Смутные времена Лепрозория (СИ)

Берлинда поджала губы и глубоко вздохнула:
— Я не помню подробностей.
— А я помню все до последней мелочи, — горько улыбнулась Ясинэ. — Я пыталась быть лучше. Сильнее, умнее. Но всего, что я смогла достичь, чему смогла научиться, — мало. И к моим услугам снова — священные ритуалы, — шисаи щелкнула пальцами, и взметнулось пламя, смахнула его в траву водой и пальцем поманила туман, который заискрил крохотными молниями. — Это даже больше, чем доступно остальным шисаи. Но все равно ничтожно мало. Так мало, что кажется просто насмешкой, игрушкой. Иллюзией силы.
— А чего тебе будет не мало? — Берлинда проследила взглядом за уползающим вдоль травы лиловым облачком. Жесткие травинки разрывали его на клочки.
— Мне нужна ловушка. И один ритуал идеально подходит для этого. Нужно только двенадцать одинаковых копий.
— Для чего?
— Чтобы заточить всесильного в клетке, из которой он не сможет выбраться, из которой он не сможет повелевать всем, — протянула Ясинэ. — А еще мне нужен доспех, который выдержит его удары. Катана и нож у меня уже есть…
— Для такого заказа нужен будет хороший металл, — Берлинда нашарила в траве сапоги из толстой кожи со стальными носами, и неспешно обулась.
— Я достану любой.
— И в него нужно будет вложить души. Как в него, — медведица кивнуло на танто, покоившийся на полах кимоно.
— Души? Кумо? — удивленно вскинула брови Ясинэ.
Берлинда мрачно кивнула:
— И черные подойдут лучше всего. Они для того и живут.
— Чтобы исполнить свой долг хоть так, — грустно вздохнула Ясинэ. — Я приведу тебе столько, сколько будет нужно.
***
Несколько месяцев ушло на обсуждение и планирование заказа Ясинэ.
Ушло бы меньше, но очередь к Берлинде была немаленькой. Одно успокаивало Ясинэ — на ее заказ у медведицы оставались годы в запасе одной единственной жизни. Слишком мало по меркам кошек, но достаточно по заверению самой медведицы.
И если с копьями все было понятно, то доспех предстояло ковать и шить по индивидуальным меркам. И сперва эти мерки предстояло снять.
— О тебе ходит много баек и легенд, — Берлинда размотала длинную веревку с завязанными на ней маленькими узелками и указала Ясинэ, где лучше встать.
— И ты веришь? — усмехнулась шисаи. — Я даже половины слов о себе не знаю, но то, что известно мне — небылицы похлеще сказок о нашем зверином прошлом.
Берлинда хмыкнула:
— Говорят, ты убила одну летучую мышь, что пила кровь из кротов, добывающих руду. А они тебя в ответ одарили золотом, на которые ты до сих пор покупаешь дорогие кимоно.
Ясинэ бросила взгляд на свернутое кимоно на лавке, под которой уже улегся тигренок.
— Это была летучая лисица, они не пьют кровь. И кроты меня одарили, кажется, только водой и накидкой из ее крыльев…
Берлинда усмехнулась и растянула губы в довольной улыбке:
— То-то я думала, что вранье — от кротов порой и заработанных денег не дождешься!
— Ну да, у моих конэко вечно проблемы с оплатой от них, — поддакнула Ясинэ, вставая в боевом кимоно на высокий стульчик. И только так она оказалась на голову выше медведицы, высоким хвостом цепляя деревянный потолок.
— А еще говорят, что ты убила одного вельможу мужской бритвой и голая сбежала, убив этой же бритвой всю-всю его охрану почти в три сотни воинов, — Берлинда подошла к ней ближе и коснулась кистей рук, прося их поднять.
Ясинэ расхохоталась, едва не потеряв равновесие.
И только отсмеявшись, подняла руки.
— Да не голая я была, просто оби впопыхах забыла, кимоно стало слетать, и я его на поясе завязала. А бритву потеряла на первом же стражнике, променяв на его алебарду. И убила-то всего троих, по лесу уходила тигрицей, меня не смогли догнать…
Берлинда снова подхватила веревку с узелками и стала обмерять Ясинэ, считая узлы..
— Я слышала, что ты сочеталась браком с одним котом, но у самого алтаря выпила его душу, — и с опаской посмотрела снизу вверх.
Ясинэ вскинула брови и удивленно захлопала ресницами, пытаясь вспомнить.
— А, этот… Давно было, — Ясинэ покрутила рукой. — Я тогда пыталась нащупать границы своих возможностей. И мне подумалось, что если я могу управлять водой, а в людей воды очень много, я могу просто лишить их ее. И я решила, что не буду ждать, а просто попробую при первом удобном случае. Я коснулась того кота-хамелеона губами и заставила всю воду испариться. Наверное, со стороны это выглядело так, будто я душу выпила…
 
— А я думала, ты использовала кумо.
— Я не прибегаю к кумо, мне кажется это нечестным… — Ясинэ повела плечом, и медведице пришлось повторить одну из мерок. — Они сами иногда помогают мне и как будто ходят за мной по пятам, следя за каждым вдохом, каждым шагом, каждым словом. Я всегда чувствую их присутствие, и не в кристаллах, в которых заточены несколько из черных стражей, а вообще.
— Должно быть, странное ощущение, — Берлинда невольно обернулась, будто и за ней должно было по пятам ходить черное кумо.
— Будто позади меня смерть. Отступлю, сдамся — они разорвут меня на клочки за малодушие, — болезненно улыбнулась Ясинэ.
— Не живые, не мертвые. Они на границе между явью и смертью. Они винят себя за малодушие всю свою не-жизнь.
Ясинэ прищурилась:
— А где ты взяла черное кумо для танто?
Берлинда отвернулась, чтобы внести записи и проворчала:
— Там, где нашла.
Ясинэ насупилась, следя за медведицей. Черные стражи оберегали храмы и алтари. Заходя на их территорию, всегда нужно соблюсти ритуал, о котором не-шисаи не знают.
— Ты говорила еще о яблоках, что растут у алтарей. Надо полагать, что ты использовала черного стража того алтаря. Как ты заставила его повиноваться в самый первый раз?
— Я не знала, что там страж. Сорвала яблоко и надкусила. А потом черное облако нависло надо мной, застрекотало, затрещало молниями, окутало меня и вдруг заурчало. И больше никогда не трогало, — пожала плечами Берлинда и махнула рукой, отпуская Ясинэ со стула.
— Как же ты сделала из кумо нож?
— Приходи через месяц с кумо, металлом и священной водой — узнаешь.
***
И Ясинэ пришла ровно через месяц. Металл должны были уже доставить, уж сроки кроты не срывали никогда.
Берлинду она застала за кузнечным горном, в котором уже лежал раскаленный добела стальной прут. Бросив взгляд на вошедшую, кузнец коротко кивнула и вернулась к работе.
Чуть поодаль от наковальни стояло пустое ведро, и Ясинэ присела возле него. Отпихнула любопытную морду тигренка, потерла руку и опустила их внутрь. Священная вода, стекая с пальцев, быстро заполнила собой ведро на две трети.
Закончив — встала у стола, заваленного инструментами, и стала наблюдать.
Берлинда, вытащив заготовку из пламени, принялась ее отбивать молотом на наковальне, превращая самый кончик в треугольную лопатку. После нескольких повторов она стала сворачивать лопатку в своего рода трубочку — гнездо для будущего древка.
А после она снова и снова доставала до желтого раскаленный метал и снова била, уже формируя наконечник копья. В очередной раз вернув будущий наконечник огню, она обратилась к Ясинэ:
— Где кумо?
Ясинэ вынула из потайного кармана крохотный черный кристалл и положила его на стол. Берлинда кивнула и продолжила работу.
Склонившись над кристаллом, Ясинэ неловко постучала по нему ногтем.
И что полагается говорить в таких случаях? Надо как-то позвать? Попросить? Приказать? Как вообще предполагается выковырять оттуда кумо?! И есть ли там кумо на самом деле, или же стражи как-то по-своему вложили в кристалл энергию?!
 
— Мы пришли, — пробормотала Ясинэ, постукивая по кристаллу.
Черное кумо отделилось от кристалла и взметнулось над столом.
Берлинда вынула клещами заготовку — и на наковальню. Всей пятерней схватила кумо за облачное щупальце и намотала вокруг наконечника.
Взмах!
Удар!
Кумо застрекотало, будто от неожиданности или даже от ужаса, осыпав всю кузницу лиловыми искрами.