Вы точно мой ректор? (СИ)

Тей заплакал, а я в ужасе отступила назад.
— Ты просто эгоист Тей… Ты сумасшедший. Не добившись любви, ты решил так запросто скормить меня чудовищу, которого называешь отцом?! Разве это любовь, Тей?! Скажи мне!
— А я… Кто позаботился бы обо мне… Варя…
— Ты отвратителен, — сказала я, отступая назад. — Ты…
— Варя? Нам пора… — из темноты проступил силуэт Гройшдара Шаззара.
Зооморф поднял на него красный от слез взгляд.
— Это ты! — выкрикнул он, захлебываясь в собственной ненависти. — Это ты забрал ее у меня! Ты! Ты! Ты! Ты виновен во всем! Это ты — чудовище, а не мой отец!
Гройшдар покачал головой, ничего не ответил и, приобнимая меня за спину, легко подтолкнул к выходу.
— Пойдем, милая. Думаю, впечатлений на сегодня достаточно?
— Прощай, — обернулась на миг к Тею, но того уже не было видно.
Не знаю, слышал ли он меня.
* * *
Через две недели настал день нашей с Гройшдаром свадьбы. С самого утра весь дворец гудел, словно разворошенный улей. Слуги носились туда-сюда, носясь с украшениями для праздничного зала, составляя прекрасные букеты цветов и проверяя меню. А фрейлины и приглашенные гости прихорашивались, желая на свадьбе показать себя в самом лучшем.
Меня же вовсю продолжали терзать с утроенной силой модистки и служанки, присланные сделать из меня настоящую королеву. Вернее, императрицу…
Сначала меня купали и скребли в огромной ванне, натирая душистыми маслами и благовониями, после сушили, одевали, заплетали волосы в сложную прическу, в которой закрепили маленькую коронку, сверкающую бриллиантами и драгоценностями, словно роса на листочках.
— Вы прекрасны, леди Ассольери… — прошептала служанка, склоняя голову. — Можете посмотреть на себя в зеркало.
Я взглянула и обомлела. Это была я и не я одновременно. То, что из меня сделали императрицу, это точно. Вот только я не думала, что я буду настолько ошеломляюще красивой. Платье цвета слоновой кости и локоны, сияющие золотом и медью. Взгляд подчеркнул изысканный макияж… Я стала какой-то… Совсем взрослой, грациозной и… невероятно привлекательной!
— Спасибо! — выдохнула я. — Мне очень нравится!
Служанки рассыпались в благодарностях за мой комплимент.
— Нам пора, леди… Все уже собрались внизу и ждут…
Я кивнула. Осторожно идя под руку с одной из девушек на высоких каблучках и стараясь не зацепить ничего длинным шлейфом платья, мы направились в храм богини, примыкавший к замку.
У дверей храма меня буквально сдали с рук на руки Эрику, который одобрительно прошелся по мне взглядом.
— Знаешь, я даже завидую своему брату, — подмигнул он мне, предлагая свой локоть.
Я положила свою руку на него и мы неспешно двинулись вперед.
Заиграла чарующая музыка, сердце защемило от волнения и переполнившего меня счастья, когда я встретилась взглядом с застывшим у алтаря моим женихом. Гройшдар был в церемониальном облачении правителя, с горностаевой отделкой и эполетами на плечах. Его волосы были уложены в сложную косу.
Гости, сидевшие на положенных местах слева и справа от прохода, по которому я шла, замерли в ожидании, перешептываясь… Я заметила среди них и Зейда с Фиторией.
— Настоящая красавица! — услышала я где-то сбоку и улыбнулась.
А Гройшдар вдруг широко раскрыл в сторону руки, будто собирался меня обнять. Не выдержала и, нарушив всякий этикет, бросилась к нему в объятия. Мужчина засмеялся и, легко подхватив меня на руки, закружил.
Приглашенный народ засвистел, захлопал.
Лишь покашливание старенького жреца заставило всех успокоиться.
— Понимаю, что для вас уже все лишь формальность, но давайте вернемся к церемонии, — проворчал он.
— Конечно же! — Гройшдар поставил меня рядом с собой. — Начинайте, святой отец.
Жрец смерил нас строгим взглядом и, прокашлявшись, начал.
— Именем Великой и Пресветлой Богини хочу сегодня соединить два сердца, две души, два разума и два тела! А потому хочу спросить, желаешь ли ты, Гройшдар Шаззар, наш славный правитель, император, взять в жены девицу эту, принцессу крови, леди Варвару Ассольери?
 
— Желаю!
— Ну а ты, принцесса Ассольери, желаешь ли стать женой императора, Гройшдара Шаззара? Быть ему верной, поддерживать в горе и в радости, дабы сделать жизнь его светлой и подарить наследников?
— Желаю! — ответила я.
— Именем Богини заявляю, что отныне эти двое связаны столь прочной нитью, что не разорвать ее и не разрезать! Можете поцеловаться… Теперь уже можете!
И даже строгий голос жреца не притушил наших эмоций, потому что Гройш рывком притянул меня к себе.
— Жена моя… Люблю тебя… — шепнул он мне на ухо, а потом обжег губы поцелуем, выбивая землю из под ног, сбивая сердце с ритма, подчиняя себе и этой безумной страсти, заставляя несмело и неумело отвечать на эту ласку.
Гости снова захлопали, заликовали и засвистели….
Это был самый счастливый день в моей жизни. А за ним еще один, и еще… И снова… Наша первая ночь, наш родившийся маленький сын, а затем лапочка-дочка, после их первые шаги, первые слова, первое “мама” и “папа”.
Вся наша жизнь была рука об руку, мы шли за собственными чувствами, за друг другом, ценили семью и ценили то, что обрели. Наше счастье. А потому горести хоть и приключались с нами, но были незаметными и недолгими.
Академию я так и не закончила, перейдя на некоторый вариант домашнего обучения уже в замке. Но со своими обретенными друзьями я продолжала поддерживать хорошие отношения. Кстати, уже через год мы гуляли на свадьбе Фитории и Зейда! Проводили они ее здесь же, по моему приглашению, в императорском замке демонов. Здесь же после они получили хорошие места при дворе, на зависть всем остальным студентам академии, которые прежде считали Фиту и Зейда “неудачниками”.
Тей Перроу сбежал из темницы. Никто не знал, как именно у него это получилось, но его так и не нашли.
Его отец навеки остался заключен в подземельях замка, навевая ужас на всех его обитателей. Но вскоре о нем все забыли.
Вот так закончилась наша история с Гройшдаром Шаззаром, ректором, который ректором вначале и не был.
— Мы сказки вновь перевернем страницу,
Вчитаемся в ее финал.
Кто понял смысл ее,
Тот знает, что многого еще я не сказал… — Хрюшавий подмигнул мне, откладывая в сторону исписанный стихами блокнотик.
— Ты — молодец! — похвалила я его.
— Я знаю! — улыбнулся домовой.