спрятать ее за пазуху и никому не отдавать.
— Да.
— И что думаешь?
— Кто-то ведет его дело. Нужно будет найти кто. А там — по ходу разбираться.
Я не стал спрашивать Марину, что связывает ее со Стереговым. Она не скажет. Те слова, что она произнесла сегодня утром, — не просто слова. Она привязана ко мне эмоционально. Да, скорее всего, на человеческом языке ее чувства действительно обозначают «любовью»… Но если для человека есть варианты, то для меня их не было.
Я не любил.
Я жить не мог без Марины. Влип, врос, прикипел так, что назад не выдраться. Она — не Полина. На ее огонь нельзя просто прийти и отогреться перед долгой ночью. С Мариной можно только выгореть до пепла. Я ведь не железный. Ну, один раз получилось выжить… Но с Мариной не выйдет. Она — мое совпадение на все сто. После такого не живут.
Но она не знает.
И не узнает.
Мне бы ее только не выпустить.
Потому что она уже не держит.
— Мне нужно встретиться с коллегой, — глянул я на часы. — Сразу вернусь. А к тебе могут прийти следователи с вопросами.
— Что им говорить? — бесцветно спросила она.
— Ты ведь уже решила, что говорить, — посмотрел на нее.
И мы замерли, глядя друг другу в глаза.
— У тебя славная семья, Тахир, — прошептала она, слабо улыбнувшись.
Я только раздраженно сжал зубы. Нет, она не дура. Она просто человек. Благодарный, влюбленный человек. Которому я в жизни не смогу доказать, что не будет у меня уже семьи, если не станет ее. Вернее, семья-то будет. А вот меня — нет.
— Да, — качнул я головой и поднялся. — Тебя мой коллега будет охранять. Если что — он за дверью. Зовут Гена.
— Хорошо, — растеряно проследила она за тем, как я направился из квартиры.
* * *
Кафе, в котором ждал Демьян, оказалось почти забито. И это все выглядело странно. На черта ему тут со мной встречаться? Чтобы я убить его не смог?
Выглядел мой начальник так себе. Изрядно помят, будто последние несколько суток жил на работе, рукопожатие слабое, взгляд бегающий.
— Что там у тебя? — кивнул он в сторону центра, когда я сел напротив.
— Расследуем, — уставился я на него в упор. — Надо понимать, что новости ну очень хреновые? — Он траурно помолчал, а я напрягся так, что руки непроизвольно сжались в кулаки. — Говори, — приказал я, но Демьян даже не возмутился такому вопиющему нарушению субординации.
— Пять лет, — поднял на меня глаза.
— Что? — недоверчиво усмехнулся я. — За что?
— Я ничего не смог сделать. Понимаю, это какой-то сюрреализм. Но, похоже, у девочки твоей какое-то слишком интересное нашему правительству прошлое…
— Откуда ты знаешь? — прорычал я низко.
Стерегов пришел только сегодня! Нить эта размоталась перед моими глазами час назад! А кто-то уже знал, что Марина — свидетельница по его делу?! Я сжал зубы с такой силой, что те вдруг удлинились, едва не впиваясь в язык. Морду повело, в глазах потемнело, а сердце запрыгало в груди в одном ему понятном танце, не давая полноценно вздохнуть.
Меня сорвало.
  
39
 
Осознание пришло необычно медленно, будто это не имеет никакого значения. Я скрутился на стуле и глянул на Демьяна, с трудом проморгавшись на его размытый силуэт. Он не спешил мне помочь. Наоборот. Медленно поднялся и отступил к стене, пялясь на меня… а потом потянулся за пазуху.