Тридцать дней до развода (СИ)
Глава Внезапное знакомство
Богдан стискивает зубы, на челюсти играют желваки.
— Он сам тоже у вас? — Зло спрашивает он в трубку. — Нет? Тогда сейчас заеду.
Отключив телефон, некоторое время молчит, только стрелка спидометра упорно ползет вправо. Я сижу тихо, как мышка, не решаясь ничего спросить. Это ведь его жизнь. Его окружение. Его проблемы.
Вряд ли я имею право в них лезть. Кто я такая? Знакомая — без году неделя. Что бы он там ни вбил себе в голову насчет нашего будущего, а реальность неумолима. Не будешь ты делиться с человеком, которого встретил полторы недели назад своими проблемами.
— Даш… — Богдан наконец слегка отпускает педаль газа и медленно выдыхает. — Ты не против заехать к моим родителям? Никуда не торопишься?
— Нет, не против.
— Если торопишься, я тебя сначала завезу, потом сам поеду.
— Не тороплюсь.
— Мама даже Алку очень любила всегда, она добрая. Ты ей понравишься, я уверен.
— Богдан! — Зову я. — Ау! Я согласна!
— Да? — Он будто впервые меня слышит. — Правда?
— Конечно. Тебе ведь срочно. И я уверена, у тебя прекрасные родители.
— К тому же тебя все равно надо будет с ними познакомить. Почему бы не сейчас, — Богдан подозрительно веселеет. — Мой братец умудрился проговориться, что я развожусь. Мама хочет это… обсудить.
— Ой… Ты же не собираешься представлять меня как…
— Как мою будущую жену, а что? — Богдан улыбается, но увидев панику на лице, сжимает мои пальцы. — Не пугайся, я шучу.
Родители Богдана, как оказалось, живут в старой части города в хорошем, крепком доме. На фоне деревянных развалюх, занимавших большую часть улицы, их участок очень выделяется ухоженностью, чистотой — и по-европейски символическим забором, едва доходящим до пояса. В палисаднике разбиты клумбы, которые пока не радуют цветами, но усиленно готовятся к яркой и теплой весне, плодовые деревья укутаны жизнерадостно зеленой дерюжкой. Прямо видно, что живут тут люди, которым нравится заниматься хозяйством, возиться с землей и что-то ремонтировать.
Чуть запоздало до меня доходит, что Богдан же занимается строительством! Неудивительно тогда, что у его родителей такой дом.
Богдан крепко сжимает меня за руку, словно боясь, что я сбегу на полпути, заходит в незапертую калитку и поднимается по ступенькам в дом.
— Мам, пап! — Громогласно зовет он. — У нас гости!
— У нас тоже… — чуть виновато отвечает совсем еще нестарая женщина с рыжеватыми кудрями, поднимаясь из-за стола, и я вижу, что напротив, на широком диване, сидит, развалившись Виктор с пультом от телевизора в одной руке и с полулитровой чашкой чая в другой.
— Блин! — Богдан явно хочет сказать что-то покрепче, но сдерживается. — Ну мам!
— Чай будете? — Поспешно предлагает женщина. — С вареньем из тутовника?
Богдан тяжело вздыхает, и я понимаю, что попала в самый эпицентр семейных дрязг.
Он представляет меня маме, а маму мне — она тут же велит звать ее просто Ларисой, без всяких отчеств, находит папу, предусмотрительно укрывшегося от разборок в дальней комнате-мастерской, где он возится с какими-то железками, которые я на вид даже не опознаю. Папа мне очень радуется и с заговорщицким видом предлагает присоединиться к железкам, пока «они» разбираются между собой.
Но сбежать не успеваем ни он, ни я.
Глава Причины неприязни
Не так, конечно, я себе представлял знакомство мамы с Дашей.
Не на глазах у брата, который смотрел на нее так, что только слюни не капали.
Не перед словами: «Богдан, ты что — бросаешь Аллу?! Не так я тебя воспитывала!»
Мама с папой женаты уже сорок лет, и, по их словам, ни разу в жизни не помышляли о разводе. «Убить — да, развестись — нет!»
Врут, конечно. Хотя… кто их знает? В те времена женились и правда навсегда. Да и я женился навсегда. Кто знает, были ли у моих родителей такие вот удары молнии, когда понимаешь, что этот человек — для тебя, и все тут.
Надеюсь, нет, потому что страшно представить, как потом жить с кем-то другим. Каждый день, каждый…
Мамины слезы перешли в упреки, упреки в обвинения, обвинения — в скандал, а к скандалу уже подключился Витька.
С Витькой мы просто тупо орали друг на друга.
Он орал: «Да я бы тебя вообще пришиб, если б убить не боялся!»
Я орал: «Вот и забирай себе мою жену, она тебе была так нужна!»
Мама пряталась на кухне, где они с Дашей в четыре руки на нервах зачем-то принялись раскатывать тесто и лепить пельмени.
После того как Витька шарахнул дверью, вступил отец.
Про то, что лупить меня, конечно, поздно, но если он узнает, что обидел жену, то пристрелит, отведет в лес и привяжет волкам на радость — и что он там еще обещал с самого моего детства. Что характерно, лупить меня было поздно уже лет с пяти, сколько я помню эти нотации, а ружья у нас отродясь не было. Волки меня все же несколько смущали, поэтому, наверное, я и держался в рамках.
Но тут взбесился страшно. Жена моя, чтоб он знал, прямым текстом угрожала, что если узнает, к кому я ухожу, ничего хорошего ее не ждет. Кислоту, говорит, достать легко. И ночью на улице может кто угодно встретиться одинокой женщине.
На беду мою, я слишком равнодушно поначалу отнесся к этим угрозам в адрес Светы — так Алла осознала, что выбрала неверную мишень. Пожалуй, совсем немного времени отделяло ее от понимания, кто же причина нашего развода.
В конце концов, мы все же заключили сделку. Не такую, как ей хотелось бы. Ей хотелось бы, чтобы я упал на колени и умолял простить меня. Но, кажется, Алла испугалась всерьез, когда поняла, что я не шучу. Обещала мне все на свете, лишь бы я не бросал. Это было больно и немного странно. Как будто стоило проделать этот фокус на несколько лет раньше — и у меня была бы нормальная жена.
Но я мог пообещать ей только одно: до момента, когда мы перестанем быть мужем и женой, мы будем вести себя так, будто ничего не случилось. Конечно, я буду спать в кабинете. Конечно, весь город уже в курсе развода. Но если ей проще доиграть свою роль эти три недели, притворяясь, что это временная, хоть и серьезная размолвка, — мне несложно.
В ответ она поклялась не чинить никаких препятствий, вести себя адекватно и, если в день развода я сам не передумаю, согласиться с моим решением.
Возможно, ее смягчило обязательство оставить ей квартиру и все накопления. Пусть покупает себе любую машину, какую захочет. И хоть весь ювелирный скупит.
А может, она всерьез верила, что сумеет меня переубедить.
— Бодь. — Отец выдохся и тяжело упал на стул, по привычке держась за грудь. — Ну можешь ты хоть мне сказать, что у вас случилось? Может, помочь чем надо? А? Если Алка забеременеть не может и поэтому ты решил рубануть сплеча, так я позвоню, у меня в районном центре есть одноклассница, она…
— Все она может… — процедил я сквозь зубы. — Только не хочет.
И вышел на улицу глотнуть свежего воздуха. Может, это и выход? Отсутствие детей как причину для развода все поймут. А что я с Аллой их и не хотел, боясь представить, какая из нее получится мать, так это лишь мой секрет.