Проклятая ведьма! или Пока смерть не разлучит нас (СИ)
— Признаюсь честно, я столько раз была на грани. Так хотела тебя убить. Просто убить за то, как счастливо ты живешь и даже не думаешь о своей семье и своих землях, как ты веселишься, пока все наши соплеменницы страдают. Но я не могла. Идти на поводу у сердца, значит, избрать ложный путь. Значит, проиграть.
Туман, окутывающий ее руку, соткал кинжал. Я напряглась, смотря на то, как она вытянула руку и коснулась острым кончиком моей груди. Именно там был один из многочисленных шрамов.
— Злата и Мира были очень полезны. — острие кинжала спустилось ниже по ложбинке моих грудей. Я тяжело сглотнула, сжав руки в кулаки. — Не думала я, что испив твоей крови, они отнимут столько магии. Почти две недели я была сыта, опустошив их. Потребность испить еще молчала. Как думаешь, зачем я охотилась за артефактами и фолиантами?
Я ничего не ответила. Стиснув челюсти, наблюдала, как острее кинжала двигается к моему пупку, оставляя красную полосу на моем теле. Кожа была покрыта крупными мурашками. Гул в ушах, создаваемый быстрым биением сердца, оглушал.
— Когда мать оторвала большую часть моей жизненной силы и магии, после чего передала их тебе, я опустела. Всем всегда казалось, что я сильная: весь наш ковен считал так. Но я была лишь твоей тенью.
Лезвие остановилось внизу живота, и Селена надавила, чтобы оно не глубоко, но ощутимо вошло в меня. Какая-то жалкая пара миллиметров, но и этого хватило, чтобы причинить мне боль. Я едва сдержалась, чтобы не зашипеть.
— Никто не знал правду, за исключением твоего верного Мурза и матери. Я бы тоже не узнала, если бы не подслушала их разговор, состоявшийся после празднования нашего двенадцатого дня рождения.
Я хотела было возразить, сказать, что все ее слова — ложь, что мама не могла так поступить, но она надавила на лезвие, вводя его глубже. Я застонала.
— Тогда-то я и приняла решение связаться с Амарен. Жаль только, что не смогла избавиться от нее после, когда она мне помогла. Пришлось терпеть ее.
— Ты так и не ответила, — процедила я, взглянув на нее. — на свой же вопрос.
— Ах, да. Мой внутренний колодец почти пуст. По крайней мере был когда-то. — довольно усмехнулась она. — Артефакты, что я украла, напитали меня, а фолианты, в частности один из самых древних, принадлежавший Олианне, научил меня тому, что даже в гримуаре нашей матери не нашлось места.
— Так это ты разорила то поселение… — поняла я.
— Не без помощи Малакая. — устрашающе улыбнулась она и продолжила: — Признаюсь, было довольно не просто присматривать за тобой и охотиться за нужными мне вещами. А уж когда на хвост сели эти проклятые маги! — ее глаза вспыхнули, но тут же погасли. — Кстати, сестренка, не совершай ошибку нашей дражайшей мамочки — не влюбляйся в мага и уж тем более, не рожай от него детей.
— Что? — я так была ошеломлена ее словами, что забыла о боли.
Наши взгляды столкнулись.
— Представляешь, даже у нашей святой мамочки были грешки!
— Ты лжешь! — я дернулась в ее сторону, и путы, удерживающие меня, стали только короче.
— Я предельно честна. Зачем мне врать тебе? Ты все равно скоро умрешь. Так почему бы напоследок не узнать правду о том, кто ты?
— Ну и кто же я? — с ненавистью выплюнула я.
— Ты, то есть мы, дочери Юриана Циарского, одного из члена 12, потомка того, кто в прошлом открыл на наш народ охоту.
Первые несколько секунд я просто молчала, однако, когда ее слова улеглись в моей голове, я расхохоталась. Даже боль, пульсирующая внизу живота, не помешала мне.
Моя реакция Селену не разозлила, она лишь спокойно сказала, когда я, почти задыхаясь, успокоилась:
— Я восприняла правду куда хуже, сестренка. Убила пять ведьм, когда Амарен раскрыла мне тайну нашего рождения.
— Освободи меня, и я убью тебя за эту ложь!
— Веришь или нет, мне плевать. — она осмотрела мое обнаженное тело, вскинула взгляд на небо и нахмурилась. — Где его черти носят? Рубин, отправляйся за своим хозяином!
— Я уже здесь.
Этот красивый, но в то же время пугающий голос пробудил в моей душе первобытный страх.
Глава 47. Начало конца
Я едва слышала его шаги из-за безумного биения сердца, заглушавшего все остальные звуки и грозившегося проломить мне грудную клетку. В сторону некроманта я не смотрела, ведь не могла видеть его горящие животной похотью и жаждой глаза, болезненно-бледное не лишенное красоты лицо и смертоносный взгляд.
— Любовь моя… — прошептал он на выдохе, когда остановился у алтаря.
У меня вспыхнуло лицо не то от стыда, не то от ярости. Я всем своим существом чувствовала его взгляд, которым он окидывал мое обнаженное тело. Желание, свести ноги и прикрыть руками грудь, было неимоверно сильным, однако я не могла пошевелиться, из-за чего чувство обреченности все быстрее топило душу.
— Взгляни на меня, любовь моя. — он коснулся моего лица, и я зажмурилась.
К горлу подкатил ком отвращения. Я так сильно сжала руки в кулаки, что ногти вошли в ладони, и оттянула путы, что те врезались в запястья. Боль помогала мне не чувствовать его прикосновений.
— Я так долго тебя искал. — его холодные губы коснулись моего подбородка, и меня будто ошпарило кипятком.
Я дернулась, и магические путы стали еще короче.
— Избавь меня от этого, Малакай. — или мне показалось, или я действительно уловила в голосе Селены ревность. — У вас еще будет время.
— Целая вечность. — с предвкушением произнес он, насильно поворачивая мое лицо к себе.
Я специально распахнула глаза, чтобы он видел, как люто я его ненавижу, однако когда наши взгляды встретились, он лишь усмехнулся.
— Ненавижу! — процедила я.
— Любовь моя, ты..
— Возвращайся в ад, чудовище!
— Только с тобой, любовь моя. Только с тобой.
Он отстранился, отчего мне стало легче дышать, однако от его взгляда продолжала плавиться моя кожа. На нее будто кислотой капали. Мне казалось, что Селена обнажила меня не только физически, но и духовно.
Как же я ненавидела все и всех в этот момент, как же и сильно желала сжечь весь мир дотла. Но я была слабой и никчемной, несмотря на лютую ненависть, горевшую в моей душе.
— Самое время начинать! — радостно воскликнула Селена. — Луна в зените.
Нет! Нет! Нет! Нет!
Я уже не могла дергаться, так как путы стали совсем короткими, но продолжала бороться, извиваясь на холодной поверхности алтаря.
— Ну-ну, сестренка, тебе нечего бояться. Обещаю, все будет быстро и… болезненно! — она расхохоталась над своей идиотской шуткой, а к моему горлу подкатил ком страха.
Время… Время! Мне нужно тянуть время! Если даже они что-то сделали с Саэмом и Мурзом, у меня есть Артур. Он должен был чувствовать все, что делали со мной.
Он должен прийти! Иначе умрет сам..
— Стой, Селена, стой! — в отчаянии выкрикнула я. — Что ты собираешься сделать? Как ты хочешь отнять мою магию?
— Твою магию!? — прошипела она мне в лицо, оказавшись рядом всего за миллисекунду и вцепившись пальцами мне в волосы.
Да так сильно она стянула их, что обещала снять скальп.
— Магия, что живет в твоей проклятой душе, принадлежит мне! Как и часть твоей души! Другая же часть отправится в Пустоши. — она резко разжала пальцы. Дальше ее голос звучал ласково: — Венец ведьм поможет мне. Я без заклинаний и артефактов верну свое Верховенство. Всего-то принесу небольшую жертву. Ты все равно должна была умереть.
— Ты ошибаешься. — ненавидя себя за то, что не смогла скрыть дрожь в голосе, я продолжила: — Верховенство невозможно отнять. Умру я, и магия перейдет к другой.
— Именно! Ко мне! Я останусь единственной дочерью Дарин де Блу.
Она не знает, пронеслось у меня в голове. Не знает о Арабелле. Я кое-как подавила горький смех, поднявшийся изнутри. Пусть не знает. Если я умру, Селена останется ни с чем. Тогда она продолжит поиски, но Белль найдет способ сжечь ее. В этом я не сомневаюсь.
— Венец ведьм — просто цветок, пускай и считается символом нашего ковена. — продолжила я.