Неизменная

— Яд? — спросила леди Маккон, склонив голову набок.
— Определенно нет. Нечто гораздо более важное: духи. Мы же не можем бороться с преступностью ненадушенными, не правда ли?
Алексия мрачно кивнула. В конце концов, мадам Лефу была француженкой.
Изобретательница раскрыла парасоль, и оказалось, что тот имеет старомодную форму пагоды.
— Вы можете также вывернуть зонт вот так, — и она вывернула парасоль наизнанку, — а вот тут покрутить и нажать. — Мадам Лефу показала на маленькую выпуклость сразу под выключателем прерывающего поля, в которую был встроен крошечный тумблер. — Я сделала так, чтобы эту функцию было довольно сложно задействовать во избежание несчастных случаев. Насадки на спицах раскрываются и выделяют мельчайшие капельки так, что получается туман. Поворачиваете на одно деление, и вот эти три спицы разбрызгивают растворенный в воде ляпис лунеарис. Поворачиваете на два деления, и другие три спицы испускают раствор ляпис солярис в серной кислоте. Не забудьте убедиться, что ни вы, ни те, кто вам дорог, не стоят в зоне распыления или с подветренной стороны. От лунеариса у людей бывает только небольшой кожный зуд, а вот солярис ядовит и убивает их так же легко, как выводит из строя вампиров. — Неожиданно ухмыльнувшись, изобретательница добавила: — Только на оборотней он не действует. Для них, конечно же, предназначен лунеарис. Направленная струя заставит их страдать и сделает беспомощными на несколько дней. Поворачиваете на три деления, и обе функции включатся одновременно.
— Просто поразительно, мадам! — выдохнула Алексия, на которую все продемонстрированное произвело должное впечатление. — Я даже не знала о существовании ядов, способных вывести сверхъестественных из строя.
Мадам Лефу мягко проговорила:
— Некогда у меня был доступ к фрагменту копии «Исправленного свода тамплиеров».
Рот леди Маккон непроизвольно раскрылся.
— Как? — Алексия взяла парасоль и с уважением повертела в руках. — Конечно, мне придется переделать под него половину гардероба, но подозреваю, оно того стоит.
Ямочки на щеках мадам Лефу вновь появились. Она явно была довольна.
— И, конечно, он и от солнца защитит.
Леди Маккон весело хмыкнула:
— Мой муж позаботился относительно оплаты?
Француженка замахала маленькой ручкой:
— О, я прекрасно осведомлена, какие расходы могут позволить себе Вулси. И вдобавок уже имела дело с вашей стаей.
Алексия улыбнулась:
— С профессором Лайаллом?
— Главным образом. Он любопытный мужчина. Мне иногда становится интересно, что за мотивы им движут.
— Он не обычный мужчина. В смысле он же сверхъестественный.
— Совершенно верно.
— А вы?
— А я вообще не мужчина. Мне просто нравится носить мужскую одежду, — ответила мадам Лефу, притворившись, что неверно истолковала вопрос.
— Ну, как скажете, — проговорила леди Маккон и нахмурилась, вспомнив слова Айви о том, что новый шляпный магазин частенько посещают актрисы, например, Мейбл Дейр. — Вы берете заказы не только от стай, но и от роев.
— Почему вы так решили?
— Мисс Хисселпенни упоминала, что к вам наведывается Мейбл Дейр, а она — трутень Вестминстерского улья.
Француженка отвернулась и принялась наводить порядок в лаборатории.
— Я обслуживаю всех, кто способен это оплатить.
— Включая одиночек и отщепенцев? Доводилось ли вам, к примеру, угодить вкусу лорда Акелдамы?
— Я пока не имела такого удовольствия, — ответила изобретательница.
Алексия отметила, что француженка не сказала, будто не слышала о лорде Акелдаме, и решила устроить это знакомство.
— О, это серьезное упущение! И его нужно поскорее исправить. Вы свободны нынче, скажем, около полуночи? Я хочу пригласить вас к чаю и поинтересоваться у господина, которого мы упоминали, сможет ли он это нам организовать.
Мадам Лефу явно заинтересовалась, но и насторожилась тоже.
— Думаю, я смогла бы освободиться. Вы очень добры, леди Маккон.
Алексия склонила голову на манер гранд-дамы, чувствуя себя при этом ужасно глупо. Ей хотелось сначала встретиться с вампиром наедине.
 
— Если лорд согласится, я пришлю вам визитку с его адресом, — сказала она.
И тут к шумам, которые издавали механизмы, присоединился новый звук — высокий, вибрирующий:
— Алексия?!
Леди Маккон стремительно обернулась:
— Какой ужас, я забыла про Айви! Она ведь не могла найти сюда дорогу, правда? Я вроде бы закрывала за собой дверь к подъемной комнате.
Мадам Лефу сохраняла невозмутимый вид.
— Не тревожьтесь, это всего лишь ее голос. У меня есть аппарат, который улавливает звуки в магазине и передает их сюда.
И она показала на подобие духового инструмента с раструбом, которое торчало из потолка. Леди Маккон вначале думала, что это нечто вроде граммофона, однако из раструба доносился голос Айви, звучавший так ясно, будто она сама находится вместе с ними в лаборатории. Поразительно.
— Пожалуй, нам нужно вернуться в магазин и посмотреть, как она там, — предложила изобретательница.
Алексия, которая прижимала новый парасоль к пышной груди, словно это новорожденный младенец, кивнула.
Они так и поступили, обнаружив, что газовое освещение снова заработало. В этом ярком свете мисс Хисселпенни по-прежнему находилась на полу посреди засыпанного пылью магазина, только теперь она сидела. Вид у нее был бледный и растерянный.
— Что произошло? — требовательно спросила она, увидев леди Маккон и мадам Лефу.
— Что-то ужасно загрохотало, и ты потеряла сознание, — ответила Алексия. — Право, Айви, ты не была бы столь склонна к обморокам, если бы не затягивала корсет так туго. Говорят, это очень вредно для здоровья.
При упоминании нижнего белья в публичном месте, коим, без сомнения, являлся шляпный магазин, мисс Хисселпенни ахнула.
— Пожалуйста, Алексия, не надо таких радикальных разглагольствований. В следующий раз тебе захочется, чтобы я занялась реформой своего гардероба!
Леди Маккон закатила глаза, представив себе Айви в индийских шароварах.
— Что это у тебя? — спросила мисс Хисселпенни, заметив парасоль, который Алексия так и прижимала к груди.
Та присела, чтобы показать подруге свой новый зонтик.
— Ну, Алексия, это красивая вещь. И совсем не в твоем обычном стиле, — восторженно одобрила мисс Хисселпенни.
На вкус Айви можно было положиться: все, что выглядело уродливо, неизменно ей нравилось.
— Мне бы тоже хотелось похожий, только, пожалуй, лимонно-желтенький и в черно-белую полоску. У вас есть такие в наличии?
Алексия хихикнула, увидев потрясенное лицо мадам Лефу.
— Полагаю, пока нет, — в конце концов выдавила изобретательница, предварительно дважды откашлявшись. — Может быть, — тут она слегка поморщилась, — закажу его для вас?
— Пожалуйста, закажите.
Алексия поднялась и тихонько подсказала по-французски:
— Только все же без дополнительной оснастки.
Мадам Лефу только что-то промычала в ответ.
Маленький колокольчик над дверью жизнерадостно звякнул, когда в магазин зашел кто-то еще. Мисс Хисселпенни попыталась подняться с пола, чтобы ее не застали в столь недостойной позе. Вновь прибывший подошел, раздвигая свисавшие отовсюду шляпы, и, увидев бедственное положение Айви, бросился к ней на помощь.
— Мисс Хисселпенни, вам нездоровится? Позвольте предложить мои скромные услуги.
— Танстелл, — вмешалась Алексия, испепеляя молодого человека взглядом, — что вы делаете здесь?
Но рыжеволосый клавигер, не обращая на нее никакого внимания, продолжал заботливо ворковать над мисс Хисселпенни. Та поднялась, опираясь на предложенную руку, а потом без сил привалилась к боку Танстелла и посмотрела ему в лицо большими темными глазами.
Молодой человек словно погрузился в эти глаза и не спеша поплыл в них на манер безмозглой рыбки гуппи. Актеры — они такие; что с них возьмешь… Алексия ткнула новым парасолем в зад клавигера, красиво обтянутый чрезмерно узкими бриджами: