Тридцать дней до развода (СИ)

— Пожалуйста! Богдан! Пожалуйста, не уходи! Все, что захочешь! Ребенка рожу! Хоть каждый день секс! Ужины! Никакой машины не надо! Хоть десять любовниц заводи! Все, все, все, что скажешь, только не бросай меня! По-жа-луй-стаааааа…
И она зарыдала горько и, наверное, искренне.
Я стоял, закрыв ладонью глаза, и чувствовал себя чудовищным мерзавцем.
— Прости.
Открыв дверь, я выставил чемоданы туда; осторожно, по одному, отцепил от себя скрюченные пальцы Аллы, вложил в них ключи и вышел.
— Ты еще пожалеешь! — яростно зашипела она мне вслед.
Я достал телефон и посмотрел на экран. Мои сообщения так и висели непрочитанными.
  
Глава ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Упорство
 
В былые времена мне было проще оставить девушку в покое, если она не хочет меня видеть, чем добиваться ее всеми правдами и неправдами. Да, конечно, мужчина должен быть настойчивым, но я насмотрелся на то, как это делал Витька. Ему не терпелось и жглось. Даже если девушка ему не очень-то понравилась, а подкатил он к ней мимоходом, от скуки — не дай бог отказать! После этого девушка была обречена на записочки, букеты цветов, якобы случайные встречи — пока не даст телефон или не согласится выпить кофе.
Добившись своего, Витя полностью остывал. Звонить или пить кофе было уже не обязательно.
Не всем так везло, к сожалению. Некоторых девушек он продолжал преследовать и потом. Стоять под окнами, названивать по двадцать раз в день, исписывать признаниями стены и асфальт. Никто никогда не смел бросать его первым! Только он!
Я наблюдал, как девушки бледнели, получая очередной букет, и как обходили десятой дорогой наш дом, чтобы случайно не столкнуться. Позже, когда мы стали старше, я узнал слово «сталкер». К счастью, мой брат не похищал своих жертв и не запирал в подвале, но, кажется, был готов украсть Аллу со свадьбы не в шутку. Мои друзья вовремя его остановили.
Налюбовавшись на это все с детства, я никогда не принуждал своих подруг ни к чему. Зачастую оставляя их разочарованными в том, что не веду себя как настоящий мужчина. Но зато они быстро понимали, что ломаться — гарантированно лишиться удовольствия.
Будь это любая другая девушка, не Даша, я бы пожал плечами и забил. Захочет — вынет меня из черного списка и напишет что-нибудь. Не захочет — что ж, насильно мил не будешь. Прежде чем смертельно обижаться на всю жизнь, неплохо бы сообщить, на что именно.
Но это была Даша…
Девушка, которая попала мне в сердце прямой наводкой. Безжалостно. Бескомпромиссно. Безнадежно.
Отказаться от нее значило отказаться от самого главного. Так это ощущалось.
И в первый раз в жизни я, смущаясь и сам от себя пребывая в шоке, притащился к ней на работу, чтобы подкараулить там и поговорить.
Но когда я подъехал за полчаса до начала рабочего дня, седой грузный охранник на проходной сообщил мне, что Дарья Денисовна уже в офисе. Однако попасть туда нельзя, так как пропуска у меня нет.
И не будет, потому что Дарья Денисовна сказала, что Богдана Анатольевича нынче не ждут. Вот прям так и сказала, да-да.
Пришлось разворачиваться и придумывать новый план. Такой, чтобы и совесть моя была спокойна, и все-таки что-то делать. Так что через десять минут я стоял на проходной с букетом цветов, в который была вложена открытка. Седой охранник покряхтел-покряхтел, но все же букет у меня взял и утопал в недра здания.
Вернулся скоро и доложил:
— Велели передать, что вы перепутали адресата.
Что ж…
Букет нашел последний покой в урне, а я получил какой-никакой ответ. Точнее — повод для новых мрачных размышлений. Чем я успел провиниться, что меня отправляют к жене?
На этом эксперименты пришлось прервать и уехать ругаться со своими работниками.
Но к вечеру я вернулся, причем на этот раз — с запасом, чтобы Даша не проделала тот же фокус с ранним уходом, что утром. Поставил машину за трансформаторной будкой, чтобы не бросалась в глаза, а сам устроил засаду у выхода.
 
Как мальчишка, ей-богу. Что ж, видимо, если в юности глупостей полной мерой не вычерпал, придется отдуваться позже.
Увы, к тому, что случилось позже, я оказался не готов.
Мне было нервно, я нащупал полупустую пачку сигарет в кармане и только поднес зажигалку, как к дверям Дашиной конторы подъехала серебристая «ауди». В общем, я и без того понял — чья, но на всякий случай прошелся, убедился, что на водительском — Витька.
А потом из здания выпорхнула Даша — в платье, на каблуках и с развевающимися волосами — нырнула в эту «ауди» и прижала к лицу букет густо-бордовых роз, который братец достал с заднего сиденья.
Вот так, значит.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
Глава Чужое свидание
 
Я отбросил сигарету, скомкал пачку и швырнул в ближайшее мусорное ведро.
Внутри закипала огненная смола, мешаясь с ледяным дождем, обрушившимся на мою голову снаружи. Хотелось постучать по груди, чтобы притушить разгорающийся там огонь ревности и ярости, но вряд ли это помогло бы.
Даша, Даша…
Почему из всех в мире мужчин — он?
Пальцы сами собой сжались в кулак. Что мне стоило врезать ему посущественнее? Отдыхал бы сейчас в больничке, а не мою — мою! — женщину увозил куда-то! Мышцы ныли от напряжения, желая бежать, сражаться, отвоевывать то единственное, в чем был смысл моего существования, по их мнению. Спрятанный где-то внутри первобытный агрессивный зверь не желал вспоминать, что девушка имеет право на выбор. Он хотел забрать ее себе!
Рыкнув и оскалившись, будто я и вправду превращаюсь в монстра, я развернулся и шагнул к своей машине. Рванул с места так, что задымились покрышки, чувствуя себя не меньше, чем на «Формуле 1». Летел по нашим нешироким улицам города как безумный, боясь… не успеть?
Даже не задумываясь о том, как это унизительно — следить за тем, как твой брат выгуливает ту, в кого ты влюблен. В моей голове не было таких понятий как гордость, цивилизованные методы и разумные решения. Была только скорость и ярость.
Впрочем, мог бы не торопиться.
Витька не слишком заморачивался с оригинальностью решений и направился в свой любимый ресторан «Муза», самый старомодный и «роскошный» в нашем городе. Белые скатерти, бокалы из тонкого стекла, тканевые салфетки и официанты в черно-белой униформе — на девушек производило неизгладимое впечатление. Еда там дрянь, но кто ест на свиданиях?
Я скрипнул зубами.
Где-то в глубине души теплилась надежда, что это будет не свидание. Ну мало ли куда он мог повезти девушку в красивом платье и с букетом цветов. Возложить цветы к памятнику Ленина, почему нет? Навестить в больнице старушку, которую он сбил на пешеходном переходе и теперь хочет смягчить ее сердце с Дашиной помощью. На курсы икебаны, в конце концов. Плести веночки из розочек.
Нет, это тоже свидание.
И столик выбрал у окна, словно назло.
Словно желал, чтобы все видели, какую красотку он отхватил.
Словно надеялся, что я пройду мимо и замечу…
Хотя так даже лучше. Не уверен, что моего благоразумия хватило бы не вломиться внутрь и сделать вид, что тоже хочу попробовать их резиновое мясо по-французски под майонезом. Зато сейчас я могу поставить машину в отдалении, укрыться за толстым платаном, на котором вырезано не меньше десятка сердечек с инициалами, и проклинать себя за выброшенные сигареты. И буравить взглядом парочку за стеклом. И подыхать от ревности, глядя, как Даша улыбается этой скотине, как опускает глаза в меню и не замечает, что рука Вити все ближе и ближе к ее пальцам.
 
Звонок мобильного вывел из себя так, что я чуть не швырнул его в горы сгнивших прошлогодних листьев. Но я ведь разумный человек. Каменный Богдан.
Забавно, да?
— Богдан?.. — Томный, медленный голос Аллы сейчас был неуместен до зуда под кожей.