Выбери супруга, фея! (СИ)

— У меня ночью отошли воды, — пробормотал она. — Почему я ничего не чувствовала? Ах, я же ночью была птицей, вила гнездо и даже отложила яйцо. Отложила яйцо! С ума сойти! Феи — не драконы! Если только муж…Если только его сущность дракона сильнее остальных его сущностей…
Розалинда вскочила и начала осматривать себя ещё раз. Да, живота беременной женщины как не бывало.
— Это яйцо — моя дочь? — ошарашенно пробормотала она и снова села на кровать, разглядывая утреннюю находку. Как же я его не раздавила?
Она легонько провела пальцем по скорлупе и убедилась в его небывалой прочности.
Королева протянула руку к колокольчику, собираясь приказать найти Вербену, но затем задумалась на минуту, наморщив свой хорошенький носик, потерла его, встала с постели и начала ходить по комнате, размышляя.
— Об этом никто не должен знать, это раз. Яйцо должно лежать под присмотром того, кто в них разбирается, это два. И я должна ему доверять, это три. Джагхаар!
И Розалинда решительно позвонила.
На мелодичный и нежный звук колокольчика пришла Фиалка и поклонившись, вопросительно посмотрела на свою госпожу.
— Джагхаар и Вербена ещё во дворце? — наклонив голову, с равнодушным видом спросила королева, чувствуя, что сердце от волнения выпрыгнет из груди. Но королевское спокойствие нужно держать всегда!
— Ваше величество, они собираются отбывать с минуты на минуту, — ответила девушка.
— Немедленно пригласи ко мне Джагхаара, — приказала Розалинда и Фиалка бросилась выполнять поручение.
Заслышав шум в коридоре, королева распахнула дверь. Она внимательно посмотрела вокруг и увидела стражу у входа в ее покои, состоявшую из двух голубоглазых светловолосых парней Фейри в зелёных брюках и таких же футболках. Они стояли и лениво грызли травинки, выращенные ими щелчком пальцев, равнодушно наблюдая за бегущими по коридору светящимися серебристой магией ростками Шагающих Деревьев, удирающими со всех ног от королевских знахарей.
За малютками — Шагающим Деревьями, торопливо переставляющими свои корявые корешки-ножки по мягкому ковру и тихо хихикающими, бежали растрёпанные знахари Зверобой и Пустырник, успевая перебраниваться и спорить, кто из них виноват в побеге подопечных.
— Вам нельзя убегать, вы ещё маленькие, глупые и неразумные отпрыски! — кричал шаловливой детворе запыхавшийся краснощёкий Пустырник. — Вам пора принимать удобрения и спать!
Ответом на эту тираду было тихое хихиканье убежавших подопечных и вдруг в знахарей с полетели серебристые шары-молнии.
— Я говорил, не нужно в них вливать столько магии! — возмутился Зверобой и отпрыгнул в сторону, неловко уклоняясь с траектории полета серебряных магических шаров.
Розалинда покачала головой, махнула руками и серебристая магия, летевшая в знахарей, рассыпалась мелкими цветами и растворилась в воздухе. Неугомонная детвора была заключена в серебряную сеть и доставлена по воздуху своим воспитателям, низко поклонившимся своей королеве и выражая безграничную благодарность.
Розалинда молча кивнула и с задумчивым выражением лица вернулась в свои покои, где в одной из её комнат находился кабинет. Сюда Фиалка сейчас приведет мудрого, но в тоже время не особенно разговорчивого и мрачного Джагхаара, с которым королеве предстоял нелегкий разговор.
Розалинда посмотрела в окно, размышляя, как же преподнести дракону свою просьбу и невольно удивилась яркому солнцу, показавшемуся из-за белоснежных пушистых облаков.
— Слушаю тебя, королева, — раздался за ее спиной низкий бархатный голос.
Розалинда уловила в нем напряжение и обеспокоенность и обернулась.
— Вот, Джагхаар, — произнесла она, протягивая дракону маленькое белоснежное яйцо. — Не буду я ходить вокруг да около, это твоя внучка, — быстро проговорила королева, шумно выдохнула и села в мягкое позолоченное, обитое красным бархатом, кресло.
Она тревожно вглядывалась в темное лицо дракона, но ни одной мысли невозможно было прочесть в его непроницаемом взгляде. Он смотрел на маленькое яйцо, белевшее в его огромной ладони и вдруг улыбнулся и тепло посмотрел на Розалинду.
 
— Дочка, — с теплотой в голосе сказал он. — Ты правильно сделала, что открылась мне. Я сохраню нашу тайну и девочка вырастет в любви и заботе, мы с Вербеной объявим ее нашим ребенком, чтобы сберечь ее от всех возможных опасностей.
Джагхаар сделал пасс рукой и яйцо исчезло из его ладони.
— Когда она вылупится? — спросила Розалинда. Она нервничала и начала водить ладонью по краю стола, не замечая, как он начал покрываться трещинами.
— Где-то через полгода, яйцо должно подрасти, — ответил Джагхаар. — Мы пришлём тебе весть, ты поймёшь. Он направил руку, из которой вырвалась нить голубой магии, на стол королевы и тот вернулся в свое первоначальное состояние.
— Когда вы с Вербеной вылетаете? — со вздохом спросила Розалинда, втайне желая, чтобы эта супружеская пара осталась и помогла ей справиться с делами.
— Мы остаёмся тут надолго, Розалинда, — ответил Джагхаар, направляясь к выходу. Он обернулся и проронил:
— Ашер просил присмотреть за тобой.
— Он же предал и бросил меня, — в отчаянии заломив руки, со слезами выкрикнула Розалинда.
— Нет, — твердо ответил Джагхаар и вышел из кабинета.
Розалинда осталась сидеть за столом, обхватив свою прекрасную светловолосую голову руками. Потом она решительно сняла свою повседневную корону-обруч, покрутила ее в руках и вдруг повернула камень, задав вопрос:
— Правду ли сказал Джагхаар, что Ашер меня не предавал и не бросал?
Камень засветился мягким зелёным светом и Розалинда услышала тихий мелодичный звон:
— Правду…
— Так какого же демона он исчез? — закричала Розалинда и снова повернула камень:
— Найти выход и спасти тебя, королева… — снова раздался мелодичный звон.
Тихий стук в дверь отвлек Розалинду от ее занятия и она снова надела на голову свой золотой обруч. Резная позолоченная дверь из красного дерева распахнулась и на пороге показалась встревоженная Фиалка.
— К вам делегация русалов, ваше величество, — произнесла она. — Они говорят, дело срочное и требуют их немедленно принять.
— Вот как? — удивлённо изогнула бровь Розалинда. Она вернула себе самообладание и сейчас старательно дышала медленно, глубоко и ровно. — Скажи, что я приму их через час и посели их в гостевые комнаты.
Фиалка кивнула и вышла, закрыв за собой дверь. Лишь только ее верная фрейлина скрылась, королева откинулась на мягкую спинку кресла и начала размышлять о возможной цели визита русалов, невольно накручивая мягкую светлую прядь волос на палец.
— Скользкий они народ, как мокрая чешуя рыбы, хитрый, выгоду свою во всем ищут, — мысленно говорила Розалинда самой себе. — И сына своего король русалов Акварион не просто так ко мне свататься прислал, а династию свою усилить моей магией. Сколько волшебства в водных жителях? Ноги могут себе отрастить вместо хвоста, и то не все и не надолго. У любой слабой феи магических сил намного больше, чем у мужчины-русала. А теперь, когда нет Ашера…. Свататься, что ли решили?
Она рассмеялась:
— Ну нет, это вообще ерунда какая-то. Может, услугу или милость какую желают получить от меня, а возможно, договор заключить? Да нет, какой договор… Хм, загадка.
Розалинда встала и пошла в свою спальню посмотреться в огромное напольное зеркало в золотой раме с вырезанными на ней цветами.
Почувствовав хозяйку, зеркало вспыхнуло ярким светом и по его поверхности пробежали лёгкие серебристые волны. Королева улыбнулась. Она любила это зеркало, доставшееся ей по наследству от матери, а той — от ее предшественниц, и так далее. Зеркало несомненно обладало своей загадочной магией и жило своей жизнью, но какой именно, Розалинда не знала. Королеву иногда тянуло к этому зеркалу, от которого она получала заряд светлой магии и иногда видела картины будущего.
 
— Что-то ты мне сегодня ужасы показываешь, — пробормотала Розалинда, разглядывая свое измученное лицо и потускневший взгляд зелёных очей. Слишком долго и слишком много плакала она из-за предательства и ухода Ашера. Слишком долго она делала вид для окружающих ее фей, что с ней все в порядке. Но душевную боль не спрячешь и горе, если оно живёт в сердце, все равно выплеснется наружу.