Пока светит Пламя (СИ)

— Как скажешь, дорогой, как скажешь. — Ирена усмехнулась и деловито спрятала монеты за корсаж.
— Пойдем, Кати, — Бен ухватил сестру за плечо и легонько подтолкнул к двери.
— Вообще-то, — донесся им вслед голос блудни, — задание вмешиваться мне давали. Если что. Мне показалось, что Морган тобою дорожит.
— Ну еще бы!
Бен распахнул входную дверь и чуть не сбил с ног румяную толстушку средних лет в вызывающе-ярком платье. Та сначала ойкнула, а после нахмурилась:
— Сударь, вас кто-то разозлил?
— А?
— Просто у вас такое лицо… неужели мои девочки…
— Идите… с дороги, уважаемая.
Бенедикт оттолкнул возмущенно охнувшую хозяйку, сбежал с крыльца, больно дернув Кати за руку, и так яростно ввинтился в толпу, точно за ним снова гнались воины Ордена Пламени.
— Бен, ты белены объелся? Что творишь? — наконец не выдержала ошарашенная Кати. Вырвалась, остановилась и исподлобья уставилась на брата:
— Ты делаешь мне больно! А еще я устала и натерла ногу, вот!
— Уф… — Бенедикт тряхнул головой и вытер ладонью взопревший лоб. Бросил виноватый взгляд на сестру: — Прости. Я просто дурной делаюсь, как подумаю, что меня снова приручить пытаются.
— Приручить? — Кати удивленно вскинула брови.
— Ну, я неудачно выразился, ладно, забудем.
— Хорошо, забудем, — медленно кивнула Кати и глубоко вздохнула. И вот что их дернуло сорваться с насиженного места в этот сумасшедший Хоррхол? Всяко, дома за братцем подобных вспышек не наблюдалось.
Они промолчали всю обратную дорогу, а когда подошли к лестнице, ведущей в кварталы Верхнего города, Бен легонько толкнул сестру локтем:
— Посмотри-ка на того господина. Вон, в зеленом кафтане.
Она равнодушно покосилась на молодого человека, спускавшегося навстречу, отметив франтоватую небрежность, с какой был повязан на нем шейный платок, и вежливо раскланялась вслед за братом. Честно говоря, больше всего Кати сейчас беспокоили собственные мысли. Отчего Бен так бурно реагировал на всё, что было связано с Наследниками, о чем беседовал с их предводителем, тогда, у фонтана, и зачем, в конце концов, так уж нужен был этому самому Моргану. Она даже подумала завести разговор и утолить наконец любопытство, но тут же себя одернула. Бенедикт ведь только-только успокоился, не стоило его снова злить, для таких бесед лучше дождаться подходящего момента. Поэтому она спросила о незнакомце:
— А кто это?
— Так как он тебе? — продолжал приставать Бен.
— Ну… выглядит прилично. Почему ты спрашиваешь?
— Не просто прилично, а благородно. — Бенедикт назидательно поднял палец. — Мистер Грант зажиточный горожанин, следует за модой, учтив и имеет дядюшку в городском совете. К тому же, у него есть еще одно неоспоримое достоинство — он пока холост.
— Мне-то что с того? — Кати, нахмурившись, посмотрела на брата: — Постой. Ты мне что, мужа подбираешь?
— Дорогая, тебе уже семнадцать.
— А тебе — двадцать пять!
— Я мужчина. Наш холостяцкий век не так короток, и, к тому же, пока я не найду приличную работу, о женитьбе думать рано. А вот тебе сейчас очень бы пригодился обеспеченный супруг.
— И ты решил заняться сводничеством?! — Кати раскраснелась от возмущения и еле сдержала так и норовившие брызнуть слезы обиды:
— Это… это недостойно!
— Почему это?! Кто еще, как не я, знает все нужды моей сестренки? Кати, поверь, о тебе я пекусь в первую очередь.
Она прикусила губу. Как бы ни жилось ей хорошо и спокойно в обществе Бена, следовало признать, что когда-нибудь привычной жизни придет конец.
— И ты нашел вот этого франта? А если он не в моем вкусе?
— Но он же симпатичный, — растерялся Бенедикт.
— Ха! Вон та скамья на площади тоже довольно симпатичная. И, что?
— Нет, ну… я же не сказал, что окончательно определился. В городе имеется еще пара кандидатов. Будь уверена, что твое мнение я обязательно учту. Познакомишься поближе с каждым, а там, глядишь…
— Слушай, — Кати подозрительно прищурилась, — а откуда ты про них вообще знаешь?
— Мадлена рассказала.
Кати насупилась. Прекрасно. Мало того, что эти двое обсуждали ее за ее же спиной, точно вещь, так если еще представить, каких женихов могла предложить Бену занудная тетушка…
 
— Да ладно, не дуйся, — брат примирительно толкнул ее плечом. — Мы ведь тебе добра желаем. Ты же не думаешь навеки остаться в девках?
Кати замолчала и с головой погрузилась в невеселые размышления.
Вернувшись домой, от ужина она отказалась, сославшись на усталость и головную боль, и сразу же поднялась к себе. А в комнате бросилась на постель, обняла подушку и вволю наплакалась. Казалось, Кати впервые осознала, что безмятежное детство осталось где-то далеко — среди кружевной зелени Тумаллана, в глубоких глазах озер, теплом ветре и ласковых объятиях родителей. Неопределенность же будущей жизни страшила и почему-то навевала отчаянную тоску.
Впрочем, слезы порой действуют куда лучше любого снотворного. Спустя четверть часа Кати уже крепко спала и не слышала, как Бенедикт за стеной размеренно и тяжело меряет шагами спальню.
  
Глава 7
 
Утро выдалось сереньким и дождливым, и монотонный стук капель по подоконнику долго не давал проснуться. Кати ворочалась, зевала и, в конце концов, тяжело села в постели. Мрачно оглядела развороченные свертки и задумалась. Интересно, когда прибудет извозчик, и сколько времени остается на новые сборы? Потом мысли плавно перетекли на вчерашний разговор о замужестве. Кати представила себя почтенной супругой какого-нибудь достойного господина (который почему-то в ее мыслях непременно оказывался лысым и толстым). Подумала, что скоро станет жить в чужом поместье, командуя прислугой и непрерывно рожая господину детей и снова пала духом.
В дверь негромко постучали, и она, закутавшись в полосатый плед, босиком прошла по ковру и отодвинула запор.
− Доброе утро! − Мадлена, как всегда тщательно причесанная и аккуратно одетая, вплыла в комнату и окинула взглядом нагромождение свертков и мешков с вещами племянницы.
− Зашла помочь. Бенедикт сказал, что вы сегодня переезжаете.
− Спасибо. А он уточнил, когда?
− До обеда, так что надо бы поторапливаться. Через полчаса станут завтрак подавать, а после мне уйти придется.
− У-у, − разочарованно протянула Кати и плеснула себе в лицо остывшей водой из таза.
− Завтра День Плодородия, не забыла? Мы готовимся к празднику. Ох, ты не представляешь, сколько еще нужно сделать! Подарки сиротам, утюжка одеяний, снопы для шествия…
− Какие еще снопы?
− Ну как же? Символ плодородия обретенной земли. Их девушки понесут. Такое каждый год проводится, очень красивое зрелище.
Кати огорченно вздохнула и принялась скатывать в рулон старые платья. Ей пришло в голову, что теперь, когда они с Беном станут жить далеко от тетки, с братом Марком, наверное, будут встречаться только в Храме. Вряд ли наставник соберется в Нижний город, еще и праздничная суматоха помешает.
Кати на секунду задумалась, а потом смиренно поинтересовалась:
− Тетушка, что, если я помогу готовиться к празднику? Времени остается мало, и лишние руки придутся кстати.
− А переезд как же?
— Ой, подумаешь, − Кати дернула плечиком, − закинем все быстренько, а разберемся после. Тут такое событие важное, а мы станем тюки ворочать…
Мадлена с сомнением посмотрела на племянницу, а потом хмыкнула.
− Наше семейство всегда отличалось благонравием. Отрадно знать, что и ты не исключение. И от помощи бы я, честно говоря, не отказалась.
 
− Вот и славно! − Кати обрадовалась и решила, что от кого-кого, а от Бена она точно удрать сумеет.
Впрочем, того особо и упрашивать не пришлось. Когда за завтраком тетушка заикнулась о желании племянницы помочь кофрадии, Бен неожиданно идею поддержал. Наверное, решил, что Кати станет только путаться у него под ногами. И просто взял с нее обещание не задерживаться после визита в Храм.