Неизменная

— Все это очень лестно, но, быть может, нам стоит вернуться к насущным вопросам? Если мадам Лефу оказалась в дирижабле, чтобы присматривать за мной и шантажировать Анжелику ее родительскими обязанностями, значит, кто-то другой, а не она, пытался отравить меня, но вместо этого накормил ядом Танстелла. И теперь я знаю, что Анжелика тут тоже ни при чем.
— Отравить? Ты ничего не говорила мне об этом, жена! Упоминала только падение с дирижабля.
Лорд Маккон начал дрожать от сдерживаемого гнева. Его глаза утратили свой коньячно-карий цвет, став дикими и сплошь желтыми. Волчьими.
— Ну да, падение — дело рук Анжелики.
— Не пытайся сменить тему, невозможная женщина!
Леди Маккон переключилась на самозащиту:
— Я просто думала, что тебе расскажет Танстелл. В конце концов, он пострадал сильнее всего. И он твой клавигер. Обычно он все тебе рассказывает. Вот только, — тут она повернулась к мадам Лефу, — вы все-таки охотились за очеловечивающим оружием, не правда ли?
Мадам Лефу опять улыбнулась:
— Как вы догадались?
— Кто-то все время пытался то вломиться в мою комнату, то украсть мой портфель. Вы знали о потайных карманах моего парасоля, а потому я предположила, что это, должно быть, вы, а не Анжелика. Вероятно, вам понадобились мои записи, касающиеся массового очеловечивания, которые я делала на Теневом совете. Значит, вас интересовали выводы, которые сделали кормчий, деван и маджах, то есть я сама, больше же вроде бы нечему? — Она склонила голову набок и немного помолчала. — Не могли бы вы уже прекратить свои поползновения? Это же невыносимо. В портфеле нет ничего важного, вам это понятно?
— Но мне все же очень хотелось бы узнать, куда вы его спрятали.
— Гм, ну тогда спросите Айви про особые носки, которые приносят удачу.
Лорд Маккон как-то странно посмотрел на жену. Мадам Лефу, никак не отреагировав на такое эксцентричное заявление, продолжала:
— Но вы ведь в конце концов обнаружили его, ведь верно? Источник очеловечивания? Наверняка так оно и есть, потому что, — она сделала жест в сторону волчьих глаз лорда Маккона, — все, похоже, вернулось на круги своя.
Леди Маккон кивнула:
— Конечно, я его обнаружила.
— Да, я так и думала, что у вас может получиться. И это настоящая причина, по которой я последовала за вами.
Лорд Маккон вздохнул.
— Однако, мадам Лефу, почему бы просто не дождаться, пока БРП разберется во всем этом, а потом уже спрашивать, что произошло?
Изобретательница посмотрела на него тяжелым взглядом:
— Когда это БРП или, если уж на то пошло, верховная власть открыто делились информацией во всеми и каждым? И в особенности с французским ученым? Даже будучи моим другом, вы никогда не расскажете мне всей правды.
По виду лорда Маккона можно было сказать, что он предпочел бы не комментировать это заявление.
— Может, Вестминстерский рой платил за информацию не только Анжелике, но и вам? — спросил он терпеливо.
Мадам Лефу ничего не ответила, а Алексия ощутила некоторое самодовольство. Ей редко удавалось обставить своего мужа, но сейчас был как раз такой случай.
— Коналл, ты хочешь сказать, что до сих пор не знаешь? На самом деле мадам Лефу работает не на тебя. И не на рои. Она работает на клуб «Гипокрас».
— Что? Это невозможно!
— Очень даже возможно. Я видела татуировку.
— Нет, на самом деле все не так, — хором сказали лорд Маккон и мадам Лефу.
— Поверь мне, дорогая, мы позаботились о том, чтобы вся эта операция была прекращена, — добавил граф.
— Вот и объяснение, почему вы вдруг стали так холодны со мной, — сказала мадам Лефу. — Вы увидели татуировку и поспешили с выводами.
Леди Маккон кивнула.
— Татуировка? Что за татуировка? — проворчал лорд Маккон. Он выглядел еще более раздраженным, чем прежде.
Мадам Лефу отогнула воротник (без галстука это было несложно сделать), выставив на всеобщее обозрение предательский символ на шее.
— Ах, радость моя, теперь я понимаю причину всей этой путаницы. — Похоже, при виде осьминога граф вдруг успокоился, вместо того чтобы, как ожидала Алексия, впасть в неистовство. Он нежно взял руку жены своей большой лапищей. — «Гипокрас» был воинствующим ответвлением ОМО. Мадам Лефу — член ОМО, и репутация у нее безупречна. Правда же?
 
Изобретательница чуть улыбнулась и кивнула.
— Умоляю, скажите же, что это за ОМО такое? — Леди Маккон вырвала руку у мужа. Нечего ему относиться к ней свысока!
— Орден медного осьминога, тайное общество ученых и изобретателей.
Леди Маккон сердито посмотрела на графа:
— И ты даже не подумал рассказать мне о нем?
Тот пожал плечами:
— Оно же задумано как тайное.
— Нам определенно стоит поработать над нашим общением. Возможно, не гонись ты вечно за другими формами близости, я обладала бы информацией, которая просто необходима для выживания человеку с моим характером! — Алексия наставила на мужа указующий перст. — Больше бесед, меньше постельных игрищ!
Казалось, лорд Маккон встревожился.
— Хорошо, я найду время, чтобы обсуждать с тобой такие вещи.
Она прищурилась:
— Обещаю.
Алексия обернулась к мадам Лефу, которая безуспешно пыталась скрыть, как ее забавляет неловкое положение, в котором оказался лорд Маккон.
— А этот Орден медного осьминога, какие у него цели и принципы?
— Тайные.
Ответом ей был тяжелый взгляд.
— Если уж говорить начистоту, мы кое в чем согласны с клубом «Гипокрас»: например, в том, что сверхъестественных нужно контролировать, что нужно проводить проверки на местах. Простите, милорд, но так оно и есть. Сверхъестественные продолжают попытки переделать мир под себя, особенно вампиры. Вы становитесь жадными. Вспомните Римскую империю.
Граф фыркнул, но вроде бы не обиделся.
— Как будто дневной народ безупречен! Не забывайте, это вы придумали инквизицию.
Мадам Лефу повернулась к Алексии в попытке все объяснить. Ее зеленые глаза стали странно отчаянными, как будто ей было особенно важно донести свою мысль до собеседницы.
— Вы как запредельная должны это понять. Ведь вы живое, действующее воплощение теории противовесов. Вы должны быть на нашей стороне.
Алексия действительно понимала ее. Несколько месяцев проработав бок о бок с деваном и кормчим, она прекрасно осознавала, почему ученые испытывают столь сильную потребность держать сверхъестественных под контролем. Уже не вполне осознавая, на чьей она стороне, Алексия все же сказала твердо:
— Вы же понимаете, что я целиком и полностью предана Коналлу? Ну, ему и королеве, конечно.
Француженка кивнула:
— Теперь, когда вам известны мои приоритеты, вы скажете мне, что вызвало массовое очеловечивание сверхъестественных?
— Вы хотите приспособить это к какому-нибудь изобретению, не так ли?
Вид у мадам Лефу стал хитрый.
— Я убеждена, что для него найдется применение. Что вы скажете на это, лорд Маккон? Представьте только, как я смогу посодействовать сандаунеру, обладая способностью превращать вампиров и оборотней в смертных. А вы, леди Маккон, вообразите, какие новые приспособления мне удастся сделать для вашего зонтика. Подумайте о том контроле, который мы сможем обрести над сверхъестественными.
Лорд Маккон смерил изобретательницу долгим мрачным взглядом:
— Не знал, что вы такая радикалка, мадам Лефу. Давно это с вами?
Именно в этот миг леди Маккон решила не рассказывать изобретательнице о мумии.
— Прошу прощения, мадам, но будет лучше, если я оставлю это знание при себе. Конечно, я избавилась от причины очеловечивания, — тут она махнула рукой в сторону стаи, которая все еще в надежде маячила у дверей, — при помощи вашего превосходного парасоля, но думаю, что знания такого рода лучше не делать общественным достоянием.
— Вы непростая женщина, леди Маккон, — нахмурилась изобретательница. — Но знайте, мы рано или поздно докопаемся до этих знаний.
— Если от меня будет хоть что-то зависеть, то нет. Хотя, может быть, уже поздно. Боюсь, несмотря на все мои меры предосторожности, наша маленькая шпионка умудрилась передать весточку Вестминстерскому рою, — сказала леди Маккон, неожиданно вспомнив эфирограф и Анжеликино послание.