Проклятая ведьма! или Пока смерть не разлучит нас (СИ)
Все это время она была здесь. Следила за нами. Удерживала. Наслаждалась и упивалась нашими страданиями.
Я сжала руки в кулаки, смотря на нее из-под полуопущенных ресниц. Глаза горели, но теперь уже не от слез, а от собственного гнева, стремительно перераставшего в ярость — лютую и ужасающую.
Слова Тани — ее прощальные слова — должны были сделать только хуже, но услышав их, я ощутила, как отчаяние отступает, сменяется леденящим душу гневом. Таня помогла мне, словами протянула канат, поднявший меня из пропасти, где были лишь пустота и холод. Нет, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь ей. Умру сама, но она..
Не знаю, откуда взялись силы, но я стала дергаться так, что магия, приковавшая меня к алтарю, трещала, как сгнившая ткань, однако не рвалась. Я билась, рычала, шипела, чувствуя боль из-за врезавшихся в кожу горячих магических пут. Этими самыми путами мне хотелось удушить Селену, после чего привязать ее ими же к столбу и сжечь, чтобы ее гнилая душа навсегда исчезла.
— Давай, продолжай в том же духе. — прозвучал равнодушный голос Селены. — И твоя ведьма не доживет до полуночи.
— Только тронь ее, и я..
— И что ты?! — нахлынул холодный поток, обездвиживший меня.
Я закричала. Ярость грозилась разорвать меня на куски. Однако, эта ярость была бесполезной силой.
— Не сыпь пустыми угрозами, сестренка, мы обе знаем, что ты не сможешь противостоять мне. Ты слаба. Скована. Одинока. Кем бы ты ни была и какой силой бы ни обладала, ты не сможешь справиться со мной. Я годами питалась чужой магией, собирала гримуары, фолианты и артефакты. Моя сила превосходит магию любой Верховной. — она горестно вздохнула. — Только жаль ее приходиться постоянно пополнять. Но! Так даже интереснее. Я люблю сеять хаос.
— Что ты хочешь от меня? — прошипела я. По скованному телу пополз холодный туман.
— Не так уж и много. Всего-то плоть, кровь и магию. Душу, так уж и быть, отдам Малакаю.
Я понятия не имела, о каком Малакае она говорила, но внутренний голос завопил «спасайся!» так громко, что в висках запульсировала боль.
— Кстати о нем. Рубин, где твой хозяин?
Туман стал гуще, холоднее. Мое тело будто снегом засыпало, и я поджала пальцы ног, продрогнув до самых костей.
— С минуты на минуту должен прибыть. — нет, нет, нет. Нет! Кошка! Она же не… не… — Вышла небольшая заминка с тем настырным некромантом.
— Саэм? — едва слышно прошептала я. Острые зубы страха впились в душу.
С ним Мурз… Боги! Боги! Боги!
— Отлично. — сказала Селена и за секунду переместилась к Тане, встав у нее за спиной. — Поиграем, Коко, или побеседуем, пока есть время? — она схватила ее за горло, задрав ей голову.
Таня захрипела, ее глаза закатились, отчего показались белки. Из уголка рта зазмеилась кровь. К моему горлу подступила тошнота, когда как внутри все сжалось в единый ком.
— Не смей! — закричав, дернулась я. — Не надо! Прошу!
— Я вот не прочь поиграть. — проигнорировав мои мольбы, она вонзила когти Тане в горло, затем вытащила их под мой вопль и облизала. — Но раз эта наша последняя с тобой встреча, сестренка..
С отвращением оттолкнув Таню, отчего та со стоном упала на землю, она легкой походкой направилась ко мне. Я не могла оторвать глаз от Тани, правда, увидев, что она дышит и что-то говорит, смогла с облегчением выдохнуть. Жива. Пока что, но жива.
Я перевела горящий ненавистью взгляд на Селену. Ее алый плащ, напоминавший живые тени, шевелился. Это явно была не ткань. Он был соткан из самой магии, а может, еще и крови.
— Хочешь знать, что сейчас произойдет? — спросила она, в предвкушении облизнув бледные обескровленные губы.
Я стиснула челюсти, выдерживая ее ужасный взгляд. Ее алые глаза полыхали.
— Ну же, я же вижу, что хочешь. — мурлыкнула она, костяшками среднего и указательного пальцев проведя по моей щеке.
Я тут же дернулась. Ее касания были мне омерзительны. Я отвернулась, задержала дыхание, чтобы не вдыхать запах смерти, исходящий от Селены, и, до ломоты в деснах сжимая челюсти, вперилась взглядом в ангела смерти, возвышавшегося над двумя могилами.
Селена нагнулась, коснулась губами мочки моего уха, отчего меня продернуло, а по телу побежали мурашки, вызванные ее горячим зловонным дыханием.
Демон… она напоминала мне демона. Самого ужасающего, опасного и отвратительного. И пускай многие представители этого рода были прекрасны, почему-то я причислила Селену именно к ним. Ведь именно их души чаще всего подвержены тьме и ее влиянию.
— Сначала, — прошептала она. — Я проведу ритуал, верну все, что принадлежит мне, а после твоя душа отправится к твоему хозяину в Пустоши. Ты исчезнешь. Все, кто знал тебя, о тебе забудут. Твоя любимая подружка не вспомнит даже твоего голоса. Твой верный Мурз не вспомнит о тебе за гранью, куда уже должен был отправиться. Твой жирный енот будет обжираться и упиваться, мучаясь из-за пустоты в сердце, где когда-то была ваша связь. И самое ужасное, никто из них не будет знать, отчего же в душе так гадко, почему же так хочется сдохнуть. Если конечно, я их не убью. Кто знает.
Каждое ее слово резало меня без ножа. Ярость угасала под гнетом боли и отчаяния.
Пустошь… Никто в здравом уме, за исключением некромантов, считающих это место своим царством, туда не отправиться.
Лишь один некромант хотел затащить меня туда с той самой минуты, как только увидел. Я ненавижу этого некроманта всей своей черной душой, всем своим сердцем. Ненавижу так сильно, что готова отдать свою жизнь, лишь бы он подох вместе со мной и исчез навсегда.
Сглотнув, я повернулась к Селене. Сестрой это чудовище я не называю уже очень давно. Язык не поворачивается. Да даже по имени ее звать не хочется, ведь ей дала его наша мама, а Селена его порочит. Лилит ей подошло бы больше.
— Почему ты помогаешь ему? — переборов себя, заговорила я. — Насколько я знаю, ты служишь Амарен.
Я точно знала, какой эффект произведут мои последние слова, поэтому с наслаждением наблюдала за тем, как Селена теряет контроль, как ее глаза чернеют, прямо как у настоящих демонов, как магия, принадлежавшая не ей, окутывает ее тело. С виду Селена могла показаться хрупкой, но я-то знала, какое чудовище живет в ее душе.
— Я никому не служу! — взревела она.
В разные стороны хлынула ее магия. Я задохнулась ею. Показалось, будто меня окунули в чан с ледяной водой в намерении утопить. В кожу будто сотни мелких ледяных игл врезалось.
Однако шторм, не успев, как следует, начаться, закончился. Селена быстро смогла взять себя в руки. Ее магия оставила меня в покое, после чего Селена равнодушно сказала:
— Я никогда ей не служила. Никогда.
— Ты вместе с ней убила всю нашу семью! — взорвалась я. — Ты сожгла наших сестер! Не пожалела даже детей!
— Каюсь, согрешила. — просто согласилась она, будто мы говорили об обычных вещах, а не об убийстве.
Зарычав, я дернулась. Руки чесались. Желание сжать шею Селены и удушить ее, было острым, что думать ни о чем другом я не могла.
— Но их жертва даровала мне силу. Я поддерживала наши земли почти три года, в то время как ты, трусливая дрянь, пряталась. Я была их Верховной! Но Амарен… Я никогда ей не служила! Мы работали вместе. Она хотела попасть в сокровищницу, я же желала вернуть свою власть. Вот только тетка с годами становилась лишь жаднее. Помимо сокровищницы ей понадобилось мое Верховенство, моя магия, моя земля! У нее появились свои союзники, у меня — свои. Малакай, мой милый Малакай, стал одним из них.
Она сжала мой подбородок пальцами, вынуждая меня смотреть ей в глаза.
— Ты не представляешь, как сложно было прятать тебя от нее, когда так хотелось убить, вырвать из твоих сердца и души свою магию. — она усмехнулась. — Ты действительно думаешь, что она не нашла тебя только потому, что Мурз скрывал тебя под чарами? Глупая маленькая Корнелия, это делала я. Правда, какое-то время кот все же не плохо справлялся, но..
Она убрала руку и устало вздохнула.