Смутные времена Лепрозория (СИ)
Айлив с опаской подошла ближе и навострила уши.
— Считается, что шестилетние шисаи — слишком маленькие для обучения. Чтобы владеть силой Самсавеила они еще глупы, чтобы учиться бою — хрупки и слабы, тело не сформировано окончательно и может в дальнейшем существенно сократить в росте.
Райга подошел к одному из шатров арсенала, вход в который охраняли дикие кошки.
— И я не буду ставить тебя в пару другим шисаи, это не пойдет на пользу никому из вас. Но все же учиться ты будешь, — он распахнул полы шатра, впуская черноногого котенка внутрь. — Выбирай оружие по душе для своей охоты.
Девочка остановилась у входа, ошарашенно таращась на ряды оружия, манекены и шкафы с броней. Луки со стрелами, мечи, копья, булавы, метательные ножи, иглы и топоры. Глаза разбегались.
— Ты можешь выбрать любое оружие, — Райга несильно подтолкнул в спину.
И Айлив пошла по рядам, водя рукой по подставкам и навершиям мечей, древкам копий и плечам луков.
Райга молча следил, гадая, что она выберет. Взгляд зацепился за лук, так похожий на свой родной — из темного дерева с черной тетивой. Но это не мог быть он — слишком много десятилетий прошло, луки столько не живут.
— Этот можно? — спросила девочка, с трудом снимая с подставки оружие. Оно тут же упало оземь острием, и девочка поволокла его за собой до Райги.
Двуручный меч. В высоту, наверное, если приставить — выше девчонки на всю рукоять и гарду.
Люцифера любила двуручники за длину и вес. Но и сама она была под стать, а ее выносливость позволяла бить им и не уставать после пары взмахов. Даже среди шисаи не было никого для этого меча.
— Ну если ты мне расскажешь, как двуручником в лесу можно убить косулю, я разрешу, но…
Айлив вздохнула и молча понесла меч обратно.
— Лук, да? — донеслось из-за рядом мечей.
— Или праща, рогатка. Метательное оружие в твоем полном распоряжении, попробуй все, — Райга снял с крючков маленький лук и выбрал стрелы и колчан. — Пальцы и крагу подбери сама, — махнул он на корзину возле доспехов.
— И это будут мои тренировки? — Айлив, вернув меч, погладила его, будто прощаясь.
— Не только. Еще тебе нужно будет найти Ирму — гепардица в форме и белом хаори, с такими, — он черканул пальцами по ключицам, — светло-рыжими волосами. Она даст тебе пару для тренировок в зверином обличье, это улучшит твою реакцию и ловкость.
— И все?
— Нет, еще найдешь господина Тайгона — он похож на меня, но у него длинные волосы, собранные в хвост, и он носит не форму, а кимоно, — Райга натянул лук, перекинув его через бедро, и отдал котенку. — Это все.
— А тетя-кошка будет меня учить? — насупившись, спросила Айлив.
— Тора? Нет, она не учит, — Райга подтянул ремешки колчана — под маленькую девочку и примерил его. Вроде как раз, не считая того, что лук ей все равно большеват. Но оставлять ее нельзя никак, мало ли что придет в голову Самсавеила. Мало ли, когда придет конец мирному сосуществованию с херувимами. До первого столкновения лбами, до первых спорных сфер влияния, до первой угрозы, до первой крови.
***
Семиазас протяжно зевнул и, поудобнее расположив на холодных плитах крылья, свернулся на них и укрылся другими.
Через маленькую щель между верхними крыльями отлично было видно, что происходит в тронном зале.
Кайно читал старую книгу, написанную самым первым императором ангелов — Феликсом.
По легенде Самсавеил, рассердившись на кошек, проклял их. А среди всех остальных избрал самых верных и честных и наделил их своим сокровенным даром — крыльями. Лучших из них — двумя парами крыльев. Феликс стал императором, в ожесточенной борьбе вырвав из хищных кошачьих лап трон. Он победил непобедимых. Что можно было поставить против кошек, живущих по девять жизней? От смертельного удара они неизбежно возвращались к жизни. Что можно было поставить против шисаи, управляющих самой природой, самой энергией, самой сутью? Они повелевали всем.
Им можно было противопоставить только божественное благословение.
По легенде Феликс пришел к императору с просьбой решить все мирно. Но ему ответил Верховный шисаи — священным огнем. Весь тронный зал объяло священное пламя, и сквозь треск пламени слышалось кошачье шипение — ты не достоин.
Тогда Феликс вошел в огонь. Пламя хлынуло на него, собираясь обглодать до костей!
И ничего ему не сделало.
Феликс дошел до трона и убил сперва Верховного шисаи, не боясь его огня, а после — самого императора.
Он был избранным. Он был благословлен Самсавеилом. Он был первым.
И его разум был гениален, бесспорно.
Кошки верят, что заканчивая одну жизнь, можно выбрать другую. Интересно, жив ли Феликс снова? А если жив, то кто он? Вряд ли он кот, ведь кошек он ненавидел до самого последнего вздоха.
Кайно захлопнул книгу и положил между бедром и подлокотником.
Азура, сидящая у его ног со стопкой карт, вздрогнула.
— Отвлек? Извини, — Кайно погладил сестру по крылу.
— Ничего, — девушка встрепенулась и принялась заново тасовать квадратные карты.
Перетасовав их, она стала выкладывать их на пол одну за другой, ряд за рядом.
Закончив со всеми пятьюдесятью картами, она стала вертеть их, совмещая половинки в цельные изображения. Те, что соединялись — знаменовали грядущее.
— Что нас ждет? — Кайно навис над ее плечом, выискивая знакомые картинки.
— Война, — Азура указала пальцем сразу в две карты — с пером и метательным ножом.
— Тут еще кошка трехглазая сложилась, — Кайно наклонился и повернул одну из карт, совмещая рисунок. — Война с кошками?
— «Кошка» — это тайный союзник и помощник, но… — она замялась и глубоко вздохнула. — Но карты не говорят, на чьей стороне союзник…
Семиазас перевернулся на спину и распахнул крылья:
— Думаешь, война с ними неизбежна? Пока что мы не мешаем друг другу.
— Это только пока что, — хмуро отозвался Кайно. — Пока они не пришли в наши храмы со своей верой.
— Но они верят в Самсавеила. Как и мы, — пожал плечами Семиазас.
— Они верят в собственное превосходство и избранность. Вот, во что они верят, — отмахнулся Кайно.
— На их стороне силы Самсавеила. На их стороне — сам бог, — Семиазас кивнул на карты перед Азурой. — Думаю, под «тайным союзником» скрывается именно он. И уж поверь, он не на нашей стороне.
— Он наш отец! — Кайно вскочил на ноги, и императорская диадема едва не слетела с его головы. — Мы для него дороже каких-то кошек!
— Знаете, — подала голос Азура и тут же поджала губы.
Братья повернулись к ней, и ей пришлось закончить:
— …я думаю, он играет на своей собственной стороне. А мы и кошки для него — просто мишура, — пробормотала она и торопливо принялась собирать карты.
— Да и наплевать. Мы победим даже если на их стороне будут десятки союзников. Мы божие херувимы! — отмел Кайно. — И чтобы какие-то кошки смели мне указывать, как я должен верить? Да ни за что! Они даже на коронацию не явились, будто я для них — пустое место! Им важны только их священные ритуалы и медитации.
— Их вера живет дольше, чем правят ангелы, — Семиазас снова уставился в высокий потолок.
— Я здесь император! — Кайно поправил диадему. — И в первую очередь они должны повиноваться мне. Служить мне, быть моими подданными!
— А если они откажут?
— Они умрут.
#20. Упавший духом гибнет раньше срока
Нэм затянула шнуровку ботинок потуже, поправила штаны и рубашку охотничьей формы. Перекинула через плечо чехол с луком, закрытый колчан. На другое плечо — вещмешок, практически невесомый.
Все самое тяжелое уже было загружено на пегасов или передано в распоряжение других Охотниц отряда.
Нэм взяла со стола квадратный сверток и, развернув, вытащила галету. Надкусила и расстроенно промычала — уже совсем не хрустящая.
Но ничего, в новом пайке галеты не успели набрать влаги из воздуха. А перед заданием будет неплохо перекусить.