Наследник криминального Малыша (СИ)

— Снегурка… — стальной тон в голосе Данила заставил застыть на месте.
— Ты должна это исправить, слышишь?
— Исправить- заторможенно повторяю следом даже не обернувшись.
— Да и не вздумай запирать двери, это только разозлит его. — а дальше звук пробуксовки покрышок мне в спину.
Мне ли не знать.
Или можно подумать, что его может остановить закрытая дверь.
В доме было поразительно тихо.
Или это мои уши заложило, от накрывшей меня острой тоски прежней жизни. Три дня прошло, а такое чувство что целая вечность.
Рома следовал за мной как тень, буквально по пятам. Почему-то меня это разозлило и я накинулсь на него.
— Не надо за мной тдти!
— Я не заблужусь! И я знаю где в этом доме моя спальня. — буквально по слогам прокричала в его невозмутимую, как опорный столб физиономию.
— Не делайте глупостей Юлия Николаевна и не думайте бежать.
— Бежать?
— От кого? — сорвавшимся голосом. Пряча от бессилия в ладонях свое лицо.
— Я лишь исполняю приказы. — тихо.
Поднимаю глаза и вижу сожаление в его взгляде и понимаю что была не права.
— Извини… Конечно…
— Я не должна была…, просто, столько навалилось.
— Я должен, проводить вас на этаж и убедиться что вы благополучно добрались до своей комнаты.
Просто, молча киваю и плетусь вверх по лестнице.
Оказавшись в спальне, воспоминания обрушились на меня с новой силой, неонывыми взрывами после которых побаливает горло, потому что я никогда в жизни столько не стонала и не кричала сколько в этом месте, и на этой постели.
И запах.
Боже как же он пахнет. Наркотический дурман и сейчас я вдыхала его полной грудью. Как же мне его не хватало.
Мне стало плохо. Я разрыдалась, судорожно цепляясь пальцами за край постельного белья, оседая на пол, стягивая его за собой и зарываясь с головой в простынь.
Сегодня, я потеряла его доверие до последнего осколка.
Но почему он так легко поверил что я жду ребенка от другого?
Я безумно хочу чтобы все вернулось и мы снова были счастливы, только уже втроем.
Малыш не приехал ни в этот вечер, не на утро. Я нервничала, сходила с ума и скаждым часом все больше, и больше.
Если с ним что то случиться…. Господи, я никогда себе этого не прощу.
В голову лезли жуткие вещи, чего я только уже себе не напридумывала. Моя фантазия работала на полную мощность не давая голове покоя.
И я никак не могла заснуть, закрывала глаза, а через мгновение подскакивала в поту, от очередного кошмара.
***
Он пришел ночью.
Вошел в комнату.
От наполнившего меня в миг счастья мне хотелось орать.
Громко.
Чтобы все эти стены пошли трещинами, а окна разлетелись на осколки, но вместо этого я лишь широко открыла рот и хватала им расколенный воздух, а сердце так отчаянно забилось, что казалось я сейчас задохнусь.
Глава 19
Он пришел ночью.
Вошел в комнату.
От наполнившего меня в миг счастья мне хотелось орать.
Громко.
Чтобы все эти стены пошли трещинами, а окна разлетелись на осколки, но вместо этого я лишь широко открыла рот и хватала им расколенный воздух, а сердце так отчаянно забилось, что казалось я сейчас задохнусь.
Смотрю на него прислушиваясь к пульсирующей в моих венах радости, что жив, что пришёл и дыхание перехватывает. От невозможной нежности граничещей с самоотричением.
Слушаю бешеное биение своего сердца, отдающее оглушительным стуком в горле и мне больно даже вздохнуть, но отчаянно хочется завопить!
ПОЧЕМУ ТАК ДОЛГО! Я ЧУТЬ С УМА НЕ СОШЛА! Я ЖЕ НЕПОСТИЖИМО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
А с губ лишь тихое — Саша.
И мне показалось что от звука моего голоса он вздрогнул, изменился в лице и прикрыл глаза, как от пронзившей его в миг жутчайшей боли, словно у него зверски застучало в висках, а в ушах полопались барабанные перепонки.
Хотела еще что то сказать, но слова похоже где-то застряли и провалились куда-то глубоко внутрь, когда он поднял на меня свои безумные черные глаза.
Испепеляя, мрачно и тяжело смотрел на меня, пронизывая мои обугленные кости сквозящим, адским холодом. Парализуя движение крови по моим венам.
 
Этот взгляд распускал на тоненькие ниточки мое истерзанное, изорванное муками и сомнениями сердце.
В нем беспощадная ненависть, вселенское презрение и это жестоко ослепляет, доставляя немыслимые страдания.
Я не смогла совладать с собой и импульсивно шагнула к нему, чувствуя как слёзы сдавливают горло, и как занемели мои руки, и ноги, и как тяжело дался моему телу даже этот один маленький шажок навстречу.
Но теперь я могла отчётливо видеть его лицо. И я вижу насколько оно вымученое у него, различаю каждую складочку, морщинки в уголках глаз. Он давно не спал, и кажется нетрезв, и этот каменный отпечаток безразличия на лице любимого, убивает на повал.
Не справляюсь с раздирающими мою душу эмоциями и опускаю глаза. Он такой огромный словно выросшая на пороге скала.
Его рубашка распахнута, а на груди с ужасом замечаю еще совсем свежую, с рваными краями рану.
Вскрикнула не сумев сдержать рвущихся из меня звуков и сразу же зажала ладонью рот, но скатившихся одиноких слезинок остановить не смогла.
Поднимаю глаза с застывшим в них вопросом, а он смотрит в мое лицо как в чужое, этим своим невыносимым взглядом, совершенно непроницаемым для меня.
Не шевелится.
Застыл у дверей. И это звенящая холодом тишина меня пугает, заставляет и меня замереть в страшном предчувствие.
В понимание, что хорошего больше нет и не будет.
И я слышу его и своё дыхание, оно рваное. Только моё рвётся от галактического страха неизбежности и невыплаканых слёз, а его от ярости, и гнева.
Не могу, мне плохо. Не выдерживаю и делалаю несколько шагов к нему, смотри, это же я!!! Оглушающе клокочет внутри.
Остановилась напротив, пошатываясь, сама не поняла как, протянула руку и коснулась кончиками пальцев его израненной груди.
Дёрнулся всем телом.
А меня затопило волной отчаяния и я кинулась к нему, прижалась словно это моя последняя возможность согрется в этом адском леднике, в котором я замурована, ощутить этот, так жизненнонеобходимый мне, жар его тела.
Но только чувство такое, что я обвилась вокруг раскалённого и покрытого ржавой колючей проволокой каменного столба, и каждая протянутая к нему из моей души, и сердца ниточка либо сгорает заживо, или обрывается цепляясь за острые края этой выставленной защиты.
— Сааашааа.
Простонала и сильнее ухватилась за его плечи, подалась вперёд и прижалась щекой к его крепкой груди, чувствуя под губами какой горячей стала его кожа.
Тихое, — Ты горишь. — слетает с моего языка, но я не узнаю свой собственный голос.
Отстраняюсь, желая убедиться что здоровью любимого ничего не угрожает и эти далеко не радужные, цветные картины в моей голове, всего лишь живописные рисунки моего восполенного сознания.
На миг потемнело в глазах, пошатнулась и чуть было не провалилась в беспросветную черноту.
Но каменные пальцы сдавили моё тело не давая ему упасть. А я как умалишенная льну к нему, глажу его грудь, его щёки, его волосы, меня всю трясёт от близости наших тел и от непокидающего чувства тревоги, но это невыносимо прекрасно ощущать себя в крепком захвате желанных рук.
— Я так долго ждала тебя. — жалкое стенание срывается с губ.
Всхлипнула, стискивая в объятьях, до хруста в суставах и ощутила как его огромные ладони сдавили меня в ответ. Сильно, жадно. Так что перед глазами потемнело и я задыхаюсь от обрушившегося на меня, дурманящего мою голову его хмельного запаха. Одуряющего до умопомрачения без шанса на амнистию.
Мои пальцы зарываются в его короткие волосы, сжимают их и я дрожу всем телом, и чувствую как он дрожит в ответ.
Они изучают его лицо, туловище, каждую чёрточку, каждый рельеф, жар кожи, упругость мышц.
Меня тянет к его губам и до боли хочется прижаться к ним своими.