Пока светит Пламя (СИ)

— Приехали.
Подал руку и помог Кати выбраться.
На улице занимался блеклый рассвет. Повозка стояла посреди широкого двора с сараюшками, в которых кто-то мекал и похрюкивал, а дальше, за высоким деревянным забором, пенились густые кроны яблонь и виднелась верхушка какого-то дома.
Впрочем, долго любоваться окрестностями ей не дали — брат Марк решительно ухватил подопечную за плечо и повел к калитке в заборе.
— Сейчас отдохнешь, — торопливо просвещал он на ходу, — потом тебя проводят в трапезную, а дальше я тебя представлю.
— Кому?
— Магам. Ученикам. Может и хозяину школы, как получится.
— Хозяину?
— Да.
Калитка скрипнула, и они вошли во внутренний двор поместья. Утопающий в зелени каменный дом оказался здоровущим и немного напомнил Кати госпиталь в родном Тумаллане. Широкое крыльцо обрамляли вазоны с разноцветной порослью пышных местных цветов. На площадке перед лестницей, в тени кустов, прятались уютные скамейки. А в центре двора высился дуб — не слишком высокий, но кряжистый, с буйным переплетением корней, виднеющихся сквозь сочную траву клумбы.
— Ты не голодна? — Марк остановился и пытливо глянул на Кати. — Можем позвать кухарку.
— Нет, я… — она с трудом сдержалась, чтобы не зевнуть во весь рот. Бодрящее действие свежего воздуха оказалось недолгим.
— Понял, — наставник коротко улыбнулся и заправил ей за ухо непослушную прядь волос. — Держи нос выше и ничего не бойся. Выспишься, и всё будет хорошо.
— А я и не боюсь, — смущенно шепнула Кати, глядя в глаза Марку — не глаза, а теплый мёд, — с вами…
— С тобой, — в очередной раз поправил наставник и повел ее дальше.
В прохладном полутемном холле он окликнул какого-то скромно одетого человека, старательно протирающего рамы старинных картин:
— Эй, Леви, проводи ученицу в Зеленую комнату.
Слуга кивнул, отложил тряпку и, не сказав ни слова, повел Кати темными пустыми коридорами. На втором этаже отомкнул одну из дверей и так же молча удалился.
Сил разглядывать обстановку у клюющей носом девушки уже не осталось. Она бездумно разделась, добрела до кровати и облегченно провалилась досыпать.
Комната оказалась неожиданно уютной и красивой. И, да, приятные оттенки зелени радовали глаз — от обитых жаккардом нежно-салатовых стен до темно-травяного ковра и фисташковых занавесок. Зато мебель была весьма скромной — простая деревянная кровать, небольшой столик у окна со стулом без спинки, в углу массивный сундук, а у стены ширма с аляповатыми маками и потемневший от времени комод. На комоде, в широком глиняном блюде, застеленном кружевной салфеткой, мирно светила сфера Пламени.
Кати зевнула, потянулась, а потом, услышав скрип двери, натянула тонкое одеяло до подбородка.
В комнату проскользнула черноволосая девушка — высокая, скуластая и худая, точно состоявшая из сплошных углов. Длинное прямое платье на ней было скучным и серым.
Она окинула комнату быстрым взглядом, задержавшись на брошенной поверх сундука одежде Кати. А потом, заметив, что та не спит, заинтересованно вскинула брови:
— Это ты, чтоль, поутру с Подлизой приехала?
— Чего? — не поняла Кати, усаживаясь в постели. — Меня наставник привез.
— Ну, я и говорю, — чернявая криво ухмыльнулась, — что с ним. Мы его все так называем. Больно уж перед отцом Риланом выслуживается. Так хвостом и метет, точно и не крачка вовсе, а пес дворовый.
— Тебя-то как зовут? — Катрина прищурилась, думая, что, как пить дать, наябедничает наставнику на дерзкую девицу. Стало одновременно противно и обидно за брата Марка.
— Джина, — дернула та тощим плечиком, — я тут старшая. Помощница геронта. Отец Рилан мне доверяет управление поместьем и учениками. Так что, — она осклабилась недоброй улыбкой, и Кати разглядела мелкие желтоватые зубки, — со мной лучше дружить. Я, кстати, и тебя могу многому научить.
— Полагаю, что умение разносить полотенца мне не слишком пригодится, — Кати надменно кивнула на мягкую стопку в руках девицы. — Меня зовут мисс Катрина Харт. Я из Верхнего города.
Джина покраснела и зашвырнула одно из полотенец на верхушку ширмы:
 
— Вообще-то, речь о магии. Я здесь лучшая ученица.
— Весьма польщена, — Катрина откинула одеяло и не спеша встала с кровати, — но, боюсь, меня возьмется обучать брат Марк. Лично. Здесь есть гребень? И где можно умыться?
— Всё там, — Джина кивнула на дверь за ширмой и дернула краешком губ. — А я-то думала, ты нормальная. А ты такая же, как он.
— Если ты имеешь в виду брата Марка, то благодарю за похвалу. Надеюсь, что однажды я тоже стану настоящей крачкой.
— Обед через полчаса, — процедила сквозь зубы девушка и, развернувшись, стремительно пошла прочь.
Кати вздрогнула от хлопка двери и резко выдохнула. Вместе с воздухом куда-то ушла вся ее злость и самоуверенность.
— Ничего себе, — буркнула она, босиком вваливаясь в небольшую туалетную комнату. — Чувствую, скучать мне тут не придется…
Она с любопытством оглядела жестяной рукомойник, скамейку, окрашенную в белое, и мутное зеркало на беленой же стенке. Прижала нос к небольшому окошку, но буйная листва помешала насладиться видами. А после, умываясь холодной водой, которую начерпала в рукомойник из стоящего тут же ведра, Кати усиленно вспоминала, почему ей кажется смутно знакомым имя вредной девицы.
Так ни до чего не додумавшись, она вернулась в комнату, уселась на постель, поджав под себя замерзшие ноги, и принялась вычесывать спутанную со сна шевелюру. Подумала, что личных вещей у нее нет, но, наверное, можно будет отправить в Хоррхол посыльного? В любом случае, брат Марк наверняка знал, что делает, срывая ее на новое место посреди ночи. Вспомнила его усталое лицо и нежно улыбнулась. Что бы там ни бубнила эта противная скелетина, Кати привыкла доверять собственным впечатлениям. Марк — не тот человек, что будет вилять хвостом перед кем бы то ни было.
Она аккуратно свернула чужой плащ и положила на сундук, а потом принялась за свою одежду. Встряхнула платье, и к ногам выпал сушеный колосок — тот, с последнего ложа Ирсы. Кати охнула, осторожно подняла святыню, зачем-то подула на нее и бережно пристроила в глиняное блюдо. Ласково погладила пальцами лежащую рядом сферу и принялась поспешно одеваться.
Она и сама не очень поняла, чего ожидала, выходя из комнаты — гомона учеников, топота ног магов, идущих к трапезе; может быть встретить кого-то из учителей, на худой конец — снова столкнуться с противной Джиной. Только не того, что пространство со множеством дверей окажется пустым и безмолвным.
Полуденное солнце пробивалось сквозь витраж окна в торце коридора и сеяло разноцветные блики на выскобленный до белизны деревянный пол. Кати на минутку залюбовалась искусной мозаикой разноцветных стеклышек, изображающей носящихся над бушующим морем крачек. Похоже, дом этот принадлежал кому-то из богатых аристократов, а потом его отдали магам и их ученикам. Что там брат Марк говорил о хозяине? Может, это местный меценат?
Она пожала плечами и решив, что любопытство рано или поздно будет удовлетворено, отправилась искать трапезную. Спустилась по лестнице в гулкий холл и испуганно замерла, услышав властный окрик.
Из бокового коридора появилась женщина — невысокая, но показавшаяся Кати величественной — стать дамы не могла скрыть даже свободная симара песочного цвета.
— Кто такая? — Женщина подошла и уставилась в упор. Глаза у нее были, как синие буравчики. Кати поспешно присела в реверансе:
— Мисс Катрина Харт. Приехала под утро в сопровождении своего наставника, брата Марка.
— А, да, — магесса кивнула, — слышала. Я — сестра Роберта. А почему вы в таком виде, мисс Харт?
 
— А… — Кати растерялась и бросила короткий взгляд вниз — платье на ней было, конечно, не первой свежести, но и вызывающе неопрятным его не назовешь, — в каком?
— Вам что, не выдали ученическое облачение? И почему вы болтаетесь по дому, когда должны сидеть вместе с остальными учениками в трапезной?