Волхв (СИ)
И естественно сотрудники КГБ, поделились с Судоплатовым фамилиями иностранных кураторов и фигурантов этого дела, так что некоторых пришлось актировать буквально сходу, без всяких предварительных ласк. Живший на Сицилии Рэнделл Молино, куратор Южноевропейского отделения Ми-6, живущий под другой фамилией, получил нож в печень от проезжавшего мимо мотоциклиста, и умер, не приходя в сознание. Примерно так закончили свои дни, все причастные к организации покушения на главу СССР, а парочка самых «жирных» была вывезена в Союз, для публичного суда.
Обо всём этом Виктор не знал, да и не хотел знать. Слишком много информации, тоже плохо, потому как зашумляет картинку, и лишает вероятностные линии чётких границ.
Оставив всю текучку на Побиска Георгиевича Кузнецова, и прихватив своего секретаря Елену Пожарскую, он поехал в центральное здание Верховного Совета, знакомиться с новым рабочим местом.
Новый кабинет располагался в 14 корпусе Кремля, где раньше располагалась 1-я Советская объединённая военная школа РККА, которую позже переименовывали раз десять пока она не стала Московским высшим общевойсковым командным училищем.
Здание было огромным, и роскошно-солидным. Везде паркет покрытый ковровыми дорожками, гранитная плитка, и хрусталь, а на лестницах тоже дорожки, и тихие словно призраки люди передвигающиеся по коридорам.
Здесь Виктор бывал неоднократно, но требовалось обозначить новый статус.
В холле стоял большой двухтумбовый стол с кучей телефонов, а за столом сидел мужчина в очках, и тёмно-сером костюме. Виктор положил на стол перед ним новое удостоверение, и работник, прочитав документ кивнул.
— Да, Виктор Петрович. Ваш кабинет уже готов. — Он нажал кнопку, и тут же возле стола появился мужчина чуть помоложе. — Вас проводят.
Новый кабинет был не слишком новым. Везде были следы времени и старых хозяев. Как место расположения центральной власти в СССР, здание работало с 1938 года, поэтому здесь кто только не бывал, и какие только ветры не дули вдоль этих коридоров. Настоящее ожившее время. Виктор знал, что в будущем здание снесут, так как оно стало проседать, а когда стали бурить дыры под сваи, наткнулись на остатки строений двух монастырей, захоронения и другие исторические ценности, так что здание предпочли просто снести, сделав подземный музей. Но пока можно было пройтись по коридорам где ходил Ленин, Сталин, и другие основатели СССР.
Огромный стол буквой Т, с двумя рядами стульев вдоль него, основной стол, с целой батареей телефонных аппаратов, тяжёлые зелёные портьеры, закрывавшие окна высотой метров пять, запах бумаги, пыли, и табачного дыма.
— Нда. — Виктор обернулся на сотрудника аппарата который привёл его в кабинет. — Пригласите пожалуйста коменданта здания.
— Сейчас. — Сотрудник вышел в приёмную, и оттуда куда-то позвонил и через пять минут в кабинет входил полноватый седой мужчина в тёмном костюме, и светло серой рубашке, расстёгнутой сверху.
— Виктор Петрович, — Он коротко кивнул. — Комендант четырнадцатого корпуса Владимир Сергеевич Абрамов.
— Добрый день, Владимир Сергеевич. — Виктор пожал протянутую руку. — Вот, смотрю на это великолепие, и у меня рождается вопрос. А нельзя ли, снять всю тканевую обивку, а стены, полы, потолки и мебель протереть средством для удаления запахов, а ткани тщательно постирать. Кстати, ковры можно убрать совсем. Здесь насколько я знаю прекрасный паркет.
— Это займёт некоторое время. — Ничуть не удивившись, комендант кивнул. Портьеры заменим, ковры снимем, а сукно на столах свежее. Вчера только меняли. Обработку сделаем ночью.
— Я думаю, что у вас весь сегодняшний и завтрашний день. Ранее меня никто на службе не ждёт. Я собственно как раз с контрольным визитом.
— Разумно. — Владимир Сергеевич, коротко кивнул. — Ещё пожелания будут?
— Кофейный автомат, маленький холодильник, электрический чайник.
— У нас в здании очень приличный буфет.
— А если я задержусь до ночи?
— Они работают круглосуточно. — Ответил комендант. — Там есть и кофейный автомат, и чай, причём разных сортов. Ваш секретарь может позвонить туда, и через пять-десять минут, всё принесут. Да, ещё собирались подъехать связисты из министерства обороны, хотя поставить свой аппарат.
— Да пусть ставят. — Места-то хватит? — Виктор улыбнулся, но похоже, что комендант здания вовсе не желал шутить на эту тему.
— Если что, мы поставим приставной столик пошире. Там за креслом ещё много места до стены.
Делать в корпусе было нечего, и Виктор с Еленой поехали сначала на семинар в МинЭВМ к Глушкову, а оттуда обедать в Арагви, в который по слухам любил захаживать сам Лаврентий Берия. Елена которая за время работы с Виктором уже успела и пообтереться в разных ситуациях, и пройти краткосрочные курсы у заслуженных душегубов СССР, по правилам поведения и этикету, вела себя словно королева, держа спину натянутой струной, а на кинжальные взгляды женщин из-за других столиков отвечала взглядом полным сочувствия и жалости, что было куда как круче любой злости и угрозы. Весь этот спектакль Виктор наблюдал боковым зрением поедая первое, и просматривая блокнот-ежедневник, делая пометки на тех делах, которые нужно переадресовать на Побиска Кузнецова, а какие придётся доделывать самому. Таковых к счастью было немного, и все касались встреч с людьми из самого верхнего эшелона власти который московские остряки прозвали «стратосферой». Естественно ни Куликов ни Цвигун, не поедут ни к какому Побиску, будь он хоть сто раз провидец. Максимум какой-то из доверенных офицеров. Так что со всей московской стратосферой нужно было встречаться лично вне зависимости от уровня важности дел.
— Секретарь товарища Николаева, Пожарская. Говорите вас слушают. — Елена, взявшая трубку радиотелефона, чуть нахмурилась. — Представьтесь пожалуйста. Нет я не могу говорить где мы находимся, пока личность абонента не подтверждена. Нет, я не могу этого сделать. Всего доброго. — Девушка вернула трубку на аппарат. — Хамло.
— Что хотел? — Спокойно спросил Виктор.
— Не представился, а сразу такой, «вы где?» А когда я объяснила, что не могу назвать местонахождение пока не подтверждено право абонента знать такую информацию, обматерил меня.
— Что сделал? — Виктор отложил в сторону вилку.
— Ну, по матушке по-всякому… — Лена покраснела.
— Дай-ка мне аппарат. — Виктор за ремень подхватил телефон, и положив его к себе на колени, нажал кнопку вызова узла связи.
— Дежурный узла связи лейтенант Вартанян, слушает.
— Здесь кодовый двадцать семь тринадцать.
— Слушаю товарищ подполковник.
— Кто сейчас звонил на мой номер?
— Секунду… — в трубке раздался щелчок, и снова проявился голос дежурного. — Вызов произведён с аппарата начальника госагропрома, Вольдемара Петровича Леина.
— Запись разговора, заверенную дежурным и старшим дежурным, пришлите сейчас в секретариат Верховного Совета для Николаева. И соедините меня с этим абонентом… — Короткий гудок и в трубке зазвучал густой мужской баритон.
— Вольдемар Леин у аппарата.
— Добрый день Вольдемар Петрович. Вас беспокоит заместитель председателя Верховного Совета СССР, Виктор Петрович Николаев.
— Внимательно слушаю вас, Виктор Петрович.
— Минут пять назад, с вашего аппарата на мой поступил звонок, и человек разговаривавший по телефону, позволил себе нецензурную брань в адрес моего сотрудника. Кроме этого, он желал получить информацию, которую не имел права получать, и вообще вёл себя вызывающе. Пользуясь случаем, хотел бы поинтересоваться, а что это вообще было? Зачем сотруднику госкомитета по агропромышленному комплексу, моё местонахождение? И чего вдруг, он позволяет себе такие вольности? Возможно ждёт что его наградят за хамство в адрес молодой девушки? В общем-то я звоню из спортивного интереса. Запись разговора сегодня ляжет на стол Председателя Верховного Совета, товарища Брежнева, так как он категорически запретил мне любые конфликты с совслужащими. Всего доброго.