Смутные времена Лепрозория (СИ)

Кайл пожевал губами, смеряя Ясинэ с ног до головы. Как будто в трех слоях кимоно можно было хоть что-то разглядеть. Да и без них-то было невозможно, разглядывай нагишом хоть сутки напролет.
— А ты пробовала тот тест с горшками?
— На мне два плетения, Кайл. И двенадцать жизней. Еще над горшками корячиться предлагаешь?
— Ну да, действительно, — Кайл откинулся в кресле и потер пальцами виски.
— Это все, что ты можешь мне сказать?
— Я пытаюсь вспомнить, — Кайл потянулся рукой к кружке с кофе и сделал пару глотков.
Насупившись, Ясинэ промолчала.
— Вот вертится на языке его имя, но… — Кайл повертел рукой, будто пытаясь хоть так заставить мозг перемешивать мысли в поисках нужной. — Впрочем, не важно. У меня есть надежный человек — хирург и просто хороший товарищ.
— Зачем он мне? — встрепенулась Ясинэ.
Кайл ошарашенно посмотрел ей в глаза:
— А ты что, хочешь оставить ребенка? Или зачем вообще ты пришла?
— Хотя бы ради извинений, — нервно дернула плечом Ясинэ. — Это ведь твоя вина, не моя. Но почему-то расплачиваться за это мне.
— Так я нашел тебе решение…
— У тебя вообще есть совесть?! — рявнула Ясинэ.
Кайл рассмеялся.
— Я отроду бессердечен. Давай не будем начинать, — тряхнув волосами, он снова придвинул стул к столу. — Подожди буквально час, и я отведу тебя к моему другу.
— Мне не нравится твой тон.
— А мне не нравится третий лишний в наших отношениях. И я разумно предлагаю тебе решить эту проблему так, чтобы этого никто не узнал.
Ясинэ поправила сползающего паука. Не сейчас!
— А извинения будут вообще?
Кайл отодвинул от себя бумаги.
— А почему я должен извиняться? Препарат был экспериментальным, мне нужно было его на ком-то испробовать. Придется искать что-то новое, — пожал он плечами. — Неудачный опыт.
Ясинэ судорожно хлебнула воздух, не зная, что ответить.
— Это же не яд какой-то, ты не умерла. Да и умерла бы — жизни в запасе есть.
— Но, — Ясинэ поперхнулась словами и с силой сжала ткань кимоно, чтобы унять дрожь в руках.
— Что «но»? Цинично? Честно.
Ясинэ облизнула вмиг пересохшие губы, сильно зажмурилась и вновь распахнула глаза.
Но нет. Ничего не изменилось.
Перед ней сидел совершенно незнакомый мужчина. Чужой человек. И в его глазах цвета льда отражалась сама Ясинэ — подопытная кошка. И пускай от его ошибки ей придется носить под сердцем котенка. И пускай от его решения ей придется долго восстанавливаться. В любом из вариантов — придется зализывать раны и восстанавливать здоровье, организм уже не принимает котенка. Пускай. Это просто неудачный эксперимент, не более. А она — просто кошка, на которой можно ставить эксперименты. Не более.
— А можно я тоже буду честной? — тихо спросила она, вытаскивая из прически любимую заколку.
Кайл удивленно вскинул брови.
С резким щелчком заколка сложилась, выкинув острое лезвие ножа.
— Только один вопрос. Ты любишь меня, Кайл? — прошептала она, сглатывая подступивший к горлу ком.
Нет, его решение было одним из тех, которые она рассматривала. Да, она была готова к его предложению. Но и в отражении его глаз она ожидала увидеть любимую себя. Ту, чье здоровье и состояние ему не безразлично. А оказалось всего лишь… как он сказал?.. неудачный опыт.
Сила — это боль. Черпай до дна.
— Забыла — ты же бессердечен, — криво улыбнулась она.
— Ясинэ, — Кайл привстал было с кресла, ошарашенно таращась на нее. Но Ясинэ толкнула его обратно.
— Это легко сделать реальностью.
Короткий взмах руки, и тяжелый груз шенбяо полоснул его по щеке. А следом над ключицей до кости вошло лезвие заколки.
Кайл вскрикнул от неожиданности, а следом — от боли. Сдавленно, как только позволила рассеченная трахея. Ясинэ полоснула снова — и заколка, объятая лиловым пламенем, как в масло вошла в горло, рассекая его.
Ясинэ спихнула Кайла на пол. И тот рухнул уже бездыханным телом, кровь торопливо поползла по полу.
Бросив и заколку, и шенбяо, Ясинэ склонилась над ним. Села рядом, перевернула на спину.
— Бессердечный он, — взрыкнула она, выпуская тигриные когти. — Давай не будем начинать, — прошипела она, разрывая когтями форму и лохмотья кожи и мяса.
 
Нырнула рукой в теплое месиво под ребрами и, нащупав мешочек с сердцем, рванула на себя.
Оно больше не билось. Только пыталось сокращаться, в бессмысленных потугах толкая кровь. Было бы что толкать.
Едва не выронив сердце скользкими от крови руками, Ясинэ впилась в него зубами и жадно откусила. Теплое упругое мясо брызнуло кровью, заливая собой лицо Ясинэ — теперь в алом она была вся. Но она продолжала отгрызать от него маленькие кусочки, будто желая насытиться мясом, напиться свежей кровью. Сердце хлюпало, выскальзывало из рук, дергалось, связанное артериями с телом.
Раздался короткий стук в дверь, и на пороге показалась ассистентка Кайла. Увидев Ясинэ, доедающую сердце, она завизжала и бросилась прочь.
— Какие мы нежные, — усмехнулась Ясинэ.
Медленно встала, забрала шенбяо и заколку. Вытерла руки о насквозь промокшее платье, хотя от этого ничего не изменилось. Смахнула капли крови с носа и подбородка, облизнула солоноватые губы.
— Неудачный опыт.
И исчезла в темноте подземных коридоров.
***
Мари умерла тихо и спокойно. Не проснулась.
Ее тело по традиции шисаи Сакерд обратил в кристальную статую, а куно оставили в усыпальнице вместе с памятными вещами — любимыми веерами, катаной, доспехами.
Шисаи в одиннадцатом храме Самсавеила осталось только две. И одной из них предстояло занять место главы.
Ясинэ лежала на холодном полу арсенала, стискивая в руках ремни нагрудника. Он на ней перестал сходиться уже неделю как.
Голова гудела, пульсировала. Самым разумным было бы пустить немного крови. Тогда и сердце перестанет колотиться так яростно, и боль уменьшится. Но это — потом, после показательного боя с Верховным шисаи. И кто только придумал, что главы храмов должны перед назначением махать мечами с ним в бою. Как будто нельзя было просто назначить новую и уйти. А вторая шисаи, как назло, просто отказалась — «Я слишком стара, ваше преосвятейшество». Замурчательно просто, окуметь можно.
Собравшись с силами, Ясинэ села. Порыскала взглядом в поисках бо. Пощелкала горячими пальцами — белесые татуировки на предплечье вспыхнули, и с руки полилась вода.
Ясинэ умылась. Забрала бо, поправила форму и пересадила паука с волос на полку с оружием — явно более надежное место.
Тело предательски содрогнулось, желудок сжало спазмом и тут же отпустило. Ясинэ благодарно выдохнула и погладила рукой живот. Давай не сейчас, совсем не время.
Возможно, стоило согласиться на предложение Кайла, но это бы означало, что он прав, и что это совершенно нормально. Нормально — считать ее лишь способом проверить свои теории и открытия. Нормально — видеть вокруг лишь опыт, удачный или не очень, игнорируя последствия. Нормально — считать это нормальным.
И Ясинэ решила сделать ровно наоборот. В конце концов, родится котенок, и ее можно будет оставить в храме — куно или следующей шисаи, как знать. А тяжелая беременность — ничто по сравнению с тем, как болело разбитое сердце Ясинэ.
Пора.
Выйдя в подземную залу, Ясинэ застала Сакерда, очерчивающего посохом поле в главном зале храма. Ряды статуй тянулись от входных дверей до других, ведущих в усыпальницы, и они не должны были пострадать.
Ясинэ прошла в центр круга, и Сакерд замкнул его — лиловое пламя тут же заискрило по периметру. Без разрешения Сакерда покинуть круг не получится.
Сакерд встал напротив нее и коротко кивнул, Ясинэ поклонилась в пояс. Он перехватил удобнее посох, она — вынула клинок бо. Он обвел ее взглядом с головы до ног, она — вдохнула и выдохнула, успокаиваясь.
 
Он мог просто щелкнуть пальцами, и она бы задохнулась. Она могла бы просто отравить его, и он бы умер в муках. Но ведь это был показательный бой.