Смутные времена Лепрозория (СИ)

И следил на кровавыми полосочками разрезанной кожи. Они не затягивались.
Раны оставались ранами, а ученик — учеником.
Но, может, просто стоило попробовать что-то еще? Что-то другое?
Что, если Самсавеил контролировал каждое ранение и не позволял ранам зажить? Определенно, только так.
И все его внимание было поглощено боем — как учили других шисаи в лагере; и маленькими ранами.
Райга обвел катану вдоль вакидзаши и, сблизившись, рассек скальпелем Исиду щеку.
Шисаи отскочил от него на добрый метр и утер скулу тыльной стороной ладони.
— Крылья! — крикнул Райга и потянулся к поясу ритуальных ножей.
Из-за стальных ворот с барельефами рухнули две пары крыльев. Тора и Тайгон, подхватив за предплечья, потащили их к центру залы. Исид от удивление распахнул глаза, и узкий кошачий зрачок сузился в крошечную точку, утонув в зелени радужки. Он даже опустил катану и продолжал безмолвно смотреть, как кошки тащат белоснежно-лиловые крылья, а те роняют перья на серые плиты.
Узкое лезвие ритуальное ножа мягко вошло между ребер и, повернувшись боком, застряло меж костей. Исид запоздало дернулся и отскочил, прижимая руку чуть ниже раны. Свирепо посмотрел на Райгу, перекидывающего второй нож в свободную руку.
Верховный шисаи готовился пустить в ход и второй нож, но Исид ухватил первый за рукоять и одним движением выдернул его — с хрустом ребер и чавканьем мяса и легких.
Чего делать было совершенно нельзя…
Остановить такой поток крови — крайне сложно. Ирма часами повторяла, что вытаскивать оружие из плоти — только приближать собственную смерть. Никто не спасет тебя — не успеет! Оружие хотя бы сдержит кровь. А слепо выдергивать — только травмировать и усложнять работу медику. Не говоря уже о том, что потеря крови — это плохо.
Но на серые плиты не упало ни капли.
Ритуальный нож прилетел Райге в лапы, едва не поранив. Чистое лезвие, пульсирующее лиловым.
Рана на ребрах и щеке Исида медленно затянулась белой кожей.
— А ты и вправду внук Ясинэ, — сощурил глаза Исид. — Такой же наивный кретин! Ты решил, что способен тягаться со Мной? Мальчишка, ты смешон!
— Я — нет. Мы, — хмыкнул Райга.
Тора и Тайгон, перетащив крылья и часть копий, остановились за его спиной.
Исид свысока посмотрел на всех троих.
— Дети, — усмехнулся он. — Котята, полные гонора и… слабостей.
— Ты ошибаешься.
— Да? — вскинул он брови и перевел взгляд на ворота.
Но никто из них не обернулся на эту уловку.
В воротах повис окрик:
— Туда нельзя, госпожа! — Винсент бежал, перепрыгивая через ступени, но никак не мог догнать легкую быструю куницу.
— Райга? — она застыла в воротах.
Исид вскинул руку, будто приглашая ее пройти. На его лице расплылась зловещая ухмылка.
— Тай! — рявкнул Райга, смещаясь спиной к воротам, защищая путь к ним.
И Тайгон, поняв его без лишних слов, развернулся на лапах и бросается через всю залу. У самого выхода обернулся лигром и, схватив Нэм за кожаный наруч зубами, потянул наверх. Шокированная куница молча повиновалась и, спотыкаясь, последовала за ним.
— Минус один, — расхохотался Исид.
— Хватит и двух, — прищурился Райга и напал.
Исид в мгновение ока обернулся Самсавеилом. Коротко взмахнул парой крыльев и отлетел от ударов, не прекращая улыбаться.
— Ты даже не представляешь, Верховный шисаи, насколько вы слабы по сравнению с первыми шисаи. Насколько вы слабы по сравнению со Мной. Я владею этой энергией дольше, чем вы существуете, чем вы вообще способны прожить!
Райга молча атаковал его танто Берлинды и вакидзаши.
Лук был бы очень кстати, но его попросту не было. Основалась только пара вакидзаши-танто, ритуальные ножи и небольшой запас скальпелей.
Самсавеил, понимая это, взмыл в воздух:
— И вы — не главные Мои слуги. Вы — просто жрецы, просто кошки.
Он щелкнул пальцами, и воздух храма наполнился стрекотом. А затем — самой тьмой. Черные кумо выползли из всех теней и устремились к Райге, сверкая лиловыми молниями.
Тора бросила одно из копий и кинулась наперерез им. Черные облака скользнули по ее доспеху, забираясь под него.
 
— Помните меня? — крикнула он, наматывая черное щупальце на руку. — Я такая же, как и вы. Я — ваша!
Она оттащила одно кумо от Райги, второе, третье.
— Я должна помочь Еве, — прошептала она, отшвыривая кумо ударами бо.
И они отступили.
Самсавеил удивленно вскинул брови и посмотрел на грозную кошку, сжимающую обнаженный бо двумя руками и заслоняющую собой Верховного шисаи.
— Ты — мешаешь! — прошипел Самсавеил и сжал кулак.
Воздух вокруг Торы исчез, она выронила бо и вцепилась обеими руками в края тигриной маски, хватая ртом воздух.
— Чего стоит то, что кумо тебя не тронут, если они не смогут тебе помочь?
Кумо медленно потянулись к ней, обволакивая доспех и ее тело.
— И что ты будешь делать, глупая кошка?
Тора, не в силах ни вздохнуть, ни выдохнуть, с ужасом вслушивалась в стрекот кумо. И было в этом стрекоте что-то успокаивающее, а в черных облаках, продирающихся сквозь носоглотку — что-то убаюкивающее.
Она медленно вдохнула черное облако, и оно болезненно наполнило легкие, расцарапав горло.
Выдохнула черный густой дым.
Кумо наполнили ее легкие вместо воздуха — невыносимо больно, но тем не менее, продлевая ей жизнь.
Самсавеил, видя это, отшатнулся.
— Даже твои стражи против тебя, — проговорила Тора, и ее голос, искаженный кумо, был так похож на голос Ясинэ.
Самсавеил повел рукой, призывая кумо к себе, но ни одно из них не шевельнулось.
Вместо этого в плечо прилетел ритуальный нож, возвращая в бой.
— Не мешай! Займись делом! — Райга отодвинул Тору и отмахнулся от черных кумо.
Шисаи убежала к оставшимся копьям.
Райга же продолжил сражаться с Самсавеилом ритуальными ножами. Всемогущий использовал и туман, но Райга развевал его огнем, и воду, которая испарялась, и сам огонь.
— Ты же сам видишь, что ты не сможешь Меня победить, — Самсавеил стряхнул с крыла священный огонь. — Мало быть просто шисаи. Да и зачем? Ты доказал уже, что ты сильнейший кот, сильнейший шисаи из живущих. Что еще? Хочешь доказать всем, что ты сильнее Бога?
— Я не собираюсь тебя побеждать.
— Но тогда что ты хочешь от этой бессмысленно драки?
С лязгом копье вошло между плит храма, и лиловый луч света ударил в высокий потлок.
Самсавеил вскинул голову, и получает нож в спину. У обычного человека от такого отнялись бы ноги, но не у него… Он только взмахнул крылом, отбрасывая Райгу.
Тора всадила второе копье в нескольких метрах от первого, и их связало лиловым полотном — будто паутиной.
Рики, придя в себя от увиденного, схватил третье копье.
Посмотрел на Тору, напряженно следящую за ним, на Ирму, подтаскивающую копья из-за ворот ближе, на того, кого знал как Исида — крылатое божество.
И замахнулся копьем над полом. Наконечник прошел между плит без малейших усилий. Между ним и вторым копьем растянулась паутина, сотканная из энергии.
Рики схватил четвертое копье.
Самсавеил взмахнул рукой, и порыв ветра снес кота и с грохотом обрушил его тело на ворота. Рики упал без сознания. Четвертое копье отлетело под ноги Райге.
Верховный шисаи убрал ножи и, подхватив копье, воткнул его за спиной Самсавеила.
Через весь храм под самым сводом проскользил лиловый луч, соединяя копья.
Самсавеил призвал крылья, и те, взметнувшись, застыли за его спиной. С мерзким чавканьем срослась плоть, и крохотные перышки зашуршали друг о друга, соединяясь в белоснежно-лиловое полотно.
Тора продолжала ставить копья один за другим. Черные кумо клубились вокруг нее, и каждый взмах Самсавеила, каждый удар приходился в них. Черные стражи таяли, растворяясь в воздухе.
 
Ирма, застыв в воротах, судорожно переводила взгляд с шисаи на Самсавеила и обратно. Мечущаяся Тора, огромный, сияющий Самсавеил и сражающийся с ним Райга — сейчас он казался совсем небольшим — невысокий, худощавый — черная точка на фоне белоснежного зарева, и Рики — без сознания лежавший у ворот.