Черное зеркало
— Илонка… — прошептала она радостно. — Ты здесь?..
Порыв ветра закружился по комнате. Всколыхнулись занавеси на окне. Весело звякнула ложка в стакане. Мелодично зазвенела в серванте стеклянная посуда…
Лариса была не одна. Она поняла это. И слезы радости засверкали в ее глазах, заискрились в свете полной луны за окном.
Теперь ей ничего не было страшно. Свежая струя новой, удвоенной силы влилась в ее тело. Наполнила ее душу. На сердце стало легко.
Лариса встала с дивана, протянула руки навстречу Луне и радостно, победно расхохоталась.
Постепенно сияние в комнате начало угасать. Но, несмотря на это, легкость и ощущение влившейся в ее существо животворящей энергии не покидали Ларису.
Когда совершенно стемнело, она, уже ничего не опасаясь, зажгла верхний свет. Без сожаления швырнула порванные трусики, до сих пор валявшиеся на полу, в мусорное ведро. Потом зашла в ванную. Раздевшись догола, сначала включила душ. Затем наполнила ванну теплой водой и с наслаждением опустилась в нее. И долго нежилась и плескалась, смывая с себя остатки грязи и усталости. Вымывшись, вышла из ванны, насухо обтерлась. И, накинув на себя выстиранный загодя Светкин халат, прошла на кухню.
Вполголоса напевая какую-то внезапно пришедшую на ум мелодию, сварила себе крепкий кофе. И в сопровождении нескольких печенюшек с удовольствием, маленькими глоточками, не торопясь, выпила его.
Лариса не опасалась пить кофе на ночь глядя. А если говорить точнее, она и вовсе не задумывалась о том, когда положено, а когда не рекомендуется его употреблять. Она могла пить кофе с утра до вечера, нимало не беспокоясь, как это отразится на ее сне. Вопреки общепринятому мнению получалось даже наоборот. Выпив чашечку кофе перед сном, Лариса спокойно ложилась в постель, и сон нисходил на нее крепкий и глубокий, беспробудно продолжавшийся до самого утра.
И она не переставала удивляться тем, по ее мнению, чудакам, которые осторожничали с этим напитком, жалуясь на бессонницу даже в том случае, если временной промежуток между последней выпитой чашкой и отходом ко сну равнялся шести и даже более часам…
Лариса ополоснула посуду, вошла в комнату и включила телевизор. Закурила.
Старый черно-белый телевизор показывал плохо, и далеко не все программы. Лариса пощелкала переключателем. Попыталась посмотреть какую-то примитивную американскую комедию, постоянно к тому же прерываемую назойливо повторяющимися рекламными роликами. Но вскоре мельтешение серо-белых теней на тускло мерцающем экране до чертиков надоело ей, и она, зевнув, выключила этот хрипящий ящик.
Погасив верхний свет, зажгла настольную лампу. И, расположившись на диване, лениво начала перелистывать потрепанный порнографический журнал.
Внезапно раздался телефонный звонок.
Лариса протянула руку и сняла трубку.
— Слушаю вас… — полусонным голосом произнесла она.
В трубке раздался смешок и гадливо кочевряжущийся мужской голос:
— Привет, цыпочка. Как настроеньице?..
— Кто это? — безо всякого интереса спросила Лариса.
— Это я, цыпочка. Твой петушочек… Мы с тобой сегодня уже виделись… Саньку-то не забыла поди?..
— Ах, это вы… — так же равнодушно протянула она. — Чему обязана?.. Вы, как мне помнится, на какое-то там дежурство собирались…
— А я и есть на дежурстве. Бандитов и хулиганов ловлю… Да вот пока нет никого. Наверное, меня испугались. Прознали небось, гады, что Санька на работу вышел…
— А вы в зеркало посмотритесь, — посоветовала Лариса. — Гарантирую, что одного из них сразу увидите.
— Ты, шлюшка, мне не груби! — окрысился Саня. — А то я завтра из тебя всю душу вытрясу!..
— Это все? — поинтересовалась она.
— Нет, мочалка воню…
Лариса повесила трубку. Снова углубилась в журнал.
Телефон опять зазвонил.
Лариса подумала немного, потом взяла провод и с мясом вырвала его из стены. Спустя некоторое время зевнула, отложила журнал и погасила свет.
Глава 4
Банда вернулась на следующий день после полудня.
Лариса сидела на диване и курила, когда в замочной скважине заскрежетал ключ. Дверь распахнулась. Арвид первым вошел в комнату, за ним следовал Саня. Сегодня он был в штатском. Традиционная для подобного сорта людей черная кожаная куртка, джинсы и сумка через плечо. Он был не в духе.
— Вставай! — рявкнул он. — Хватит прохлаждаться. Если хочешь, чтобы тебе Светкины долги списали, с нами поедешь. Покажешь все свои закутки, чтобы нам лишний раз не рыться и время не терять. Тайники там всякие разные…
Лариса поднялась, надела зеленую курточку, повесила сумку через плечо и молча направилась к двери.
Все трое вышли на улицу. Там их уже дожидался старенький, давно привычный по советским временам «РАФик». В салоне сидели Васька и Толик. Дверца машины распахнулась.
— Залазь! — скомандовал Саня, подтолкнув сзади Ларису.
Подождав, пока рассядутся остальные, Арвид расположился рядом с водителем. За рулем сидел Васька. Толик, устроившийся на заднем сиденье, подвинулся, освобождая место для Ларисы. Вслед за ней на сиденье плюхнулся и Саня. Лариса оказалась между двумя парнями, стиснутая с обеих сторон. Саня похлопал ее по колену.
— К тебе в гости едем, — принужденно хохотнул он. — Надо было бы нам вчера тебя туда запихнуть, чтобы ты нам пирогов напекла…
Его юмор никто не поддержал. Остальные молчали. И вообще Ларисе показалось, что между Саней и парнями за прошедшее время что-то произошло. Словно черная кошка пробежала…
Ларисе почему-то вдруг захотелось, чтобы вместо этого подонка рядом с ней оказался Арвид. Она и сама не понимала почему, но какое-то смутное, неопределенное чувство неожиданно шевельнулось в ее груди. И она где-то с удивлением начинала замечать за собой, что подсознательно искала возможности или повода, чтобы оказаться поближе к этому серьезному и невозмутимому прибалту. Словно искала в его лице какой-то защиты…
«РАФик» выехал на полосу и, влившись в стремительно несущийся поток автомобилей, помчался к ее дому.
Возле знакомой парадной они остановились. Васька и Толик остались в машине, а Лариса, сопровождаемая остальными двумя, вошла в лифт и поднялась на пятый этаж.
— На, отпирай сама, — протянул ей ключи Саня.
Она открыла дверь. Сначала вошел Саня. Затем, пропустив даму вперед, перешагнул порог и Арвид.
Прошли в комнату. И Лариса остановилась как вкопанная…
— Ну и где же твой хваленый антиквариат? — насмешливо спросил Арвид, оглядываясь по сторонам…
К той опустошенности, которая встретила ничего так и не понявшего Игоря, вернувшегося домой после бесконечных блужданий по лабиринтам фантастических грез, добавились некоторые другие детали. И в частности, обрушившееся зеркало, опрокинувшее в своем падении пару стульев и разметавшее по полу осколки, которые издевательски поблескивали в льющемся из окна свете.
Саня подскочил к Ларисе. Схватил ее за плечи. Со злобно перекошенным лицом начал трясти ее, словно тряпичную куклу.
— Где, сука?!. Колись быстрее, куда ты его дела!.. — заорал он. — А то за ноги подвешу и буду этими осколками резать!..
Арвид обернулся. Заглянул в удивленные глаза ничего не соображающей Ларисы.
— Оставь в покое девку! — резко сказал он. — Не видишь, что ли, что она сама ничего не понимает?..
— Бл-лин!..
Саня подошел к уже знакомому ему креслу. Упал в него. Закурил сигарету от спички. Бросил спичку на пол.
— Зря улики оставляешь, — покосился на него Арвид.
— Чушь собачья! — с досадой отмахнулся тот. — Какие это к черту улики! Мало ли кто чего курит… Тут улик столько, что полгорода смело сажать можно. Это в кино только по какой-то сраной волосинке преступника вычисляют… — Потом обратился к Ларисе: — Тайники показывай. Ни за что не поверю, что не было никаких цацек, которые не были бы припрятаны.
По скрежещущим осколкам разбитого зеркала Лариса прошла в угол комнаты, показала носком кроссовки на валяющуюся полую деревянную ножку.