Выход в общий мир (СИ)
Так это был сюрприз? Ты специально проиграл в споре?
«Вовсе нет, проигрывать я не собирался, но втянуть в тебя в спор было нужно. Ну а раз проиграл, то и отдавать пришлось».
Получается, этот молот — чистая импровизация?
«Уже в кузнице — нет. При входе сюда я уже знал, что буду делать. И ты правильно подумал, это твой личный губозакатывающий молот, если понадобится. Ну и кузнечный, конечно. Надо только довести его готового состояния».
— Лорд, а можно вопрос? — спросил внезапно Крошин. — Вы ведь знаете, что это ваш личный молот будет, верно?
— Верно, для этого и делал, — чуть покривив душой, ответил я. — Раз уж стал кузнецом, инструмент должен быть соответствующим. Или вы против?
— Совсем не против, — сказал Зорбек. — Как раз наоборот, мы рады, что вы озаботились личным молотом.
На этом мы и расстались до следующего моего прихода. Я убрал заготовку в инвентарь, посмотрел на число «26/100» в графе прогресса ученичества профессии «Кузнец» ранга Подмастерье l ступени и вышел. Рецепт, по сути, подаренный мне системой, был прост:
Заготовка головы кузнечного молота Ярогрейва
Тип: инструмент
Личное
Требует совмещения с рукоятью
Усиления: 0/6
Возможны модификации
Именно последняя строка едва не заставила меня визжать подобно маленькой эльфийке. «Возможны модификации» означало улучшение предмета вплоть до легендарного уровня, при наличии модификаторов соответствующего качества. Что самое восхитительное в этом всём, рукоять теперь могла быть абсолютно любой, хоть из унитарной древесины, легендарность распространится и на неё. И это при наличии ещё и усилений непосредственно самой головы. Шесть возможностей тянули на эпический класс, а ограничений не было, за исключением материальных, не прописываемых в свойствах предмета. По типу не стекло нельзя ковать, кожу гранить, ткань полировать, а металл пропитывать маслом. Предполагается, что это и без того понятно, а потому смысла писать негласные истины нет никакого. Собственно, я и не собирался пропитывать маслом свою новую прелесть. А вот гравировку и чернение попробовать можно.
— Ну что, Совет можно начинать? — спросил я, заходя в кабинет.
Почти все рагены, кроме Ирсинда, уже сидели по своим местам. У инженера имелась уважительная причина, он налаживал бумажное производство.
— Можем, — отозвался Гом из-за своего секретарского места справа от меня. — У меня заканчиваются бумага и чернила.
— Держи, — вздохнул я и из воздуха, а точнее, с аукциона достал стопку деаственно-белых листов и три склянки с чёрной жидкостью. — Перья есть?
— Пока в наличии, — кивнул секретарь, — но скоро тоже мог…
— Держи, — протянул я связку, по виду и названию, утиных хвостовых. О, Асха, храни быструю покупку.
— Итак, теперь всё же начнём. В первую очередь хочу поздравить всех нас с новым городом в составе Королевства. И когда я говорю «всех», раген бургомистр, я действительно имею в виду всех. Теперь Кадаг наш, вчера бургомистр Годдик подтвердил переход города под наше управление, раген Ордрин не даст соврать.
— Не дам, арн гад, — тут же отозвался казарег. — Годдик был краток в своих благодарностях и пообещал как можно скорее влиться в нашу рыночную экономику. Тем более, что сначала одна дриада аргументированно доказала ему пользу от посадок хмеля рядом с городом, а потом другая, при нас, едва ли не угрозами заставила его согласиться.
— Прям уж так и угрозами, — пробормотал я.
— А как это ещё выглядело, мун пудир? Или ты как-то по-другому это увидел? Как по мне, элень Непрития именно что угрожающе заявила бедному Годдику, что без хмеля туда не придут феи, а без фей земля вокруг города просто загнётся от немыслимого количества болезней, что оставляет после себя нежить, особенно в таких количествах.
— Так ведь это правда, — тут же вступилась Аастия за… эм-м-м… одноранговку? Очень странное слово.
— Я не отрицаю, что это правда, гадар сиб. Но можно же было эту правду преподнести как-нибудь проще, объясняя, без нажима.
— А я, значит, не пробовала без нажима, да? Сколько я ему говорила о пользе фей рядом с его городом? Три дня! Календарных, считай, четыре. И что? А ничего, кроме «я подумаю». Пришлось давить и угрожать. А как иначе? Скопления нежити всегда несут вместе с собой неприятности.
Вот слушал бы разгневанную Аастию сутками напролёт и больше мне ничего не надо. Её внезапно прорезавшаяся музыкальность в сочетании с интонациями истинной фурии как пиво в желудок. Разве что злоупотреблять нежелательно.
— Почему же тогда неприятностей не было в землях от Кварцевой жилы до форта? — спросил Гдитсирд. — Или там какая-то другая нежить была.
— Буйство, — пояснил я. Бургомистра это устроило.
— Может, вернёмся в конструктивное, русло, господа рагены? — предложила Кернисс. — Побрызгать друг на друга ядом мы всегда успеем, не так ли?
— Давайте вернёмся, — кивнул Ордрин. — Хмель это хорошо, хмель это пиво. Но это только половина пива. А второй у нас нет.
— У нас есть пшеничка, — впервые за Совет произнёс Нартыгх. — Чем не вторая половинка?
— Ячменного тоже хотелось бы, этам лиш, — тут же погрустнел казарег. — Ячменное оно как-то ближе, что ли.
— И ячменное тоже сделаем, — пообещал я. — Пока его нет, будем над этим работать. Как и над всем остальным.
«Лорд, у нас закончился дождь, — вошёл в эфир Ас. — Мы вылетаем, Хатгар отковырял свой тайник, но не показывает, что там. Думает, это меня остановит. Наивный».
«И что же там?"
"Медальон какого-то Стрелкового Братства, совместимость с казгардом абсолютная. Не думаю, что он добровольно отдаст его кому-нибудь».
«Это его дело, не хочет отдавать — пусть не отдаёт. Вы когда будете?»
«Думаю, часа через два с половиной, не раньше. Ветра вообще не чувствую».
«Добро».
— Кстати о работе, мой король, — снова взяла слово Кернисс. — Я сделала первую партию артефактов для нежити, лежат на Складе. Вот образец.
С этими словами она достала из своей сумки, с которой после отхода от боевых действий не расставалась, тёмно-серый браслет с явными следами кости и протянула мне. Я покрутил его, отмечая искусность обработки металлических обломков и костей и качество их спайки между собой. В этом явно поучаствовали костный порошок и эктоплазма.
— Не обманула, действительно самая простая вещь, — хмыкнул я, вспоминая наш предыдущий разговор. — Но мы вроде договорились на образцы всех типов безделушек. Ни за что не поверю, что ты умеешь творить только браслеты.
— Не только, мой король, — томно отозвалась Ведьма. — Вот остальное.
На стол легли ещё четыре предмета: амулет, два вида колец и венец. Всё сделано в том же стиле чередования металлических обломков и костяных пластинок, скреплённых специфическим клеем. Кольца друг от друга внешне отличались чередованием слоёв — в одном снаружи была кость, в другом — металл. Первое для магов, второе для бойцов. Всё совсем немного увеличивает характеристики и обладает пониженной прочностью.
— И в каком количестве ты можешь этого сделать? — спросил я, прикидывая возможную прибыль.
— Могу превратить в это, — выделила дроу интонацией последнее слово, — все ингредиенты, что в многотысячных количествах лежат на Складе. Заодно и Склад как раз разгружу, а то он большой, это да, но не расширяющийся. Постоянно в него всё пихать и надеется, что ничего не случится, не получится, мой король.
— А сколько всего можно поделок натворить из нашего количества ингредиентов?
— О, мой король, много, очень много. Примерно тысячи три, не меньше. На это мне понадобится три недели. Есть у нас столько времени?
— Есть, — обрадованно произнёс я. — Можешь спокойно работать и сразу же выставлять на продажу. Сколько на этом можно заработать?
— Кольца уйдут по два золотых, браслет и амулет по четыре, за венец можно просить десять, купят и будут рады, — томно протянула Кернисс, давая мне время насладиться моментом. — Но делать одни венцы я не смогу, нужны будут перерывы на остальное. Примерную прибыль, если умеете считать, можете прикинуть. Сильно не ошибётесь.