Не Знающая Любви (СИ)

Матвей бросил короткий взгляд в сторону балкона, поднялся и подошел к распахнутым балконным дверям. Ветер разметал темные волосы, белая рубаха с расстегнутым воротником облепила его торс, словно ткань была мокрой. Ника судорожно проглотила комок в горле. Матвей обернулся и протянул ей руку. Его голубые глаза неотрывно смотрели на Нику, гипнотизировали, лишали воли, обещали неизведанное, околдовывали…
— Идите сюда, Вероника. Захватите шампанское и идите сюда. Нас ждет самое незабываемое зрелище, которое только может подарить отель Kempinski — ночная буря…
Страсть, как буря. Часть 1
Она поднялась и послушно подошла к нему. Пальцы, сжимавшие бокал с шампанским, не дрожали, но внутри у нее все так и ходило ходуном. Подгибались колени, в ушах шумела и грохотала кровь.
Я слишком много выпила. Слишком много говорила. Я опьянела — и скорее от разговоров, чем от вина…
Матвей ни на секунду не отпускал ее взгляд. Он не хотел дать ей возможность ускользнуть из сетей, которые так тщательно и аккуратно расставлял вокруг зеленоглазой красотки весь вечер.
К тому же она его всерьез заинтересовала.
С тех пор, как Кира почти безвыездно поселилась на своем дурацком острове вместе с любовником и ребенком, он довольно часто ощущал пустоту в душе. Он был не готов пуститься во все тяжкие и завести себе официальную любовницу, однако темные демоны, которых разбудила в нем Кира, начинали все сильнее терзать его изнутри.
Одно время спасала работа, а потом он понял, что ему банально нужна женщина. Половая партнерша. И тогда он решился прибегнуть к услугам закрытого и отчаянно дорогого клуба.
После долгого и тщательно законспирированного выяснения всех подробностей, он выбрал заведение, в котором, согласно прайс-листу, с пониманием относились к ЛЮБЫМ пристрастиям клиентов. Поздним вечером приехал в клуб, сменив по дороге три такси. Как в идиотском шпионском боевике, наклеил усы и нацепил парик.
Отчаянно труся, прошел вслед за распорядителем, который вихлял задницей и строил глазки мужчинам. Разместили его в специальной нише, отгороженной от зала густой вуалью с зеркальным напылением. он всех остальных видел — они его нет.
Для начала к нему выходили какие-то намазанные шалавы, подсаживались за столик, пытались завести с ним разговор, но ни на одну из них он не среагировал. И тогда ему показали приват-стриптиз.
Огненно-рыжая, гибкая танцовщица была совершенно голой. У нее было сильное, натренированное тело, отличная фигура, а на ярко-алых, карминовых губах змеилась презрительная усмешка. И танец был под стать ей — жгучий, яростный, подавляющий и завораживающий. Короче говоря, рыжая девка просто изнасиловала ошеломленного Матвея, а он и не заметил, как это случилось.
Зато отдышавшись, немедленно пришел в ярость. Возможно, окажи рыжая сопротивление его бешенству, останься она в своем сценическом образе валькирии-завоевательницы, ничего бы и не случилось, но она немедленно превратилась в покорную, готовую на все рабыню, и от этого он разъярился еще больше. Девица с трудом успела увести его в отдельный кабинет, и там он куражился над ней до самого утра.
Зато теперь он точно знал, какой тип женщин его возбуждает. Сильные, уверенные в себе красавицы, которые в постели начинают вести себя как рабыни, выполняя любые его прихоти. Зеркальное отражение Киры. Только с одним маленьким отличием: Кира могла себе позволить на следующее утро вновь изображать хозяйку положения, собственно, она ею и была. Шлюхам это воспрещалось.
Таким образом Матвей на протяжении трех последних лет одновременно лелеял и лечил свои чудовищные сексуальные комплексы, не замечая того, что превращается в обычного извращенца. Он попросту не задумывался об этом. Одного раза в неделю ему вполне хватало, нервы пришли в норму, а уж что там в голове — какая разница!
Вероника стала чем-то вроде катализатора химической реакции, причем дело было вовсе не в ней самой и не в ее прекрасных внешних и внутренних качествах. На корпоративной вечеринке, в своем серебристом облегающем платье, с рыжими волосами и белой кожей, она на мгновение показалась ему той рыжей танцовщицей. Возбуждение, охватившее его в тот же миг, было очень кратким, но зато необычайно сильным. За этот короткий миг лицо этой девушки, словно фотография, намертво впечаталось в мозг Матвея, а за прошедший месяц желание увидеть девушку еще раз превратилось в навязчивую идею.
 
Прибавьте к этому то обстоятельство, что на людях Матвей Гребецкий по-прежнему оставался невозмутимым и безупречным бизнесменом-небожителем, свято соблюдающим приличия, и вы получите точное представление о том пожаре, который бушевал внутри него.
То, как быстро она поддалась на классическую расстановку ловушек, как быстро раскрылась в разговоре, как выложила всю свою подноготную, доказывало только одно: Он ее заинтересовал и в определенном смысле подчинил своей воле, а это, в свою очередь, давало неплохие шансы на продолжение. К тому же меню ужина он составил лично, и многие блюда содержали природные афродизиаки, в чью силу он верил безоговорочно. Плюс некие патентованные капли для женщин, добавленные в шампанское, которое пила только она. Грозу же вообще следовало считать даром небес.
Она так часто упоминала о его необычном взгляде, что он решил использовать это в качестве решающего аргумента. Сверлил девицу взглядом, не давал ей отвести глаза — господи, да любой достаточно опытный бизнесмен обладает даром гипноза в той или иной степени! Один из самых святых законов рынка: дай клиенту то, что он хочет. И неважно, что ты даешь ему на самом деле.
Без очков он видел лицо девушки чуть расплывчато, смазанно, но и это было к лучшему — меньше индивидуальности, больше простора для фантазии. Сейчас она могла с одинаковой легкостью стать для него и рыжей стриптизеркой из ночного клуба, и даже черноволосой и развратной ведьмой Кирой, благо, фигуры у них были похожи.
Матвей протянул руку и притянул девушку чуть ближе к себе. Молнии сверкали все ярче, струи дождя уже захлестывали балкон. Сейчас нужно произнести несколько успокаивающих, обычных слов, слегка улыбнуться, усыпить бдительность, одновременно провоцируя, а потом ошарашить напором, сломить остатки сопротивления… Хотя, если судить по лихорадочному румянцу, кончику языка, то и дело пробегающему по приоткрытым губам, и тому, как часто она разглаживает на себе невидимые складки невесомого зеленого шелка, девушка созрела. Значит, надо рисковать. В случае неудачи есть элегантный выход — отойти, прижаться лицом к портьере и глухо пробормотать слова извинения, но так, чтобы она сама почувствовала себя виноватой. В этом случае процесс немного затянется, но она обязательно будет искать следующей встречи. Законы рынка и купли-продажи неизменны. Нужно просто иметь чутье.
Ника едва не заорала, когда он стиснул ее пальцы. Слишком напряжены были ее нервы, слишком сильный жар бушевал в крови. Стремительность происходящего выбила почву у нее из-под ног, и прежняя рассудительная Вероника, всегда четко оценивавшая свои поступки, растерялась, уступила место совсем другой, неведомой женщине, живущей лишь инстинктами и чувствами.
Комната, в начале вечера казавшаяся слишком темной и душной, теперь плыла у нее в глазах, источая сладкий аромат гвоздики и мускуса. Отблески огня в камине то и дело меркли в яростных бело-голубых вспышках молний. Тело Ники, такое знакомое, ухоженное и привычное, стало чужим: оно странно и болезненно реагировало на самые простые прикосновения, на запахи, на свет…
 
Матвей вопросительно улыбнулся, а она еле удержалась, чтобы не броситься ему на шею. Что происходит, Господи, что происходит…
— Вы дрожите? Что с вами? Боитесь грозы?
— Н-нет… Все вместе… Душно — и свежий ветер в лицо. Огонь в камине — и огонь небесный. Вы… мой босс — и просто красивый мужчина…
— Знаете, что? Давайте выпьем на брудершафт и полюбуемся грозой. Может, хоть тогда вы забудете, что я ваш босс.