Пока светит Пламя (СИ)
Кати тяжело поднялась и отряхнула испачканное платье. Оглядела неказистый дворик с поленницей и потемневшим срубом колодца, а после, обогнув дом, осторожно выглянула за угол. На залитой солнцем базарной площади было тихо, и Кати стала прикидывать, в какой же стороне находится их новый дом.
Рыбный рынок, обычно такой шумный и многолюдный, был густо заставлен палатками и прилавками. Полоскались под бризом полотняные вывески торговых гильдий, мраморный водомет в виде огромной виноградной лозы тихо журчал нескончаемую песенку. Дремавший под ближайшим прилавком обожравшийся кот настороженно дернул ухом. А вот людей видно не было. Безлюдье показалось странным и страшным, точно Кати внезапно осталась на белом свете одна-одинешенька. Впрочем, если учитывать неизвестность дальнейшей судьбы брата, такая мысль, возможно, была не слишком далека от истины.
Кати тихо всхлипнула и со злостью смахнув снова набежавшие слезы приказала себе не раскисать. Определившись, наконец, с направлением, она двинулась вдоль домов, стараясь держаться в тени деревянных навесов и балконов.
До своего квартала Кати добралась без особых приключений, если не считать, конечно, противные мурашки, то и дело пробегающие по спине. Притихший город, казалось, наблюдает за беглянкой внимательными глазами закрытых окон. Пару раз она слышала чьи-то шаги, но успевала прятаться за углы и в ниши, с опаской глядя из укрытий на патрули городской стражи. Когда же Кати свернула на знакомую улицу, ведущую мимо увитых диким виноградом соседских заборов, на нее вдруг налетело что-то мягкое и верткое.
− Юльке? − выдохнула она, поймав в объятия пискнувшую служанку, и настороженно замерла, глянув той через плечо. Возле дома стояла карета − высокая, темная, с наглухо задернутыми бордовыми занавесками на окнах.
− У нас что, гости? − напряженным голосом спросила Кати, отгоняя глупую надежду, что это Бенедикт вернулся в столь роскошном наемном экипаже. Но все же уточнила: − Хозяин дома?
Юльке испуганно замотала головой и плаксиво сморщилась:
− Нет его, мисс, не вернулся. И ты бы домой не ходила, там эти… стражники… Я вот тоже от греха подальше…
− Что им нужно? — Кати с силой стиснула плечо Юльке.
− Всё выспрашивал, − шмыгнула та носом, − дознаватель. Где вы с хозяином пропадаете, да кто в еще дом вхож. А те, что с ним были, в комнаты поднялись, вещи ворошить начали. Женевьева ругаться стала, так один ее кнутом приложил. Пойдем отсюда, а?
Кати тяжело сглотнула кислый комок страха, поднявшийся к горлу, и отерла разом вспотевший лоб.
− Ты иди… а я всё же узнаю, что им надо.
− Ой, мамочки… − Юльке крепко ухватилась за руку Кати, − не на-адо…
− Уходи уже! — гаркнула та, и служанка, вздрогнув, ужиком юркнула за угол. Катрина нахмурилась, сжала кулаки. Глубоко вздохнула и направилась к калитке. Было очень страшно, но она здраво рассудила, что при надобности её всё равно быстро отыщут. Сейчас же нарисовалась возможность узнать, что же стало с Бенедиктом, и, может, даже как-то его выгородить.
Она решительно поднялась по скрипучим ступеням, на ощупь пригладила колтун на голове, отстраненно подумав, что где-то умудрилась потерять чепец, и вошла в дом.
В гостиной навстречу поднялся незваный гость. Это был малорослый рыжеволосый человек с крупным носом, живыми чертами лица и умными проницательными глазами.
− Дознаватель Филогет Квадрига, − представился он, не сводя внимательных глаз с лица Кати: — А вы?
− Мисс Катрина Харт.
Она постаралась выглядеть невозмутимой. Вежливо кивнула и присела в традиционном реверансе:
− Чем обязана визиту?
− А вы не догадываетесь?
Дознаватель вышел из-за стола, по-хозяйски прошел к креслам у камина и сделал приглашающий жест:
− Садитесь, мисс, разговор будет обстоятельный.
Наверху чем-то загремели, раздалась приглушенная ругань, и Квадрига, закатив карие глаза, с досадой поморщился.
− Признаться, нет, не догадываюсь. − Кати медленно опустилась в кресло. Мысль о том, что Бен мог оставить у себя письма Моргана, отваги ей не прибавила.
− Как давно вы видели вашего брата, мисс Харт?
− На шествии, сразу перед тем, как началась эта ужасная паника. Вы ведь знаете, что там произошло?
Дознаватель молча кивнул а Кати, поежившись, устремила на него честный и встревоженный взгляд:
− Надеюсь, мистер Харт не пострадал?
− Он жив и, можно сказать, здоров.
Квадрига скрестил пальцы на животе и, деланно вздохнув, поднял на собеседницу полные скорби глаза:
− Мне очень жаль, мисс, но мистер Харт арестован по подозрению в убийстве архагета.
− Что-о? — Кати почувствовала, как сердце ухнуло в пятки, а в голове тонко зазвенело, словно над ухом завис докучливый комар. Дознаватель встал и, вытащив из-за пазухи кожаную флягу, открыл и сунул в руки девушке:
− Сделайте глоток, вы бледны, как смерть.
Кати дрожащими губами приникла к краю, а после закашлялась — напиток обжег горло ничуть не хуже приснопамятной крапивы.
− Убийство? — прошептала она. − Но Светлый Лебедь… я же своими глазами видела, он ехал впереди, ведь он даже щит себе намагичил. Ну, перед тем, как началась вся эта паника.
− Щит? — вскинул густые брови Квадрига. − С чего вы взяли?
− Я просто видела, как под солнцем блеснул такой купол, розоватый. Почти прозрачный. Ну и подумала, что защита, − пробормотала Кати. − Но Бенедикт-то тут при чем?
− Занятно, занятно, — Квадрига хмыкнул, засовывая фляжку обратно во внутренний карман. Потом мягко улыбнулся, но Кати совершенно не поверила этой мягкости — больно уж холодный и цепкий был у него взгляд.
— Видите ли… на вашего брата указали, как на пособника сектантам. А еще при нем обнаружили меч и весьма интересный плащ. Скажите, мисс, мистер Харт всегда ходит на мирные шествия с оружием?
− Но ведь это не запрещено? — Кати, чтобы избежать ненужных вопросов, решила не уточнять, что меч был чужой. А еще в голове билась испуганная мысль: кто же именно сдал их дознавателям, плаксивый Воцек или Дита Такер?
− Не запрещено, − согласился дознаватель, − однако, на размышления наводит.
− Мистер Квадрига, но я искренне не понимаю, − Кати с жалобным видом похлопала ресницами, − мы ведь с братом и недели в Хоррхоле не провели. Недавно приехали и даже никого тут толком не узнали! Какое пособничество? Какие еще сектанты?
− Наследники волка, − коротышка вытащил из кармана брюк кружевной платок и принялся неспешно его разворачивать.
− Скажите, мисс, вы когда-нибудь видели у брата, а, может, еще где, подобную штучку?
И он продемонстрировал подвеску-медальон с волком; точно такую, как показывала блудня Ирена.
− Нет, никогда, − поспешно замотала головой Кати и скривилась: − Это что еще за страсть гривастая?
− В таком обличии сектанты изображают вожака Стаи — опасного, готового к нападению. Когда-то из-за таких вот жутких созданий птицам пришлось покинуть родину и искать пристанища у далеких берегов. Вы же знаете историю?
Кати кивнула, а Квадрига тяжело вздохнул:
— Вы не смотрите, что среди этих Наследников и настоящих волков-то не осталось — смутьяны до сих пор истово поклоняются идеям отринуть магию.
− Странно, а чем она им не угодила? − подняла брови Кати, стараясь поддержать разговор и произвести на дознавателя хорошее впечатление. Скажет тоже: «Не осталось». Поди, не видел грозного оскала Моргана.
Над головой снова что-то загремело, и Кати напряженно прислушалась. Кажется, на втором этаже кто-то уже и мебель двигать принялся. А дознаватель меж тем пустился в объяснения:
− Наследники считают себя истинными детьми природы. Говорят, что начав использовать магию, птицы предали свою сущность. А вот Свет Пламени они почему-то частью природы не считают. Иногда я думаю, что корни этих верований в том, что в древности у волков существовал культ Лунного светила.
Квадрига сунул платок с медальоном в карман и скорбно покачал головой: