Четыре тысячи, восемь сотен

– J’accuse [4] – прочитала она, убеждаясь в том, что перевернутая вверх ногами надпись действительно была правдоподобной копией оригинала. – Это лучше, чем ставить всем на лоб клеймо, – решила она. – Половина всего веселья в эффекте неожиданности.
– Веселья? – Оливье помедлил. – Надеюсь, именно так люди это и воспримут.
– Это веселее, чем шесть часов холеры или шесть недель без воды.
– Я не критикую сам план, – сказал он. – Но первой мыслью большинства реципиентов, возможно, будет вовсе не «Ура! У меня нет холеры!»
Камилла фыркнула. – Ну и на хер их, если шуток не понимают. Мне тоже было не смешно, когда меня окружила толпа в пункте неотложной помощи.
– Знаю.
В дверь позвонили. Оливье мельком взглянул на оверлей, соединенный с камерой у входа. – Лорен? – пробормотал он.
– Не обращай на него внимания, – предложила Камилла. – Не всем из нас надо сравнивать татуировки.
Лорен принялся стучать в дверь. Оливье направился ко входу, чтобы ему открыть, а Камилла тем временем привела себя в порядок.
Она слышала, как двое мужчин разговаривают, но голоса были слишком тихими, чтобы разобрать слова; в интонациях, однако же, не было и намека на жизнерадостное настроение или повод для праздника, а когда она присоединилась к ним в гостиной, атмосфера оказалась довольно мрачной. – В чем дело? – строго спросила она.
– Мирей погибла, – ответил Лорен.
– Что?
Оливье, сгорбившись, сидел на диване, потеряв дар речи, не в силах взглянуть ей в глаза.
– Как? Что произошло?
– Она была в ночном клубе, – сказал Лорен. – Болтала о налоге, глумилась кое над кем… – Он осекся, но Камилла поняла, кого Лорен имел в виду – людей, у которых на открытом участке коже неожиданно появились светящиеся слова.
Лорен продолжил. – Ее друг сказал, что она кричала: «Только представьте, что будет дальше!»
Камилле показалось, что она бредит. – Но что они с ней сделали? – Бросили выпивку в лицо? Пару раз ударили кулаком?
– Они вытащили ее на улицу и стали избивать. К моменту, когда их оттащили роботы, у нее уже был тромб и перелом черепа. Около часа назад она скончалась в больнице.
  
Глава 8
 
– Десять за неделю, – с пониманием дела присвистнул Петр. – Это новый рекорд.
Анна наблюдала, как новый стажер по имени Антон вытаскивает капсулу из шлюза. – Если объем работы растет слишком быстро, я могла бы порекомендовать третью бригаду в качестве резерва, – сказала она.
– Думаю, вам стоит так и сделать, – согласился Петр. – Безусловно. – Он улыбнулся и, понизив голос, добавил: «Признание того, что мои услуги пользуются спросом, возможно, даже даст мне кое-какие налоговые льготы».
– Цель вовсе не в этом, – ответила Анна, оскорбленная намеком на то, что тем самым окажет ему услугу. С другой стороны, он, вероятно, просто пытался ее подколоть.
Изнутри капсулы послышался слабый стук. Петр вздохнул. – Вот почему я не люблю комариных куколок. Se calmer! Se calmer! [5]Анна оставила его в покое и направилась в свой кабинет. На полпути, когда она парила посреди коридора, ее помощник подал голос.
– У меня есть новости, которые, как мне кажется, вы захотите увидеть.
Он редко обращался к Анне без разрешения, когда она находилась в пути. Ухватившись за веревку, она остановилась. – Покажи мне.
Местный канал новостей передавал репортаж по данным некоего, якобы незаинтересованного, источника с Весты. За две недели до этого на астероид прибыл паром Аркас, совершавший рейсовый перелет; время, которое он провел в порту, прошло без инцидентов, но теперь вестианские власти утверждали, что на его борту находились сотни «военных преступников», и требовали, чтобы Аркас вернулся и передал этих людей для совершения правосудия.
Анна висела на веревке, не зная, как относиться к этой новости. Вестианцы тщательно осматривали всех, кто прилетал и улетал на этих судах – а обмануть их процедуры идентификации было не так-то просто, ведь иначе не было бы никакой необходимости путешествовать транзитом по каменной реке. Даже встревоженные Сивадье с кристальной чистой совестью, которым всего лишь хотелось покинуть астероид, крайне редко пользовались услугами парома; по словам вестианских друзей Анны, большинство из них были слишком напуганы тем, что их могли вывести из очереди и обвинить в том, чего они не совершали.
 
После окончания смены она наведалась в гости к Оливье, чтобы услышать его мнение о случившемся. – Люди, за которыми они охотятся, не попали на борт парома с самой Весты, – объяснил он, передавая ей кофе. – Аркас забрал их из дальнего космоса.
– Вы хотите сказать, что их сняли с грузовых блоков! – Анна уже была готова впечатлиться их смелостью, но Оливье опроверг ее догадку.
– Нет, это нерационально. Эти люди не были транзитчиками – они дожидались парома в заранее оговоренном месте встречи.
В фактах он, похоже, был уверен. – Значит, эти события не застали вас врасплох? – спросила она.
– Я не знал о самом плане заранее, – ответил Оливье. – Я же не какой-то вестианский стратег в изгнании! Я просто знаю людей, которые за последние несколько дней разговаривали с пассажирами Аркаса.
– Ясно. Так… кто же те люди с Аркаса, которых так не терпится вернуть обратно вестианской службе безопасности? – Анна осеклась. – Вы можете мне это рассказать?
– Теперь в этом нет никакой тайны. Их главная цель – человек по имени Тавернье. Он и есть тот самый стратег. Примерно год назад его личность была раскрыта, и с тех пор он, скорее всего, находится в бегах.
– Почему он просто не стал транзитчиком?
Оливье пожал плечами. – Возможно, его время посчитали слишком ценным, либо он сам был слишком важен, чтобы идти на такой риск.
– Я удивлена, что владельцы парома на это согласились, – сказала Анна. После остановки на обратном пути их бы ждала, как минимум, напряженная обстановка.
– Владельцы живут на Марсе, но их симпатии на стороне сопротивления, – объяснил Оливье. – Полагаю, они решили, что игра стоит свеч. Веста не в состоянии бойкотировать их компанию; это бы подорвало колонию не меньше, чем война с Церерой.
– Я иногда задумывалась, следует нам использовать торговлю льдом в качестве рычага воздействия, – призналась Анна. – Мы могли бы пережить нехватку новых стройматериалов…
– Это было бы безумием, – прервал ее Оливье. – Даже если закрыть глаза на задержку между самим решением и его конкретными последствиями, могу вам гарантировать, что невинные люди начнут страдать от жажды гораздо раньше тех, кто находится у власти.
– Ясно. – Анна поставила пустую кружку из-под кофе и протерла глаза. – Ну что же, Аркас явно не станет разворачиваться прежде, чем доберется до нас. Так что если они действительно хотят заполучить этого Тавернье, им придется направить требование об экстрадиции.
Оливье удивился. – Мне кажется, они уже поняли свое положение на этом фронте. Суды отклонили сколько, штук пятьдесят таких требований?
– Каждый случай рассматривается индивидуально, – настоятельно заметила Анна. – Если у них есть реальные доказательства, что он замешан в военных преступлениях, его возврат – не такое уж невозможное дело.
– Мне кажется, у вестианской службы безопасности на этот счет будет другая точка зрения.
– Может, и так, – сказала Анна. – Но что еще они могут сделать?
Оливье замешкался – будто от неуверенности в том, что она задала этот вопрос на полном серьезе. Но затем он понял, что Анна имела в виду ровно то, что сказала.
 
– Отправиться в погоню, – ответил он. – Устроить на него охоту.
  
Глава 9
 
– Десять лет – это не ерунда, – осторожно заметил Лорен. – Это максимально возможный срок.
– За непредумышленное убийство! – Лицо Селин исказила презрительная гримаса. – Мне тоже стоит перерезать глотку нескольким налогерам – интересно, посчитают ли и это непредумышленным убийством?