Один день Весны Броневой (СИ)

— Это… их только двое что-ли? — потерянно простонал Помник.
— Похоже на то, вон сколько народу на броне тянут. Человек шесть, кажется, — нарядник оказался самым глазастым. Или надумал больше всех. Сама Весна рассмотрела только четверых уцепившихся за поручни башни и одного лежащего на моторном отделении.
Танк, между тем, резко тормознул около разбитых транспортера и пушки. Качнулся гася инерцию. Открылся большой люк на башне и показалась голова в танковом шлеме. Что-то сказала «пассажирам».
— М-мать, — выдохнул нарядник, — какого они там встали?!
С противоположной опушки коротко простучал пулемет — над головой Вешки со щелчком срубило листья. А через вдох длинная очередь смахнула людей с «двадцатки».
— !!!
Лежавший на моторе так и стался лежать, еще один замер рядом с широкими катками. Только трое пригибаясь укрылись за насыпью.
— М-м-м… — стон вырвался из горла девушки. Нарядник зашелся матом.
А трагедия на шоссе продолжала разворачиваться: танк начал рывками доворачивать вправо, и лежащее под бортом тело зацепило траками, потянуло под гусеницы.
— Да что же он делает?!
— Не видит он! У него башню заклинило! — прохрипела Вешка — горло опять схватил спазм.
Из-под насыпи закричали. Танк замер. Один из спешенных танкистов поднялся на тракт и прикрытиваясь танком, начал вытаскивать тело из-под гусениц. Не смог, и на помощь ему поспешили остальные. О лежащем на моторном отделении они, похоже, забыли. А пулемет все захлебывался очередями.
— Да заткните его!
«Нет! Нельзя!» — завопила Вешка внутри себя.
— Я его вижу, — тихо буркнул Помник и обернулся к ней.
— Отставить! Смотрите…
За осевшей пылью замершая на взлобье «двадцатка» развернула башню тонким стволом к лесу. Резко стеганул выстрел, и на опушке вспухло серое облачко взрыва. Пулемет обрезало.
Плещева она услышала сидя на корточках, и пока тот лез на самоходку и тихо говорил о чем-то с заряжающим, успела оправиться и застегнуться. Но все равно дождалась короткого свиста и приглушенного оклика:
— Линком! Украли тебя что-ли?
— Здесь, тащ комбат…
— Вижу, — не мог не видеть с десяти шагов. Кустарник и деревья шевеление совсем не скрывали. — Оружие с собой?
— Да.
Девушка легко взобралась на борт машины.
— Молодец, — взгляд командира зацепился за оттянутый пистолетом карман. — Бери сумку и дуй за мной.
Плещев спрыгнул с моторной части, крякнул приземлившись. Вешка приняла от Мушкова сумку и ремень с кобурой, спрыгнула следом, борясь с желанием почесать покусанные комарами седалище. На душе было муторно, аж выть хотелось. А еще больше хотелось выговориться старшему, выплеснуть на него пережитое недавно.
— В одиночку больше не ходи и своих не пускай. Наседку скрасть могут… — не оборачиваясь выговорил комбат. И через паузу выдавил из себя, протиснул сквозь зубы: — Начальство вызывает…
— Наш прорвался?! — вскинулась Весна, не понимая настроения Плещева. — На одной из тех «двадцаток»? Я номера не разглядела…
— Может и прорвался, — Зоран поскреб щетину на подбородке. — Только это другое начальство. Местное… Сама увидишь Вот только… зачем ему командир полубатареи понадобился?
Колея вывела их к гудящему грузовиками высокому берегу — машины колонны до сих пор кучковавшиеся под рощей медленно вытягивались длинной кишкой в сторону станции. Лишь двое не участвовали в суете. Один, судя по фуражке, командир, одетый не по летнему в кожаную тужурку сидел за рулем на мотоцикле с коляской. Второй с автоматом топтался рядом, но как только увидел самоходчиков окликнул командира и отошел в сторону…
— Начальник штаба обороны старший интендант Нечаев, — вскинул кисть к виску… интендант. Вешка рассмотрела похабную эмблему службы снабжения у него на тулье — мешок с крыльями поставленный на тележные колеса военные как только не обзывали, но всегда непечатно.
Плещев коротко козырнул в ответ, и Весна поняла — представлялись для нее.
— Командир полубатареи линком Бронева!
И покраснела — снабженец уперся взглядом ей в грудь. Тяжело, досадливо. Щуря красные воспаленные веки без ресниц и напрягая безбровый, зато измазанный сажей, лоб. А еще от него ощутимо несло дымом.
 
Паузу нарушил комбат. Оттер плечом Вешку, шагнул вперед.
— По вашему при…
— Оставьте, — поморщился штабист, положил на руль мотоцикла сумку и кивнул девушке. — Линком, вам придется делать пометки.
Карта у него оказалась не армейская — трехверстка генерального плана с пометками уездной Управы вперемежку с военными значками. Отточенный двуцветный карандаш «мечта командира» замелькал над разложенным листом не касаясь его.
— Здесь, возле брода, ваши танкисты разгромили голову колонны батальонной группы моторизованной дивизии швейцев. Пленные показали, — пояснил напрягшемуся Плещеву. — Потери противника верно не знаем, но погромили хорошо. Если б не они… вся эта армада была бы здесь… — интендант нахмурил безбровый лоб. А Вешка, споро раскрывая тетрадь на разворот и вытаскивая карандаш из кожаного гнезда сумки, заметила себе четкость, чистоту и правильность речи командира. И выразительно расставленные интонации. «Словно лекцию читает».
— Задержали минимум на час-полтора. Это в том случае, если они решатся на атаку сходу… В этом случае удар будут наносить здесь, по шоссе. Иначе четыре десятка танков, — Весна вздрогнула и сглотнула, — в атаку не развернуть… Засада ваша им как раз во фланг… Впрочем, я бы взял сначала приречные рощи. И вашу в том числе. Это надежно, но медленно. И в этом случае они опять же попадут под удар со станции…
«Значит есть чем бить!» — мышцы отозвались чуть спавшим напряжением.
— Ясно, — кивнул безэмоционально Плещев. А Вешка вдруг вьяве увидела, как на взлобье по обе стороны от тракта выползают угловатые коробки швейских танков и тесным строем катятся вниз, к станции.
— Пехотой вас подкрепим, — штабист уперся взглядом в комбата. — А вот стволы уполовиним. Линком, вы с полубатареей сейчас выйдете из рощи к шоссе и проследуете на станцию. Вот сюда, — карандаш уперся острием в дальний конец карты. Почти у места схождения станционных путей. — Здесь через лес можно пройти по просекам. Это медленно, но там кроме одной зенитки их встретить некому. Артиллерией тоже не накрыть — лес очень близко к окраине, времени не хватит на обнаружение и подготовку к удару. А ваших трех стволов хватить должно… Что-то не так?
— Товарищь начштаба, у меня в полубатарее только две самоходки. Третья была потеряна во время бомбежки утром.
— …Будете держать фланг тем, что есть… — Нечаев заиграл желваками. — Пехотное прикрытие будет на месте. Дружинники и сводный отряд стражи. С пулеметами. Примете их под свое руководство, как старший… старшая по званию.
— Есть!
— Пометьте себе маршрут…
Вешка торопливо зачиркала карандашом в тетради.
— Телефонную связь к вам уже тянут. У вас сигнальные ракеты есть?
— Да. Ракетница и коробка патронов, как положено.
— Схема сигналов обычная. С колокольни этот участок леса с просекой не видно, укажете цели ракетами.
— Да.
— А теперь вы, комбат…
— Радек, Заводи! — голос отозвался эхом в наушниках. — Сейчас вдоль рощи по грунтовке! По ней заходим на тракт!
— Да, командир…
Самоходка привычно задрожала набирая силу для движения. Дернулась и поползла, ломая сброшенные ветви маскировки и кустарник опушки. Справа отозвалась звуком мотора машина Ивкова.
— Помник, готовь осколочный!
— Готов, командир!
Педаль электропривода подалась под ногой, и башню повело вправо. Вешка ухватила пальцами трубчатую ручку перископа, впилась взглядом в дважды увеличенное тусклое отражение мира, отыскивая взглядом вспышку или шевеление. Лес за шоссе промолчал, только листвой шевелил под ветром…
 
По шоссе проскочили широкую дренажную канаву, заросшую буйной зеленью.
Перед въездом в поселок пришлось притормозить, обогнуть вяло дымящий труп вражеского танка с развернутой от станции башней. Тонкое жало автоматической пушечки смотрело в небо, темные потеки на пыльной броне были похожи на кровь. Люки так никто и не открыл.