Чистильщик (СИ)

— Чушь! — закричал Фроди. — Если бы вы сцепились на плетениях, ты был бы мертв. Если бы на мечах — мертв был бы он.
— К чему бы мне врать? — Ульвар тоже повысил голос. — Мы схватились, он открыл проход и сбежал.
— Он никогда не от кого не бегал! И не мог… Он считал тебя другом!
Ульвар покачал головой.
— Я много лет не хотел этого видеть, но… Тот парень, что был моим другом, умер под кнутом. На его место пришел другой человек — подозрительный, безжалостный и…
Фроди рванулся, сжимая кулаки.
— Он не мог!
Прежде, чем он успел ударить, двое схватили его за руки, третий повис на плечах.
— Альмод сошел с ума, — повторил Ульвар. — Он убил Первого. И, поскольку я хожу дольше любого из вас, мне и принимать на себя эту ношу.
Фроди снова рванулся, отчаянно ругаясь. Кто-то — Эрик не успел разглядеть, занятый своими мыслями — попытался обездвижить его плетением. Нити лопнули. И снова, и снова.
— Кто-нибудь, кроме Фроди, против? — поинтересовался Ульвар.
Качнулись отрицательно несколько голов, в очередной раз выругался Фроди. Эрик сжал руку Ингрид, пытаясь предостеречь, и видно было, что промолчать ей стоило изрядного труда. Никаких доказательств: слово против слова, а когда найдут свежий труп со следами пыток…
— Но прежде, чем начать разбираться с делами Первого, я должен остановить Заговоренного, пока…
— Альмод считал тебя другом, ты!
Фроди снова рванулся, начал было плести — но тут же охнул, тряхнул головой. Попробовал снова — и снова плетение разрушили. Астрид. Да уж, эта и в самом деле оторвет и не поморщится. Фроди попытался опять. И опять. Шмыгнул носом, пытаясь остановить кровь. Безуспешно — капли потекли по подбородку, упали, пятная дублет.
— Я тоже считал его другом, — сказал Ульвар. — И мне очень горько сейчас. Но лишь Творец знает, что способен наворотить сошедший с ума чистильщик. Могу сказать, что постараюсь привести его живым, для суда.
Фроди расхохотался.
— Не думал, что ты настолько лицемерная тварь. Для суда. После второго побега — или того, что ты называешь побегом. Твою ж…
Не удостоив его ответом, Ульвар оглядел остальных.
— Но от моего отряда остался только Кнуд. Нужно еще двое. Кто-то решится?
— Да скажите же ему! Альмод бы никогда…
— Я пойду, — кивнула Астрид. — Он силен, и…
— Нет. Именно потому, что он силен. Твой отряд может остаться без командира. И кто-то должен заняться делами Первого, пока я не вернусь. Ты вторая по старшинству.
Стоит ли вмешиваться? Альмод действительно силен, и не сбежал бы просто так. Готовит ловушку? Или ищет смерти? Ульвар возьмет сильных. Должен ли он вмешаться? Или путь зло остается безнаказанным?
— Я пойду, — сказал Эрик. — В отличие от остальных, я знаю его совсем недолго. И ненавижу от всего сердца.
Ингрид выдернула руку, развернула его, вцепившись в плечо, уставилась неверящим взглядом. Эрик не отвел глаз. Она поймет, должна понять.
— Ты спас ему жизнь совсем недавно, — медленно произнес Ульвар.
Эрик чуть усмехнулся.
— Тогда я подумал, что не вправе давать выход ненависти. Что так будет правильно. Но… если бы тогда я поддался соблазну, ничего этого бы не случилось. Так что я пойду. Чтобы исправить то, что отчасти произошло из-за меня.
Ульвар кивнул.
— Хорошо. Четвертый?
— А я-то думал, ты человек… — протянул Фроди. — А ты…
Он смачно харкнул. Эрик медленно стер со щеки слюну.
— Если бы тебя не держали…
— Ну так пусть отпустят, — ощерился тот. — И посмотрим, кто кого.
— И я пойду, — сказала Ингрид.
Фроди вытаращился так, словно у нее изо рта посыпались змеи.
— Ты? — удивился Ульвар. — Но…
— Четверть часа назад мы с Эриком нашли тело зелейника.
Астрид ахнула, прижав руку ко рту.
— … и перед смертью его пытали. Это не тот Альмод, с которым я проходила пять лет…
— Час от часу не легче, — выдохнул Ульвар. — Но тебя я не возьму. Кто-то должен учить новичков.
— Сигрид, — пожала плечами Ингрид. — Гест. Моди.
— Нет. — повторил Ульвар. Оглядел остальных. Кто-то еще вызовется сам?
Тишина.
 
— Хильд?
Женщина покачала головой.
— В открытую выйти против заговоренного? Я еще не сошла с ума. Лучше карцер.
— И плети. — усмехнулся Ульвар. — Пусть так. Сама напросилась. Магни?
Парень, что когда-то утешал Эрика в харчевне, дескать, привыкнешь, помедлил, прежде, чем кивнуть.
— Значит, четверо. — сказал Ульвар. — Десять минут на сборы.
Глухо и страшно завыл Фроди.
— Этого пока в карцер. Когда вернусь, посмотрим, может, успокоится. И Хильд. — Ульвар грянул в упор на одного из чистильщиков. — Моди, она в твоем отряде. Полсотни плетей. Выполнить до моего возвращения. И неделя карцера.
— Это наказание за побег, — сказал Моди. — Она не…
— Отказ выполнять приказы ничем не лучше побега, — отрезал Ульвар. — Или хочешь того же?
Моди мотнул головой.
— Тогда расходимся. Кнуд, Магни, Эрик — через четверть часа.
* * *
— Я готов, — сказал Кнуд, затянул горловину торбы. — Пошли?
— Я зайду к Ингрид на минуту, — сказал Эрик. — Мало ли…
— Ты в самом деле готов поднять оружие на командира?
Эрик помедлил. Насколько откровенным он может быть?
— Альмод увел меня силой, — сказал он, наконец. — И было еще кое-что… Словом, это долгая история. Расскажу, когда вернемся.
— Если вернемся. — Кнуд стал неожиданно серьезным. — Сцепиться с Заговоренным — это тебе не шуточки.
— Он такой же человек, как и другие. И смертен, уж я-то знаю. — Эрик пожал плечами. — Я побежал, а то не успею.
Выходя, подумал, что прорванный дублет с окровавленным рукавом так и валяется не крышке сундука с той самой драки у книжной лавки — кажется, уже целую вечность. Так и не успел застирать и зашить. Надо будет, когда вернется. Если вернется.
Ингрид ждала его в коридоре за дверью, точно боялась, что он уйдет не попрощавшись. Ухватив за руку, потащила в комнату. шагая так же широко и стремительно, как давеча — к жилищу зелейника. На них оглядывались — кто с опаской, кто с возмущением. Когда за спиной закрылась дверь, Эрик сказал.
— Я должен объяснить. На случай, если…
— Я поняла. — перебила Ингрид. — Не говори ничего. Не трать время.
Прижалась всем телом, поцеловав, и любые мысли на миг вылетели из головы.
— Постарайся вернуться, — прошептала она.
Эрик притянул ее ближе, прижался щекой к щеке.
— Постараюсь. А ты постарайся не делать глупостей, если у меня не получится вернуться.
— Обещать не могу.
— Соврать тоже, — усмехнулся он. — В этом ты вся.
— Какая уж есть. Жаль, что Ульвар меня не взял.
— Да, какая есть. Хорошо, что не взял. Я бы боялся за тебя.
Он заставил себя оторваться.
— Мне пора.
Она протянула руку, точно хотела удержать. Эрик коротко сжал ее пальцы. Повторил.
— Постараюсь.
Кнуд разложил карту, как обычно, но вместо своего амулета Ульвар опустил на нее дымчатую алую бусину на кожаном шнуре. Образец. Не в первый раз по нему выслеживали Альмода. Наверное, много лет назад нашли среди костяков Озерного один, с тремя дымчато-алыми бусинами на запястье. И проверили, все ли мертвы. Не поленились ведь…
Мысли Эрика против воли вернулись к оставленному дублету — зря он бросил его так, кто угодно сможет по крови теперь найти. Его образец у Альмода и можно было бы попытаться… Впрочем, куда он побежит один, без Ингрид?
Проход провел их по безжизненному каменистому миру под черным небом и ослепительно-белым солнцем — приходилось щуриться, и все равно, когда они вышли обратно, перед глазами плясали круги. Ульвар снял бусину с шеи, сжав в кулаке — и грязно выругался. Эрик успел заметить тающее облако перехода: видимо, Альмод начал выплетать проход отсюда, едва заметил их собственное облако, и успел уйти за доли секунды до их появления.
 
— Он и вправду сошел с ума. Кнуд, доставай карту.