Черное зеркало
— Ничего, научим… Как же тогда эта пушка у тебя только что в руках была?..
— Так просто… Чтобы не так страшно было…
— Дура и есть… — усмехнулся Саня. — Значит, получается, что это муженек твой им пользовался?..
Саня с сомнением разглядывал парабеллум.
— А собственно, на кой хрен?.. — пожал он плечами. Затем обратился к парням: — Любопытная картинка вырисовывается. У нашего Гаврилова уже крыша едет. Понимаете, вот эта мадонна убивает зачем-то нашу Светку, которая похожа на нее как две капли воды. Ну это-то понятно. От кого-то она слинять собирается. Хотя и по-глупому, и наверняка безрезультатно. А ее муженек свою любовницу сначала по башке подсвечником, а затем вот из этого самого пистолета — в лоб. И все в один и тот же день… Как вы думаете, к чему бы это?..
— Кто-то, вероятно, его подставить хотел, — предположил Арвид. — А ствол подбросили.
— Все может быть, — согласился Саня. Потом покосился на Ларису: — Ну нам-то ты потом все расскажешь, от кого и зачем пряталась. Потому как за здорово живешь от такого богатства не убегают.
Он бросил пистолет себе в сумку. Убрал и паспорта.
— Пусть у меня побудут до поры до времени.
Затем потянулся, хмыкнул многозначительно и повернулся к сидевшей посреди комнаты Ларисе:
— Ну что, подруга?.. Теперь самое что ни на есть время поближе нам с тобой познакомиться.
Она в испуге вытаращила глаза.
— Ничего, ничего… От тебя не убудет. — Повернулся к парням: — Ну что, мужики? Телка нормальная. Вроде чистенькая, семейная… Может, действительно по жребию разыграем?..
Один из сидящих на диване, кажется тот, которого назвали Васькой, дернулся было, но Арвид резким движением усадил его на место.
— Мы не будем, — скорее для парней, чем для Сани, сказал он. Тот замялся как-то, потом решился:
— А я попробую, пожалуй… Со Светкой сравнить хочется. А то уж у меня что-то зачесалось… Может, руки поможете придержать?
Парни медленно встали с дивана.
— Ты уж сам как-нибудь. Мы на кухне покурим, — поморщился Арвид. — С бабой, что ли, не справиться?
— Ты ей особенно-то фейс не разукрашивай, — пошутил, оборачиваясь, третий из них, выходя из комнаты. — Жалко. Она нам еще живой пригодится…
— Жалко у пчелки… Не боись. Нас учили, как с народом обращаться. Имеем, так сказать, некоторый опыт… — успокоил его Саня.
Побледнев, Лариса испуганно смотрела, как он не торопясь снимает с себя кожаную куртку и подходит к ней.
— Как вы смеете!.. — одними губами прошептала она.
— Смею, смею… — хохотнув, ответил Саня. Резким движением дернул ее со стула и бросил на диван. Начал стягивать с нее джинсы. — Терпеть не могу баб в брюках. Лишняя возня. То ли дело юбка: задрал — и никаких проблем… А вот руками махать не надо…
Лариса попыталась было сопротивляться, но Саня мгновенно заложил ей руки под спину, надавил на грудь. Лариса только и смогла с силой сдвинуть ноги…
— Ничего, ничего, раздвинешь, — успокоил ее Саня. Больно надавил коленом между бедер. Протиснул второе, и ноги Ларисы сами собой разъехались в разные стороны.
— Вот так-то лучше, — резюмировал он. Разорвав трусы, отбросил их в сторону. — Потом другие наденешь…
Саня в упор жадно глядел на нее. Лариса попыталась, как ее учили прежде, нейтрализовать его своим гипнотическим взглядом, сосредоточиться и как-то ослабить силу его энергии, чтобы он, почувствовав на себе ее колдовское, пронизывающее насквозь излучение, вдруг обессилел и в паническом ужасе отскочил от нее.
Но тот смотрел насмешливо и снисходительно. Взгляд его нагло сияющих глаз без какого то ни было страха скрестился с ее уставившимися в одну точку зрачками. Под этим полным уверенности в собственном превосходстве взглядом Лариса путалась, не могла сосредоточиться и чувствовала себя все слабее и слабее…
— Ну что ты таращишься? — усмехнулся Саня, расстегивая брюки. — Как драная кошка из помойного бака…
После этих слов все Ларисины гипнотические способности вмиг улетучились, не оставив ни малейшего следа. Она обреченно обмякла и тут же почувствовала, как Саня резким привычным движением вошел в ее лоно…
— Ну что, Казанова? — насмешливо спросил Арвид, через некоторое время входя в комнату. — Как успехи?..
— Да ну ее! — недовольно ответил Саня. — Холодная. Как будто с покойником трахаешься…
— А ты что, много покойников перепробовал? Есть с чем сравнивать?..
— Вот, сегодня первый, — усмехнулся он. — Особенно если учесть, что ее как бы и в природе нету…
Лариса обессиленно лежала на диване, содрогаясь от немых рыданий, в том же положении, в каком ее оставил отвалившийся наконец Саня. Лицо было залито слезами, пальцы судорожно сжимали и разжимали покрывало.
— Разлеглась тут… Одернись! — брезгливо покосился Арвид. — Все. Продолжения не будет. Можешь одеваться.
Лариса, униженная и оплеванная, сгорая от стыда, приподнялась и дрожащими руками начала натягивать джинсы.
— Сейчас мы тебя тут оставим, запрем. Так что можешь не дергаться и дверь не ломать. Сбежишь — поймаем. Хуже будет. Так что без фокусов. Завтра придем, делами займемся. А пока можешь отдыхать сколько влезет. Все понятно?
Лариса молча кивнула.
— Вот и хорошо. Пошли, ребята.
Парни потянулись к выходу.
Саня подошел к Ларисе. Шлепнул ее по ягодице. Лариса вздрогнула.
— Ладно, подруга. Сегодня мне на дежурство, — прошептал он ей на ухо. — А завтра еще побарахтаемся. Так что приготовься. И подмойся хорошенько…
Дверь закрылась В замке дважды повернулся ключ.
Лариса осталась одна.
После ухода непрошенных гостей она вдруг почувствовала, что ноги больше не в силах держать ее тело. Она опустилась на диван. Внутри вдруг лопнул какой-то сдерживающий клапан, и накопившаяся тяжесть, распиравшая ее грудь, мощным взрывом вырвалась наружу. Несдерживаемые рыдания затрясли тело в нервических конвульсиях. Слезы сплошными потоками заливали лицо. Задыхаясь от удушливых спазм, цепко сжимающих горло, она упала на диван. Царапая, продирая ногтями ткань засаленного покрывала, своими длинными пальцами, словно превратившимися в острые железные крючья, исступленно комкала и безжалостно рвала его на куски. Рыча и извиваясь, словно взбешенная пантера, острыми зубами вгрызалась в обшивку дивана, как будто в злобной ярости пожирая своего поверженного врага…
Примерно через полчаса истерика, достигнув своей кульминации, постепенно начала угасать. Обильно изливавшиеся потоки слез постепенно иссякали. Пальцы мало-помалу ослабляли свое напряжение. Бьющееся в конвульсиях тело успокаивалось и лишь время от времени резко вздрагивало от сокращений мышц.
Какое-то успокоение легким покрывалом опускалось на Ларису. Словно мягкие покачивающие волны вдруг подхватили ее, подняли и понесли в какое-то все более и более светлеющее пространство. Лучи теплого света струились отовсюду, лаская и согревая ее помраченное сознание. Новая теплая волна накатилась на нее. И внезапно все вокруг нее озарилось сверкающим золотым светом.
— Кончай реветь, подруга, — вдруг раздалось у нее над головой.
Лариса открыла глаза. Комната сама собой светилась каким-то странным фосфоресцирующим сиянием. Никого не видя перед глазами, Лариса тем не менее ощущала присутствие кого-то, от кого исходил этот поток тепла и умиротворенности.
Чувство неизъяснимой радости и встречи с дорогим и близким человеком преисполняло ее. Она ощутила, как невидимая рука ласково гладит ее растрепанные волосы. Как нежным дуновением овевается ее разгоряченное от слез лицо.
Она слышала, как что-то едва уловимое прошелестело в тишине темной комнаты. Почувствовала, как вдруг хлынувший в ее поникшее тело свежий горячий поток неиссякаемой энергии наполняет все ее существо. Стало легче дышать. Грудь теперь вздымалась ровно и спокойно. Свежий воздух наполнял легкие. Словно чугунные обручи спали с воспаленной головы. И проясненным сознанием она ясно и четко увидела свои мысли, свободно струящиеся в освобожденном от тягостного груза мозгу.