Неизменная

— Но, маман, я просто хотел посмотреть, что будет!
— Ну вот и смотри, что будет, если так сильно разозлить маман, что в наказание она заставит тебя делать тут уборку несколько вечеров подряд.
— Ну маман!
— Сию же секунду за дело, Джанел!
Мальчишка громко вздохнул и убежал, бросив леди Маккон через плечо:
— Приятно было познакомиться.
— Это отучит его ставить опыты, не имея приличной гипотезы. Беатрис, пожалуйста, пойди с ним и задержи хотя бы на четверть часа, пока мы с леди Маккон закончим наши дела.
— Якшаться с запг’редельной! Ты затеяла куда более опасную игру, чем я в свое вг’емя, племянница, — проворчала призрачная тетушка, но тут же удалилась, вероятно, отправившись догонять мальчика.
— Приятно было познакомиться, Былая Лефу, — с вызовом бросила в пустоту Алексия.
— Пожалуйста, не обращайте внимания на ее поведение. Тетушка и при жизни была непростым человеком. Гениальным, но непростым. Видите ли, она, как я теперь, занималась изобретательством, но, боюсь, с навыками жизни в свете у нее было неважно.
Леди Маккон улыбнулась:
— Я знавала таких ученых, и большинство из них не могли оправдаться гениальностью. Это не значит, конечно, что у них не было подобных претензий, просто…
Она оборвала себя на полуслове. Нечего болтать всякую ерунду. Непонятно почему, но что-то в этой красивой француженке в странной одежде заставляло Алексию нервничать.
— Итак… — Изобретательница подошла ближе. От нее пахло ванилью и машинным маслом. — Мы наконец одни. Искренне рада познакомиться с вами, леди Маккон. Последний раз я оказывалась в обществе запредельного, будучи ребенком. И конечно, тот запредельный не был таким эффектным, как вы.
— Ну, э-э, спасибо. — Комплимент несколько огорошил Алексию.
Изобретательница мягко взяла ее за руку:
— Не за что.
Ладонь изобретательницы была мозолистой. Леди Маккон чувствовала это даже через перчатки. Во время прикосновения Алексия неожиданно испытала легкий трепет, доселе ассоциировавшийся у нее исключительно с противоположным полом, вернее даже, с одним-единственным его представителем — мужем. Алексию мало что действительно шокировало в этой жизни. Сейчас был как раз такой случай.
Как только это стало прилично, она забрала руку, чувствуя, что отчаянно краснеет, даром что у нее смуглая кожа. Расценив такое поведение тела как вероломное предательство, Алексия решила не обращать на него внимания и несколько мгновений безуспешно пыталась вспомнить, что именно она пытается выяснить и по какой причине они с мадам Лефу тут одни. Действительно, по какой? Ах да, на этом настоял ее муж.
— Если я правильно понимаю, у вас что-то для меня есть, — проговорила она наконец.
Мадам Лефу, соглашаясь с ее словами, сняла свой цилиндр.
— Конечно, вы правы. Минуточку, пожалуйста.
С хитрой улыбкой модистка отошла к одной из стен и принялась рыться в большом сундуке. Наконец оттуда был извлечен очень длинный деревянный ящичек.
Леди Маккон затаила дыхание, ожидая, что же будет.
Мадам Лефу подошла к ней и открыла крышку ящичка.
Там оказался не слишком вдохновляющего вида парасоль несуразной формы. Аспидного цвета, он был отделан вышитым кружевом и широкими кремовыми оборками. Его непривычно длинный наконечник украшали два металлических шарика размером примерно с яйцо: один крепился ближе к ткани, а другой у острия. Слишком большие спицы делали парасоль громоздким и похожим на зонты от дождя, очень длинная ручка заканчивалась толстым, бугристым, богато украшенным набалдашником, который напоминал навершие египетской колонны в виде резного цветка лотоса — или ужасно экзальтированного ананаса. Металлические части парасоля были из разных сплавов меди и потому отличались по цвету.
— Ну вот, Коналл опять потряс меня своим вкусом, — заметила Алексия.
Пусть ее собственный вкус и не поражал изысканностью или полетом фантазии, зато совершенно точно не тяготел к эксцентричности.
Мадам Лефу улыбнулась, продемонстрировав ямочки на щеках.
— Я сделала все возможное с учетом несущих свойств спиц.
 
Алексия была заинтригована.
— Вы позволите?
Изобретательница протянула ей ящичек.
Алексия извлекла чудовищную конструкцию.
— Он тяжелее, чем выглядит.
— Это одна из причин, по которой я сделала его таким длинным. Подумала, что он окажется полезен в качестве трости для прогулок. Тогда можно будет опираться на него, а не таскать повсюду в руках.
Алексия попробовала так и сделать. Для подобного применения вес парасоля подходил идеально.
— А что, мне следует везде ходить с ним?
— Полагаю, ваш уважаемый супруг хотел бы именно этого.
Алексия придерживалась иного мнения. Этот парасоль определенно относился к числу наиболее уродливых представителей своего рода. Большинство ее любимых дневных платьев будут ужасно смотреться рядом со всеми этими медными и серыми оттенками, а о декоративных элементах и говорить нечего.
— Еще, конечно, он должен быть достаточно прочным и тяжелым, чтобы его можно было использовать как оружие защиты, — заметила мадам Лефу.
— Учитывая мои наклонности, это очень разумно. — Леди Маккон уничтожила не один и не два парасоля, введя их в соприкосновение с чьими-нибудь черепами.
— Желаете изучить его особые свойства? — предлагая это, мадам Лефу выглядела очень радостной.
— У него есть особые свойства? Это вообще нормально?
— Ну конечно! Вы думаете, что я стану делать вещь такой уродливой без достаточно веской причины?
Алексия передала изобретательнице увесистый аксессуар.
— Несомненно желаю.
Мадам Лефу взялась за набалдашник, позволив Алексии ухватиться за наконечник. При ближайшем рассмотрении леди Маккон поняла, что там имеется крохотный гидравлический насос.
— Когда вы нажимаете вот сюда, — мадам Лефу показала на один из лепестков лотоса на набалдашнике, — этот наконечник раскрывается и выпускает отравленный дротик, вызывающий онемение. А если повернуть ручку вот так…
Алексия ахнула, когда прямо над тем местом, за которое она держалась, выскочило два очень острых шипа, серебряный и деревянный.
— Я заметила, какие у вас булавки для галстука, — сказала леди Маккон.
Мадам Лефу усмехнулась, легонько касаясь их свободной рукой.
— О-о, это нечто большее, чем просто булавки.
— У меня нет ни малейших сомнений на этот счет. Этот парасоль еще на что-нибудь способен?
Изобретательница подмигнула:
— Это только начало. Понимаете, леди Маккон, в этом я художник.
Алексия облизнула нижнюю губу.
— Определенно, я начинаю осознавать этот факт. А я-то считала исключительными только ваши шляпы!
Француженка слегка покраснела, это было заметно даже в здешнем оранжевом освещении.
— Потяните вот этот лепесток сюда, и тогда…
Все звуки в лаборатории стихли. Все фоновые шумы — жужжание, лязганье и пыхтение пара — совершенно не замечались, зато теперь стало заметным их отсутствие.
— В чем дело? — огляделась по сторонам Алексия.
Все замерло. А потом, мгновение спустя, механизмы вокруг опять заработали.
— Что это было? — спросила леди Маккон, с благоговейным страхом глядя на парасоль.
— Вот этот бугорок, — изобретательница показала на подобие яйца возле купола парасоли, — испускает прерывающее магнитное поле. Оно воздействует на любые металлы, родственные железу, кобальту и никелю, включая сталь. Если вам по каким-то причинам требуется остановить паровой двигатель, то, вероятно, вы сможете проделать этот номер, правда, эффект долго не продержится.
— Замечательно!
Француженка снова зарделась.
— Прерывающее поле изобрела не я, но мне удалось сделать его источник существенно меньше, чем тот, что изначально создал Бэббидж. [6] — Потом она продолжила: — В оборках находятся потайные карманы; сами оборки достаточно пышные и смогут замаскировать мелкие предметы, — она залезла внутрь широкой оборки и извлекла оттуда миниатюрный флакончик.