Смутные времена Лепрозория (СИ)

— «Придет в себя»? Что с ней? — встревоженно спросила Нэм, возвращая голову на плечо.
— Я не знаю. У нас было одно и то же детство, одна юность и очень похожая молодость. Мы переживали практически одни и те же события, но для нее они были более травмирующими, чем для нас с братом, — с толикой грусти произнес Райга и повел свободным плечом.
— Это как-то связано с тем, что она, — Нэм скорчила неловко-виноватую гримасу и на полтона ниже сказала, — «демонова кошка»?
— Что, прости? — непонимающе насупился Райга.
— Ну… «кумов ребенок»? — еще более неловко пробормотала Нэм. — Нам говорили об этом Магистры. Если у кошек рождаются близнецы, двойня, тройня — то один ребенок нормальный, а другой послан демонами — кумо. Это ведь такое суеверие, да?
Райга вздохнул и прикусил губу, думая, как понятнее это объяснить.
Это было поверьем, да, и распространялось только на кошек. Но все кошки были хоть немного, но связаны с энергией Самсавеила и кумо. И если на примере Химари было совершенно не понятно, как можно считать ребенка кумовым только из-за порядка рождения, то на ее детях это было заметно невооруженным глазом.
— Считается, что если женщина из кошек носит под сердцем больше одного ребенка сразу, то только один из них будет самым обычным котенком. Остальные — тела, захваченные черными кумо, — начал Райга издалека. — И не важно, сколько детей носит кошка, последний будет нормальным, а все до него — кумовы.
— Но это же просто фантазия. Наверное, многим детям из-за этого пришлось несладко, — Нэм покачала головой.
— Видишь ли, это поверье не настолько глупая выдумка, какой кажется. Большинство шисаи — кумовы дети. Иногда они и сами об этом не знают, потому что их близнец умирает еще в утробе, — хмыкнул Райга. — А в нашей семье Тора — самая первая. После нее родился я, а после меня — Тайгон.
Нэм улыбнулась:
— То есть, из вас троих самый нормальный — младший брат?
— Химари носила под сердцем четверых, — нахмурился Райга, — последний ребенок умер в родах. Так что по этой логике мы все демоновы. Но по Торе эта энергия как будто бьет, очень сильно бьет — по психике, по внутреннему Я.
— Насколько я знаю, ваша мать, госпожа Химари, тоже была кумовым первенцем. Вы — дважды кумовы, если так рассудить, — Нэм задумчиво постучала себя пальцем по губам.
— Откуда такие познания о моей семье? — прищурился Райга, глядя на Нэм сверху вниз.
— Мы изучали разные биографии. Вашу троицу в том числе, — пожала плечами Нэм и села поудобнее.
— И что еще ты обо мне знаешь?
— Не сильно много. Твои родители — шисаи Химари и прошлый Верховный шисаи Хайме. Химари была первой дочерью последней императорской семьи белых львов. Хайме — сыном легендарной шисаи Ясинэ, отец неизвестен. Стихийный тип Химари — пламень, Хайме — туман. Ты — как и твоя мать, владеешь огнем. Тайгон, как отец — водой и туманом. Что умеет Тора — не понятно, — Нэм продолжала постукивать пальцем по губам, вспоминая, что еще ей рассказывали. — Кстати, так чем владеет Тора?
Райга пожал плечами:
— Чем-то странным, я не знаю, как это называется. Еще она может управлять кумо, но это по ее словам, мне не доводилось видеть.
Нэм вскинула голову, услышав шаги.
К ним медленно шла Тора, намотав полы темного плаща на предплечье.
— Когда я вижу ее глаза, мне все время кажется, что ей очень больно. И это не физическая боль.
— Мне тоже.
— И ты не можешь ей помочь? — Нэм обеспокоенно посмотрела Райге в глаза. — Ты же ее брат.
— Это ее собственный выбор, она не маленький котенок, чтобы я учил ее жизни.
Нэм печально покачала головой.
***
Райга остался в одних штанах. Остальные вещи и оружие лежали аккуратной стопочкой возле футона Торы. Там уже стояло ведро с лиловой водой и крохотное пустое блюдце. Райга призвал огонь и сбросил с ладони на блюдце.
— Ты уже закончила с Тайгоном? — спросил Верховный шисаи, укладываясь на футоне спинной вверх.
— Да, он ушел тренироваться выше по реке, — Тора села рядом и принялась купать лезвие скальпеля в священном пламени.
 
— Насколько я помню из писем отца, из-за твоих татуировок разнесло половину храма у моря. Ты уверена, что отпускать Тайгона одного — хорошая идея? — Райга приподнялся на локтях и повернулся к Торе.
— Ты серьезно думаешь, что у Тайгона снесет крышу, как у меня? — Тора изогнула бровь. — Это вообще возможно?
— Тоже верно, — Райга лег обратно и вытянул руки по швам.
Тора перебралась ему на бедра и села на основание хвоста.
— Что именно ты сделала ему, и что будешь делать мне? — Райга поерзал под ней, укладываясь поудобнее, и закрыл глаза.
— Есть татуировки — что-то вроде призыва опыта и сил прошлых воплощений. Они усиливают способности и расширяют возможности, — Тора прочертила ногтями линии вдоль позвоночника брата — две параллельные вдоль хребта и на лопатки, еще по две — на небольшом расстоянии и к плечам, как у херувимов росли крылья.
— И?
— Что «и»? Именно это я на ваших спинах и вырежу. Только по-разному, — Тора намочила морскую губку в воде и, отжав, провела ею по спине Райги. Следом — спирт. После него — снова вода.
— А ты можешь за один раз вытатуировать все?
Тора вздохнула.
— Я-то могу, но будет больнее.
— Как-нибудь переживу.
***
Райга зашипел, стиснув зубы, Тора остановилась и затем медленно пригладила влажный край бинта к растравленной коже. Лиловые ожоги пульсировали под пальцами и неровно переливались. Вплавленная в кожу лиловая пыль только начинала сливаться с плотью.
— Перевязки нужно менять пять-шесть раз в день. Тайгону помогала Ирма, может она и на тебя время найдет. Ну или охотницу свою попроси, — Тора подвернула край бинта и разгладила ладонями складки.
— Она не «моя» охотница. Она охотница Берси, охотница Кайно.
Тора закатила глаза.
— В общем, сам разберись, ты лучше меня знаешь, как нужно ухаживать за подобными ранами.
Райга перетянул на колени вещи и поднял перед собой темно-коричневую кофту. Натянуть ее на себя и перевязать по предплечьям означало отдирать потом бинты вместе с кожей. Не самая лучшая идея.
Полы шатра распахнулись, и внутрь вбежала Ирма. С распушенной шерстью, всклокоченными волосами и хвостом-елочкой.
Увидев Райгу, она облегченно выдохнула и сложилась пополам, крепко держа ладонью правый бок.
— Там ангелы! — махнула она рукой за шатер. — Много!
Райга мгновенно сорвался с футона и, накинув на плечи лиловый хаори, поспешил наружу.
Тора, похватав его и свое оружие — следом.
Сумрачное серое небо было затянуто грозовыми тучами. И в этом черном вареве белым отблескивали четырехкрылые фигуры — слишком сильно их очерчивали короткие вспышки молний, слишком характерным был их полет.
Райга остановился посреди лагеря и, задрав голову, следил за херувимами.
— Я плохо чувствую, что именно ты сделала с моей энергией — это ощущается слишком хаотично, — бросил Райга через плечо. — Можешь дать какие-то инструкции?
— Я? Я?! — поперхнулась Тора, поравнявшись с ним и тоже задрав голову к небу. — Да ты с яблони рухнул?!
Райга перевел на нее ошарашенный взгляд.
Молния расколола небо над их головами.
— Интуитивно, котенок, по наитию! — расхохоталась Тора. — Я понятия не имею, на что ты способен, честно.
— Раздери тебя кумо, — прошипел Райга под нос. — И как ты предлагаешь ангелов встречать?!
Грянул гром.
Тора пожала плечами.
— Я могу призвать кумо, но… — шисаи поморщилась, — но умрут и ангелы, и все наши. Все, кроме меня, и к тому же это займет…
 
— Плохой план, — отмахнулся Райга, не став даже дослушивать.
— Я могу выровнять твой поток своим. Это уберет хаос, в твоем распоряжении будут твои чистые возможности с татуировками. Но, повторюсь, я не знаю, на что ты способен.
— И ни догадки? — криво ухмыльнулся Райга.