Пока светит Пламя (СИ)

Бенедикт вошел во двор, сияя, точно начищенный медный таз, и галантно приложился к сестриной ручке:
− Ты не поверишь. Я нашел работу.
− Быстро, − выдохнула Кати, − а где?
− В кофрадии, − он весело ухмыльнулся. − Знаешь, иногда мне кажется, что наша тетушка очень влиятельная особа. Ну, или даром магическим обладает.
− Что, правда?!
− Да шучу, − Бенедикт легонько хлопнул ее по плечу. − Но помогла она здорово. Представляешь, я буду помощником поставщика, стану заниматься перевозкой товаров и бумаг. И платить обещали хорошо. Так. − Он пропустил сестру в дом и оживленно потер руки. − А что у нас с обедом?
За едой Бен увлеченно расписывал возможности, которые открывала новая должность. В конце концов Кати, слегка осоловевшая от второго обеда, решила, что если даже половина сказанного окажется пустыми обещаниями, всё равно новое место похоже на весьма приличное. К тому же, она давно не видела брата таким окрыленным и полным надежд.
− Я рада за тебя. Правда.
Кати вытерла губы салфеткой, встала и, подойдя к Бену, ласково коснулась губами его лба.
− Спасибо, сестренка, − тот серьезно заглянул ей в глаза. Поймал изящную девичью ладошку, легко пожал: − Для меня это важно.
Кати улыбнулась и, вспомнив о планах на завтра, забеспокоилась:
− Надеюсь, ты с этой своей новой работой не пропустишь День Плодородия?
− Ты что! − Бен рассмеялся, − меня уже строго настрого предупредили, что на шествии обязана присутствовать вся кофрадия.
− Здорово! − Кати подумала, что определенно станет держаться брата. Он-то уж наверняка окажется ближе к голове процессии. А ей, быть может, снова удастся увидеть наставника…
Тут она почувствовала, что краснеет и, смущенно отвернувшись от заинтересованного взгляда Бена, быстро проговорила:
− Между прочим, я нашла нам служанку. Вернее, нашла не совсем я.
− Да, Женевьева упоминала, что у нее есть на примете пара девушек…
− Я имела в виду тебя, − Кати хихикнула. − Помнишь девочку-сироту? Заявилась сюда недавно и утверждала, что ты предлагал ей работу.
− Я? Враки! — Бен нахмурился: — Ты точно уверена, что взять ее в дом — хорошее решение?
− Посмотрим. Мы немного поговорили, и, знаешь, она мне смышленой показалась. Кстати, надо бы проверить, не съела ли Женевьева бедняжку.
− Это еще кто кого съест. − Бенедикт пожал плечами и с отрешенным видом потянулся к чайному столику за газетой.
Юльке нашлась в кухне. Сидела за столом и на удивление мирно беседовала с экономкой за чашкой чая. Умытая, с чистыми льняными волосами, заплетенными в короткую косичку, девочка оказалась весьма симпатичной. У плиты хлопотала незнакомая женщина, а Женевьева, увидав молодую хозяйку, поспешно вскочила и представила незнакомку, как приходящую кухарку. Кати величаво кивнула, а потом не выдержала и съязвила:
− Вот уж воистину, совместная трапеза мирит даже заклятых врагов.
Юльке фыркнула, а экономка горестно вздохнула и с укором посмотрела на хозяйку:
− Да, что ж я, зверюга, что ли? Неужто сироту стану обижать?
− Вот и славно, − немного удивленно протянула Кати, и подумала, что девчонка, не иначе, обладает талантом всех очаровывать. Еще раз придирчиво ее оглядела (Жени откуда-то раздобыла для Юльке простое, но опрятное платьице) и уточнила:
− Ты поела?
Девочка кивнула.
− Тогда пошли со мной. Поболтаем немного.
И направилась к задней двери.
— А что такое? — обеспокоенно спросила Юльке, нагнав Кати на крыльце. − Я же ничего не сделала.
− Да не собираюсь я тебя ругать! — Кати чинно уселась на скамеечку и похлопала ладонью рядом с собой:
− Присядь-ка, я просто поговорить хочу.
− Снова? − Юльке смешно сморщила нос, но все же сошла по ступенькам и, усевшись, любовно расправила коричневую добротную юбку.
− Я… − Кати помедлила. Ну не сознаваться же этой малявке, что ее хозяйке просто скучно? − видишь ли, я всегда сама расспрашиваю новых слуг. Должна же знать, кого пускаю в дом.
− Ага, наверное. − Юльке устремила взгляд в море. − А что вы хотите знать?
 
− Ты вроде говорила, что жила в приюте, так?
Девчонка мрачно кивнула.
− И что же? − продолжала Кати, − тебя оттуда кто-нибудь забрал? Родственник?
− Нет, − Юльке опустила глаза и стала рисовать пальцем круги на коленке. − Я сама сбежала. Год назад.
− А что так? Тебя там били? Обижали?
− Нет, что ты! − Юльке порывисто повернулась к Кати и от возмущения, похоже, даже не заметила, что перешла на "ты".
− Наставник Августин, глава приюта − добрейший человек. Видела бы ты, как он возится с бездомными кошками, подкармливает их молоком, и вообще. Наши все его очень любили. Знаешь, я даже встретила его однажды, уже после того, как сбежала. Я обычно в Верхний город и носу не кажу − ну, как поймают? А в тот раз… − она задумчиво подняла глаза к небу, − кажется, нужно было передать письмо, оплата была хорошая, вот я и взялась. И там, рядом с нужным домом, столкнулась на улице с братом Августином. Ох, я тогда и струсила, подумала, он стражу кликнет. А он только медленно кивнул, а потом отвернулся. И еще… у него был такой печальный взгляд. Мне даже показалось, что он по мне скучает.
− Тогда почему ты сбежала?
− Я… − Юльке шмыгнула носом и смущенно пробормотала, − наверное, просто испугалась. Еще когда Джон пропал.
− А кто это, Джон? − Кати поерзала, поудобнее усаживаясь на узкой скамье и аж рот приоткрыла от любопытства.
− Мой друг, − коротко ответила Юльке и вздохнула. − И я даже не знаю, жив ли он сейчас. Мы с ним были, понимаешь, ну, словно брат с сестрой, защищали друг друга и всё такое. И однажды ночью, − Юльке сделала страшные глаза и понизила голос, − мне не спалось. Луна светила в окно, такая огромная и страшная, точно глаз, налитый кровью.
Кати с трудом сдержалась, чтобы не захихикать. Больно уж забавно выглядела девчонка.
− Все вокруг спали, точно опоенные сонным зельем. Моя соседка, Лили, стонала во сне, я сначала думала ее разбудить, но потом снаружи донеслись какие-то странные звуки. Окно было открыто, и я поняла, что слышу, как кто-то крадется по гравию. А после был стук и сдавленное мычание − будто кто-то с завязанным ртом пытался звать на помощь…
Тут уж Кати не выдержала и расхохоталась.
− А скажи-ка, − сквозь всхлипы выдавила она, − у вас в приюте случайно коровника во дворе не было? Ой, мычание, я не могу…
− Смейся-смейся, − обиженно протянула Юльке. − А утром Джон, между прочим, не явился к завтраку.
− Ладно, не обижайся. − Кати, отсмеявшись, глянула на мрачный профиль замолчавшей девочки. − Просто, по-моему, у тебя воображение разыгралось. Мало ли, куда твой друг подевался? Может, тоже сбежал?
− Ха, − дернула плечиком Юльке, − и мне ничего не сказал? Не поверю! А примерно за месяц до Джона еще девочка пропала. Вот точно сквозь землю провалилась, и никто вокруг ничего не знал. Я однажды собралась с духом и спросила наставника, куда она подевалась. Тот сказал, что ее дядюшка забрал, а уж я-то знала, что у Мари ни одной родной души на белом свете. И еще… − она шумно сглотнула, − брат Августин сказал, что мне не стоит выспрашивать, а то, как бы ни случилось чего.
− Что, прямо так и заявил? — Кати рассказу не слишком поверила, но почувствовала, как по спине прогулялся противный холодок.
− Ага. − Девочка сморщилась. − И еще, что совать нос в чужие дела грешно. А потом мне показалось, что за мной следить стали. Знаешь, бывает, что идешь себе, никого не трогаешь, и вдруг вот тут, − Юльке неожиданно ткнула пальцем Кати между лопаток, − будто жечь начинает.
 
− Не знаю, − вздрогнув, ответила та и пошевелила плечами, прогоняя неприятное ощущение. — У меня никогда такого не было.
− А у меня часто. Знаешь, сколько раз выручало, когда, допустим, бежишь от… − Юльке внезапно замолчала и стрельнула из-под ресниц взглядом на хозяйку, − ай, это неважно. В общем, я привыкла себе доверять и однажды ночью взяла и удрала из приюта.