Истребитель гулей. Роман о Готреке Гурниссоне (ЛП)

Маленет и Трахос побежали по единственной оставшейся дороге через толпу и добрались до подножия башни.
Готрек был уже почти у дверей, освещаемый аметистовым сиянием, идущим сквозь стены, когда произошло нечто странное.
Гули отступили, двигаясь почти синхронно, словно бы подчиняясь некой неслышной команде.
Маленет в замешательстве остановилась.
— Что они делают? — трупоеды выглядели так, словно восстановили контроль над собственными чувствами, шаркая ногами, собираясь вместе и даже пробуя выстроиться в некие ровные построения, словно армия пьяниц, пытающаяся построиться для парада. — Это гули, или нет?
Трахос отмахнулся.
— Это не важно. Нам всё равно нужно добраться до этой башни. Волант будет ждать нас в Залах разделения.
Маленет покачала головой, изучая толпы.
— Как будто они всё ещё люди, — она бросила на Трахоса предупреждающий взгляд. — Конечно, уж кто-кто, а ты-то хочешь знать, кого убиваешь?
Он резко остановился и огляделся.
— Они пожиратели плоти.
Гули всё ещё горбились, отвратительные дёргающиеся и трясущиеся кошмары, но они пытались выстроиться в правильные линии, и ни один из них не порывался броситься в атаку. Они выстроились в живую колоннаду вдоль всей длины бульвара и с каждым мгновением их становилось всё больше. Маленет догадалась, что тварей здесь, вероятно, уже несколько сотен.
Готрек меж тем остановился, разглядывая гротескный парад, и Маленет с Трахосом, наконец, нагнали его.
— Что за игрушки? — потребовал он, когда они до него добрались. — На кой хрен они это делают?
Маленет с Трахосом покачали головами и уставились на бульвар. К тому времени он уже был заполнен огромной толпой трупоедов, выстроившихся в некотором подобии порядка. Многие всё ещё носили обрывки одежды, а некоторые даже могли бы сойти за нормальных людей, если бы не пустой взгляд и дёргающиеся конечности.
— Может быть, из-за этого? — сказал Трахос, указывая скипетром на городскую стену.
Маленет напрягла взгляд и в темноте увидела что-то, напоминавшее парящую над крышами домов стаю птиц, и эта стая направлялась прямо к ним. Впрочем, она быстро поняла, что это такое. Это были огромные, похожие на летучих мышей твари, которых они видели в подзорную трубу Трахоса перед самым началом битвы. Их ужасный визг эхом разносился по улицам.
— Кровь Кхаина, — прошипела она. — Только не эти твари.
— Нет, — ответил Готрек, ткнув топором в приближающихся. — Эти другие, — когда они подлетели поближе, и их осветило свечение, исходившее от башни, он рассмеялся. — Это благородные скакуны.
Всадники были прямыми и гордыми, их подбородки — высоко поднятыми, а с их сёдел свисали развевающиеся вымпелы. У одних на головах были разбитые цилиндры, которые они носили, как короны, другие одели на руки какие-то обломки, что сходили за щиты. Но их плоть была столь же испорчена, как и у тех, кто выстроился в линии поприветствовать их, и тела были столь же искривлёнными и деформированными, как и у остальных пожирателей плоти.
— Это — король-вурдалак, — прорычал Готрек. — Глянь, как он царственно выглядит на своей здоровой дохлой летучей мыши.
Маленет махнула кинжалом в сторону выстроившихся толп гулей.
— Как думаешь, что бы произошло с ними, если бы ты прикончил их благородного вождя?
— Интересная идея, — поднял бровь Истребитель.
— Нам нужно войти в башню, — вклинился Трахос. — Готрек поклялся защищать непогребённых, пока князь и Лхосия не завершат своё заклинание.
Маленет покачала головой.
— Заклинание, которое спасёт непогребённых, но не обязательно спасёт нас. Они были весьма расплывчаты в данном вопросе, — она указала на улицы, по которым к башне собиралось всё больше и больше трупоедов. — Видишь, сколько этих тварей? И посмотри туда, — она указала глубже в город, откуда они пришли. Под королём-вурдалаком маршировали колонны пожирателей плоти, насчитывавшие сотни и сотни, и ещё большее количество выходило из Сумерек.
Готрек нахмурился и, жуя бороду, размышлял над её словами.
Затем свет на башне запульсировал с новой силой, рассеивая лучи по брюху облаков, и над городом разнёсся глухой и немелодичный звон колокола, похожий на тот, что они слышали, когда впервые добрались до границ Морбиума.
 
Они развернулись и уставились на здание. Оно напоминало белый бивень, поперчённый круглыми окнами. Гладкие ячеистые стены были сделаны из полированной кости, а с нарастающим свечением вся конструкция стала напоминать столп мерцающего пламени.
— Там что-то происходит! — воскликнул Готрек, нахмурившись. — Они начали свою чёртову волшбу без меня, — он махнул топором в сторону собиравшейся у них за спинами армии. — На этих идиотов ещё будет время, — с этими словами он развернулся и помчался к двери башни.
Маленет с Трахосом последовали за Готреком и, забежав в атриум, захлопнули за собой двери. Гладкие, волнистые стены не содержали внутри этажей, только длинную спиральную лестницу, окружённую пустым пространством. Лестница поднималась к широкой круглой платформе под самой крышей, а стены увешивали тысячи исписанных стихами щитов в форме крыльев мотыльков. В таком огромном пространстве, лишенном комнат или мебели, залитом пурпурным светом, было что-то жуткое, и Маленет на мгновение остановилась, ошеломлённо качая головой. Она чувствовала себя так, будто была во сне.
Источник света располагался примерно на середине высоты башни, там, где щиты сменяли сотни коконов, укрывавшиеся в изгибах и горевшие внутренним светом. После шума и звуков резни, которыми были наполнены последние несколько дней, Маленет ошеломлённо замерла, обнаружив, что в башне было тихо. Кроме слабого эха колокольного звона, не было слышно ни звука, стояла тихая, мирная тишина. Визг терроргейстов оборвался, как только они захлопнули двери. Как будто они вошли в другое владение.
Выглянув в ближайшее окно, она увидела, что разрушенный город никуда не делся, вместе со всеми толпами трупоедов его наводнивших, однако все звуки, словно бы отрезало.
— Ведьмин Клинок, — окликнул её Трахос и рванул вверх по лестнице.
Она вышла из задумчивости и увидела, что Истребитель быстро несётся вверх, к свету.
Маленет подбежала к лестнице. Спираль была широкой и мелкой, но кружение в таком темпе уже спустя несколько минут бега вызвало у неё головокружение. Здание было настолько огромным, что казалось, будто она не поднимается, а просто кружит на одном и том же месте в беззвучной пустоте без особого прогресса.
Колокол прозвенел вновь. Внутри здания звук просто оглушал, и Маленет скорчилась, закрывая уши руками и плюясь проклятьями, пока тот отражался от стенок её черепа.
Как только звон, показалось, стал стихать, стена башни обвалилась, и по ступеням застучали обломки кости и металла.
Маленет опустилась на корточки, когда прямо перед ней возник визжащий терроргейст, бешено размахивая крыльями и раскидывая обломки стены.
На спине монстра восседал гуль в короне и с нелепым видом благородства. В руке наездник держал ржавое, кривое копьё, и он направил его на Готрека, который по-прежнему нёсся по лестнице и уже находился недалеко от верхней платформы.
В это время в стену ударился второй террогргейст, от чего та не выдержала, и от неё отвалилось ещё больше кусков, явив взглядам крыши зданий снаружи.
Существа были огромны и отвратительны, кожа свисала лохмотьями с их костей, потроха, выпавшие из прогнивших туш, развевались за ними при каждом развороте, словно флаги. У обеих тварей были одинаковые морды, напоминавшие летучих мышей. По знаку короля-вурдалака существа одновременно издали свой омерзительный визг.
Маленет взвыла в ответ, но её вопль был потерян в визге терроргейстов.
Трахос замер в нескольких шагах впереди. Он дрожал от боли, а искр вокруг его шлема, казалось, стало ещё больше, они перескакивали на его наплечники и танцевали по груди.
Всё ещё крича, ей удалось подняться к нему, пока терроргейсты кружили над ними, визжа и размахивая крыльями.