Смутные времена Лепрозория (СИ)

Айна вслед за Ясинэ подошла к столу Верховного шисаи, пока сам он переворачивал песочные часы смерти.
— Здравствуй, — обратился он к котенку. — Ясинэ говорит, что ты — Ева. Почему ты так себя называешь?
Девочка подняла глаза на Ясинэ, будто ища в ней поддержки, и та улыбнулась одними глазами.
— Откуда ты знаешь это имя? — продолжал Сакерд.
— Я где-то услышала его, и поняла, что оно — мое, — неловко пожала плечами Айна.
— Но ты отзываешься на другое.
— Так отец назвал, не могу же я не отзываться, — пробормотала она и опустила глаза в пол.
— Хорошо, — выдохнул Сакерд и рукой обвел конфеты перед ним. — Возьми одну, я угощаю. Любую, какая нравится.
Девочка удивленно вскинула брови, но послушно протянула руку и, поводя ей над конфетами, взяла одну.
— Стой! — воскликнула Ясинэ, но было поздно, девочка положила ее в рот. Сакерд жестом остановил свою шисаи.
— Пусть, я перемешал их. Она выбрала не отравленную, — сухо бросил он и снял с пояса нож. От того растянулись нити, и только три из них уходили к сердцам присутствующих. — Но она не шисаи. И даже не паучиха.
— Паучиха? А что в них особенного? — осторожно спросил Кайл.
— Среди паучих встречаются провидицы, их интуиция в таком тесте позволяет им совершенно не задумываясь взять единственное, что не будет отравлено, — терпеливо пояснил Сакерд, даже не глядя на Кайла. — Но это может быть случайностью.
— Тогда зачем вообще я потратила на них яд?!
— Если бы она ошиблась, я забрал бы конфету и выпроводил вас троих вон. А этот маленький артефакт не любит чужих рук, и если его касается не Ева — все больше и больше тускнеет.
Сакерд, приподнявшись, протянул Айне через весь стол кристалл, по форме напоминающий бутон.
— На, возьми.
Айна боязливо взяла кристалл дрожащими руками и прижала к себе. Опасливо посмотрела на остальных и опустила глаза к бутону.
Помедлив, отняла его от груди и удивленно пробормотала:
— Он так и должен шевелиться? Щекотно…
Сакерд в мгновение ока навис над ней, закрывая собой свет.
— Это невозможно, — прошептал он, глядя как в руках котенка грубый кристалл раскрывается цветком. Он распахнул на ее ладонях все лепестки один за другим.
— Кажется, закончилось, — Айна протянула цветок обратно, и стоило ему коснуться рук Сакерда, как лепестки тут же сомкнулись.
— Ну наконец-то мы тебя нашли, Ева, — Сакерд сел перед ней и обнял, крепко прижимая к себе.
***
Мурчание Ясинэ быстро убаюкало Еву, и она крепко уснула, свернувшись клубочком на новой постели. Слишком сложным было расставание с кланом, слишком долгой была дорога, слишком непонятным было поведение Верховного шисаи. Бедная пуменка. Шисаи погладила ее по волосам, подоткнула одеяло и крадучись вышла из комнаты.
Дверь тихонько заскрипела. Смазать бы…
— Я уже дважды уснуть успел, пока ты ее укладывала, — сонно пробормотали где-то у лап.
Ясинэ опустила глаза:
— А зачем ты меня караулил тут?
— Отдать хотел, — Кайл тягуче поднялся и протянул Ясинэ льняной мешочек. — Твой аконит, как договаривались. Я истолок в ступе, чтобы тебе удобнее было.
— Спасибо, — кивнула Ясинэ, подвязывая мешочек к веревочке под оби.
— И вот, — он протянул мешочек побольше. — Мне показалось, тебе он нравится… Верно?
От мешочка приятно пахло чабрецом, и Ясинэ невольно улыбнулась.
— А ты весьма наблюдателен, — тепло отозвалась она, забирая мешочек и сжимая его в руках, чтобы аромат стал более явным и насыщенным.
Смутившись, Кайл только убрал тяжелые кудри за уши.
— Может, чаю? — кивнула Ясинэ в сторону своей комнаты дальше по коридору.
— Я предпочитаю… да, чаю… не откажусь, — закивал он, улыбаясь.
***
— Ясинэ, а меня… — закричал Кайл, распахивая дверь, и тут же замер.
Ева сидела на кровати Ясинэ и перебирала струны бива, вытащив кончик языка. Ясинэ же сидела напротив и морщилась от звука.
— Прости, я думал, ты одна, — потупившись, сказал Кайл и остался стоять в дверях. — Когда ты будешь свободна? Я хотел поделиться… у меня даже есть твои любимые миндальные конфеты…
 
Ясинэ улыбнулась и пожала плечами:
— Мы учимся играть на бива, Еве нравится, а мне эта струнная деревяшка не дается, — кивнула она на инструмент в руках Евы. — Придешь через час? Думаю, мы закончим.
И Кайл вернулся спустя час, с успокаивающим чаем и миндальными конфетами, как и обещал. Ясинэ, открыв ему дверь, только болезненно кивнула на подушки и столик на полу, приглашая располагаться.
— Думаю, тебе полегчает, — Кайл разлил чай по ее чашкам и подвинул одну из них под руку.
— Вряд ли, я все еще слышу в ушах этот звон, — поморщилась Ясинэ, массируя всей ладонью висок. — Кажется, мы что-то делаем не так, но я совершенно не понимаю музыку и не могу помочь Еве.
— Тогда может кто-то другой будет обучать Еву музыке? Например, в одном из мужских храмов есть шисаи А́дам, он умеет играть на многих инструментах, — порывшись в набедренной аптечке, Кайл достал спрессованную таблетку и протянул Ясинэ. — Выпей, тебе должно помочь.
Ясинэ повертела таблетку в пальцах и понюхала ее:
— Что-то знакомое, древесное… Отравить меня хочешь?
— Это кора ивы. Истолченная, обработанная… Хочешь, я тоже выпью, если не веришь? — и он потянулся к аптечке снова.
Ясинэ рассмеялась:
— Запомни, наивный котик, если думаешь, что перед тобой яд — не пей, даже если отравляющий тебя порывается выпить то же самое.
— Ах да, у него же может быть противоядие, — пробормотал Кайл.
— Не совсем, но… — Ясинэ запила таблетку чаем и помотала головой, — впрочем, это не важно. У тебя, кажется, что-то случилось?
— Ты не поверишь, — широко улыбнулся Кайл. И тут же, не выдержав, выпалил, — Император дал мне доступ в лаборатории.
— Мои поздравления, — Ясинэ кокетливо склонила голову в поклоне. — И что теперь? Лекарство от лепры?
— И не только, я еще думаю над созданием такой пленки, которая будет раны затягивать, чтобы ничего не привело к ее заражению.
Ясинэ скептически изогнула бровь.
— И над обезболивающими буду работать. Кстати, ива тебе помогла?
— Мне лучше, — кивнула Ясинэ. — Правильно ли я понимаю, теперь я от тебя не отделаюсь, ты будешь жить где-то рядом?
— Ну от моих лабораторий до храма километров пятнадцать, — протянул Кайл, почесывая затылок, — но если ты не против, я бы приходил к тебе…
— Ага, не отделаюсь, — закивала Ясинэ. — Ты каждый день приходишь.
— А что? Не нравится?
Ясинэ прищурилась и провела пальцем по кромке чашки.
— Мы больше не работаем в паре, мы уже никак не работаем — Ева же здесь. Ладно я с ней провожу все свое время, Сакерд назначил меня ей нянькой, а пару шисаи — ее учителями. Но ты… тебя никем не назначали, а ты продолжаешь приходить и проводить со мной время.
— Скажем так, я преследую личный интерес, — усмехнулся Кайл, разливая еще чай. — Ты разбираешься в токсикологии, а значит, общение с тобой может быть мне необходимо для работы. А еще ты специфично мыслишь, и мне… — он покрутил рукой, подбирая слова, — это нравится.
— Ответ засчитан, — усмехнулась Ясинэ и подняла со стола миндальную конфету. — И я сделаю вид, что не догадываюсь, почему ты угощаешь меня моими любимыми конфетами и моим любимым чаем.
***
— А у тебя, ну совершенно случайно, ничего не болит? — обратился Кайл к Ясинэ, пока она меняла на шенбяо веревку у себя в комнате.
— Тебе стоило прийти вчера. Обычно после тренировки у меня не болит разве что шерсть, — усмехнулась Ясинэ, локтем отмеряя длину веревки. — Сейчас уже прошло.
  
— Сакерд с тобой не церемонится, я смотрю, — Кайл присел рядом и осторожно коснулся синяка, расползшегося по углу челюсти Ясинэ. — Впрочем, он ни с кем не церемонится.
— Сила — это боль, черпай до дна! Так он говорит, — слабо улыбнулась Ясинэ, отрезая ножом конец веревки.