Неизменная

Вернувшись в замок и поднявшись по лестнице в комнату, где прежде была мумия, леди Маккон застала очень странную сцену. Танстелл пребывал в полном сознании, его плечо и бицепс были перевязаны носовым платочком Айви, красным, в клеточку, а сам он как раз заливал в рот изрядное количество прекрасного бренди, видимо, в качестве вспомогательного лечебного средства. Мисс Хисселпенни пришла в себя, если не окончательно, то хотя бы достаточно для того, чтобы стоять возле него на коленях и что-то невнятно ворковать.
— О, мистер Танстелл, какой необыкновенно храбрый поступок вы совершили, неожиданно придя мне на помощь. Вы настоящий герой, — приговаривала она. — Только вообразите, вдруг стало бы известно, что меня зарезала горничная, мало того, французская горничная! Я не смогла бы пережить, что умерла от ее руки! Как мне выразить вам свою благодарность?
Мадам Лефу стояла рядом с лордом Макконом. Она, казалось, владеет собой, хотя ее глаза и линия рта чуть изменились, а ямочки на щеках исчезли. Алексия не знала, как истолковать выражение лица француженки, и все еще была не вполне уверена, что той можно доверять. Мадам Лефу с самого начала проявляла ко всем происходящему весьма недюжинный интерес. К тому же эта ее подозрительная татуировка в виде осьминога… Из общения с учеными-живодерами из клуба «Гипокрас» Алексия вынесла хотя бы то, что осьминоги доверия не заслуживают.
Она подошла к француженке и проговорила:
— Анжелика сказала все, что знала. Пора и вам, мадам Лефу, сделать то же самое. Чего вы хотели на самом деле — одну лишь Анжелику или что-то еще? И кто пытался отравить меня на борту дирижабля?
Потом, без малейшей паузы, Алексия переключилась на Танстелла и принялась критически разглядывать его рану.
— Уксусом обработать не забыли?
— «Знала»? — спросила мадам Лефу, которая, похоже, из всего множества произнесенных Алексией слов уловила лишь одно. — Вы сказали, «знала»? Значит, она мертва?
— Анжелика?
Встревоженная француженка прикусила нижнюю губу и кивнула.
— Несомненно.
И тут мадам Лефу сделала совершенно удивительную вещь. Она широко раскрыла зеленые глаза, будто удивившись. А потом, когда это, судя по всему, не помогло, отвернулась и заплакала.
Алексия позавидовала тому, что изобретательница умеет так чинно плакать. Сама она от слез шла пятнами, но мадам Лефу, похоже, обладала способностью пребывать в этом эмоциональном состоянии, почти не суетясь: ни тебе судорожных сглатываний, ни шмыганий носом, лишь крупные слезы, которые беззвучно катятся по щекам и капают с подбородка. Из-за этой полной, неестественной тишины они казались еще более мучительными и печальными.
Леди Маккон, которая никогда не шла на поводу у сантиментов, воздела руки к небесам:
— И что теперь, ради всего святого?
— А теперь, жена, сдается мне, пора нам всем немножко пооткровенничать друг с другом, — сказал Коналл, который все же был добряком.
Он увел Алексию и мадам Лефу подальше от места недавней драки (а также от Айви и Танстелла, со стороны которых доносились теперь ужасные звуки поцелуев) в другой угол комнаты.
— Вот тебе и на! — Леди Маккон уставилась на супруга. — Ты сказал «нам всем». Выходит, ты, дражайший муженек, тоже как-то в этом замешан? Уж не был ли ты менее откровенен, чем следовало бы, со своей любящей женой?
Лорд Маккон вздохнул:
— И зачем тебе вечно нужно быть такой придирчивой, женщина?
Леди Маккон ничего не ответила, лишь скрестила руки на выдающейся груди, продолжая испепелять графа взглядом.
— Мадам Лефу работала на меня, — признался он таким низким голосом, что тот напоминал рычание. — Я попросил ее присмотреть за тобой в мое отсутствие.
— И ничего мне не сказал?
— Ну, сама же понимаешь, как ты отреагировала бы на это.
— Отлично понимаю! В самом деле, Коналл, ты велел агенту БРП выслеживать меня, будто я лиса какая-то, на которую идет охота. Дальше просто ехать некуда! Как ты мог?
— Она не из БРП. Мы давным-давно знакомы. Я попросил ее как друг, а не как начальник.
 
Алексия нахмурилась. Она пока не поняла, как относится к таким новостям.
— Что значит «давным-давно» и насколько близкая у вас дружба?
Мадам Лефу слабо, бледно улыбнулась.
Лорд Маккон, казалось, искренне удивился:
— Честное слово, жена, обычно ты не склонна соображать так туго. У мадам Лефу другие вкусы, я под них не подхожу.
— A-а, так же как я не подхожу под вкусы лорда Акелдамы?
Лорд Маккон, немного ревновавший жену к изнеженному вампиру и недовольный их близкой дружбой, понимающе кивнул:
— Оч-чень хорошо, жена, я смекнул, о чем ты.
— Должна признать, — перебила их тихим, полным слез голосом мадам Лефу, — я вдобавок была заинтересована в общении с Анжеликой, а она служила горничной у леди Маккон.
— Так у вас были и собственные планы, — обвиняющим тоном заявил лорд Маккон, с подозрением глядя на француженку.
— А у кого их нет? — удивилась леди Маккон. — Анжелика сказала мне, что вы когда-то были близки и что Джанел ее сын, а не ваш.
— Когда она сказала тебе это, перед смертью? — поразился лорд Маккон.
Алексия погладила его по руке.
— Нет, дорогой, после.
Мадам Лефу заметно оживилась:
— Так она призрак?
Леди Маккон пошевелила кончиками пальцев и сказала:
— Уже нет.
Изобретательница ахнула. Испытав на мгновение странную надежду, она быстро вернулась к тоске.
— Вы провели экзорцизм? Как это жестоко!
— Она попросила меня об этом, мы с ней заключили сделку. Простите. Я не подумала, что ваши чувства тоже нужно учитывать.
— Похоже, в наши дни с чувствами никто не считается, — горько проговорила изобретательница.
— Незачем ими упиваться, — ответила леди Маккон, которая не одобряла сентиментальных настроений.
— Серьезно, Алексия, почему ты так резка с этой женщиной? Она в смятении.
Леди Маккон внимательнее вгляделась в лицо мадам Лефу.
— Может, в том-то все и дело. Потерянная любовь печалит вас не так сильно, как потерянное прошлое. Разве я не права, мадам?
С лица мадам Лефу исчезла печаль, и она сузившимися глазами остро глянула на Алексию.
— Мы с ней долго были вместе, но вы правы. Я хотела вернуть ее — не ради себя, а ради Джанела. Думала, может, сын поможет ей остаться в дневном мире. Она очень изменилась, став трутнем. Вся эта ситуация грозила разрушить крепость, которую когда-то смогли воздвигнуть мы с Джанелом.
Алексия кивнула:
— Я так и думала.
Лорд Маккон с возросшим уважением посмотрел на жену:
— Силы небесные, женщина, откуда тебе знать про такое?
— Ну, — улыбнулась леди Маккон, — во время нашего путешествия мадам Лефу успела немного со мной пококетничать. Не думаю, что это было притворством чистой воды.
На лице мадам Лефу неожиданно мелькнула улыбка.
— А я и не догадывалась, что вы поймете.
Алексия подняла брови:
— Я и не понимала до недавнего времени; иногда полезно обдумать все, что было, задним числом.
Лорд Маккон неласково посмотрел на француженку и взревел:
— Вы флиртовали с моей женой!
Мадам Лефу выпрямилась и ответила на его взгляд:
— Незачем яриться и обозначать свою территорию, старый вы волчище. Вы находите эту женщину привлекательной, отчего бы мне не придерживаться того же мнения?
Лорд Маккон в прямом смысле плюнул.
— Ничего не было, — широко улыбаясь, твердо заявила Алексия, а мадам Лефу добавила:
— Не то чтобы мне не хотелось…
Лорд Маккон зарычал. Его взгляд на изобретательницу стал еще более угрожающим. Та при виде подобной демонстрации закатила глаза.
Улыбка Алексии стала еще шире. Ей редко доводилось видеть тех, у кого хватало смелости поддразнивать графа, обычно никто, кроме нее самой, на такое не решался. Она быстро покосилась на француженку. Да, вроде бы та просто шутит. На всякий случай Алексия из соображений безопасности сменила тему разговора: