Вы точно мой ректор? (СИ)

Я обняла его.
— Кстати, ты знаешь, что ты мне снился?
Хрюшавий удивленно поднял кустистые брови.
— Правда?
— Ага. И даже читал мне свои новые стихи.
Домовой стеснительно шаркнул ножкой.
— Знаешь, я вообще-то сочинил еще парочку интересных стихотворений. Хочешь услышать?
Кивнула.
— Конечно же хочу!
Домовой приосанился, принимая очень важный вид, сидя рядом со мной на кровати.
— Стоят коровы на лугу
И дружно все вещают: “Му”!
Одной однажды говорю:
“Ну что заладила ты “Му”?
Давай с тобою, как друзья,
Начнем общаться мы с нуля!”
Корова грустно помычала,
И вдаль куда-то ускакала…
Я захлопала в ладоши.
— Браво! — раздалось где-то рядом.
Гройшдар, оказывается, уже некоторое время так стоял, наблюдая за нашим с домовым разговором.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил мужчина тоже присаживаясь ко мне на кровать, заметно потеснив Хрюшавия.
Домовой нахмурился, но все же отполз подальше.
— Намного лучше, спасибо! — сказала я.
— Хорошо. Сегодня мы переместимся во дворец. Для всех ты немного приболела… Настоящих причин я не стал раскрывать, чтобы не создавать вокруг этой ситуации лишнюю панику и ажиотаж.
Я кивнула.
— Это хорошее решение… А что стало с тем оборотнем? Вы говорили тогда про какие-то оковы с Эриком.
Гройш нахмурился.
— Эта тварь не поддается уничтожению. Отец Тея Перроу, кстати, его зовут Джексон Перроу, похоже, обрел долгожданное для себя бессмертие. В землянке у ведьмы он нашел какой-то артефакт, который обратил его в это чудовище. Изменил саму его суть.
— Он действительно не может умереть?
— Без постоянных убийств и подпиткой эмоциями и кровью жертвы он пребывает в вегетативном состоянии. Очень слаб. С трудом двигается и разговаривает. Мы держим его в специальной темнице для таких… Вернее, не таких, но очень опасных существ. Он не сможет больше сбежать и причинить кому-нибудь вред.
— А Тей? Что с ним? Фита сказала мне, что прошел слух, что он у каких-то дознавателей…
Гройшдар нахмурился. На лице заходили желваки.
— Волнуешься о нем?
— Хочу посмотреть ему в глаза, после всего того, что он сделал, — призналась я.
Мужчина вздохнул, явно успокаиваясь.
— Прости меня…
— За что?
— За то, что не уберег тебя от него. За то, что вообще допустил использовать тебя, как наживку и…
— Но все ведь окончилось хорошо? Верно? Значит, все получилось, — постаралась я улыбнуться.
— Не такой ценой, Варя. Я чуть не умер от страха и злости на самого себя, когда понял, что не могу тебя найти. Нам помогло лишь чудо… Нежить стекалась в зачарованном ведьмином лесу к этой твари!
Я грустно улыбнулась.
— Спасибо, что в итоге меня нашел и…
Мужчина еще глубже вздохнул и, вдруг придвинувшись совсем близко ко мне, притянул меня к себе руками. Мы оказались совсем рядом.
— А Хрюшавий где? — вырвалось у меня.
— Ушел… Я видел. Он дал нам поговорить…
— Ясно… — прошептала, стараясь совладать с собственными мыслями, которые путались в голове и сердцем, которое сладостно замирало рядом с демоном, отзываясь на каждое его прикосновение. На его горячую руку, которая чуть поглаживала мою спину, на его взгляд, скользивший по моему лицу, на его дыхание, обжигающее мои губы и чуть терпкий запах моря, камней и огня, исходивший от него.
— Моя Варенька… — прошептал он, прежде, чем накрыть мои губы головокружительным поцелуем.
* * *
В этот же вечер мы с Гройшдаром Шаззаром переместились в его дворец, в империю демонов, где уже вовсю шла подготовка к нашей с ним свадьбе. Поэтому, как только я окончательно пришла в себя через несколько дней под неусыпным контролем целителей, то попала во власть тех, кто отвечал за предстоящее событие.
— Самое главное — это платье! — заявила одна из модисток, специально присланных ко мне моим женихом.
— А вот и нет! Прическа и макияж! — сказала другая.
— Туфли! — ответила третья.
В общем, меня окружили приятными хлопотами, и я и думать забыла обо всех негативных событиях, произошедших со мной недавно. Поэтому, когда под вечер в один из дней ко мне в комнату заглянул Гройшдар и сообщил, что я могу навестить Тея Перроу, я загрустила, невольно вернувшись мысленно к произошедшим недавно событиям.
 
— Наверное, нужно было забыть о нем и ничего тебе не говорить, — прошептал мужчина.
— Нет, — я посмотрела ему в глаза. — Я благодарна. Правда. Мне необходимо поговорить с ним. Иначе, я боюсь, что просто буду думать об этом всю оставшуюся жизнь.
Демон кивнул и, еще раз спросив, готова ли я к тому, что могу увидеть в темнице у дознавателей, повел меня к Тею.
Не знаю, на что я рассчитывала от встречи с ним. Что Тей раскается? Скажет, что был неправ? Что все это было воздействие какой-нибудь сложной магии? Что отец просто его зачаровал и… В общем, мне хотелось надеяться на лучшее.
Я шла с этими мыслями по коридорам дворца Гройшдара, затем по улочкам столицы, а после по узким подвальным переходам местной тюрьмы.
— Он здесь, — сказала Гройшдар остановившись у высоких решетчатых дверей.
Вначале я ничего за ними не видела, лишь когда Гройш зажег магический светлячок и тот поплыл по воздуху в камеру, заметила у стены худенькую фигурку зооморфа.
Мое сердце сжалось от жалости. На глаза невольно навернулись слезы. Я сделала шаг совсем близко, чуть постучав по решетке.
— Тей… Тей, миленький, это я…
Парень со стоном пошевелился. Я заметила, что его лицо все в ссадинах, на губе виднелся кровоподтек. Нелегко ему пришлось…
— Миленький… — сиплым голосом повторил за мной Тей. — Я… Я так хотел, чтобы у нас с тобой все получилось… Варя.
Он с трудом принял сидячее положение.
— Ты все разрушил сам, мальчишка. Но у вас бы ничего не получилось все равно. Варвара — моя невеста. И всегда ей была, — заметил Гройшдар.
Тей поморщился.
— Уйди… Просто оставь нас… Я… Я хочу поговорить с ней. Это… Моя последняя просьба.
— Гройш, прошу… — я посмотрела на демона.
Тот нехотя кивнул.
— Хорошо. Я буду поблизости, если что.
— Спасибо!
Мужчина ушел куда-то вдаль по коридору, а мы с Теем остались одни в этой оглушающей тишине подвалов.
— Что они с тобой сделали? Тебя пытали, да? Тей…
Он вдруг горько рассмеялся.
— Тебе бы ненавидеть меня, плюнуть в лицо, но ты все такая же добрая и наивная дурочка, Варя…
— Наивная дурочка… — прошептала я и замолчала, не зная, что говорить дальше.
Пауза между нами затягивалась.
— Зачем ты… Вернее, ты знал? И ты… Ты ненавидел меня? Почему ты… — мысли путались в голове.
Тей усмехнулся. Поднялся, подволакивая одну ногу, подошел ко мне, схватился руками за прутья, оказываясь совсем близко к моему лицу.
— Я… Всегда любил тебя, Варя. И люблю.
— Зачем тогда отдал на растерзание своему отцу?
— Зачем… Он — единственная родная душа, что осталась у меня. Понимаешь? У меня больше никого нет… Я один во всем мире. Девушка, которая согревала мое сердце, предпочла другого. А я… Я остался бы один, расскажи я правду.
— Но ты знал все с самого начала?
— Не знал! Не знал ничего, пока отец не поймал меня у академии. Я сразу узнал его, но не поверил, что он мог так измениться. Лес изменил его… Когда я покидал свой дом для обучения в академии, я запомнил его улыбающимся и живым… Мой отец был магом… Он… Был талантлив, искал источник вечной жизни… И он нашел его.
— Почему ты не рассказал мне? Вместе мы бы что-нибудь придумали….
— Сдали бы его твоему ректору Шаззару?
Я промолчала. Не знаю, как бы я поступила, узнав, что убийца — это отец Тея Перроу. Наверное, бы действительно пошла за помощью к Гройшдару.
 
Тей, видя мое замешательство, усмехнулся.
— Видишь. Варя… Я… У меня не было никого больше, понимаешь?! Он был одержим жаждой расквитаться с Ассольери. Он сказал, что твоя кровь… Что она может продлить ему жизнь, а я… Я не хотел просто оставаться один. Ты бы и так меня не выбрала! Ты не выбрала бы меня…