Новое начало (СИ)

Марк
Зашёл в этот убогий бар и сел за такой же убогий стол.
— Виски, — обратился к молодому бармену. — И пачку сигарет, — сказал после того, как передо мной поставили стакан.
— Не продаём, — огорчил меня парень.
— Отлично, блядь, — ругнулся я тихо.
— Могу угостить, — парень протянул пачку, я кивнул и взял одну сигарету. Он оставил пачку на барной стойке и вытащил из кармана зажигалку.
— Спасибо, — я поблагодарил и сделал первую затяжку, чувствуя, как дым наполняет мои лёгкие.
«Какой муж, блядь? Она просто развлеклась?»
Нет, не хочу в это верить. Муж может быть вполне настоящим, а в остальное верится с трудом. И она не выглядела счастливой, я даже намёка на радость на её лице не заметил. И если бы всё было так, и они просто устроили себе паузу, то к чему чистить свою биографию?
Вышел из бара после трёх порций виски и пяти выкуренных сигарет. Надо бы вызвать Васю, за руль уже не сяду. Достал телефон, направляясь к своему авто.
— Марк Андреевич, — окликнул меня парень из моей охраны: я забыл, что они должны были присоединиться. — Кажется, мы опоздали, — скорее помешали — Квартира пустая, и признаки борьбы несомненны, — я прищурился и положил телефон обратно в карман.
— Уверен, что признаки именно борьбы? — может в порыве страсти… — И как это: квартира пустая? — дошли до меня его слова.
— Мы только вышли оттуда. Никого, — я в баре провёл не больше получаса, как они так быстро смылись?
— Квартира что, открыта? — мозг вообще не хочет работать.
— Ну, я же говорю, мы только оттуда, — прищурил парень глаза. — Шеф, вы в порядке? — хрен его знает.
— В норме. Вы обыскали квартиру? — раз оставили квартиру открытой, значит ушли в спешке. А когда собираешься в спешке, кое-что да забывается.
— Нет. Обыскать? — кажется мозги не только у меня не работают.
— Конечно, давай быстро, — грубо сказал я. Парни зашли в подъезд, а я пошёл за ними.
В квартиру зашёл последним, в глаза бросились разбитый торшер, осколки каких-то декоративных статуэток, и …кровь. Все три порции алкоголя мигом вылетели из головы.
— Обыщите каждый уголок — приказал я и пошёл осмотривать спальню.
Я очень сильно надеюсь, что кровь принадлежит не Лесе, чтобы там ни было, я не потерплю, что её кто-то смеет обижать. В спальне ничего, одна вмятина на кровати, будто кто-то долго сидел.
— Шеф, — крикнул один из парней. — Тут какая-та сумка, — я вышел в гостиную, и он протянул небольшую сумку.
— Откуда достал? — спросил я.
— Там в ванной дыра за зеркалом, там и нашёл, — что же ты не взяла её с собой, Леся?
Открыл сумку и впал в ступор: тут копии документов о транспортировке оружия, нелегальных транзакций, фиктивных фирм, счета в разных банках и флэшка. Всё на каких-то Мирослава Соколова и… Белянцева Алексея — знакомое имя. Это тот самый Алексей из Берлина, которого я принял за бывшего Леси. Во что ты вляпалась, Леся?
— Что-то ещё нашли, парни? — обратился я к ребятам.
— Нет, шеф, больше ничего, мы тут всё перевернули, — доложил самый старший, как я понял.
— Хорошо, уходим, — сказал я, и мы вышли из квартиры, закрыв её найденным на кухонном столе ключом.
— Соседей опросить? — спросил один из парней.
— Как тебя зовут? — спросил я. В лицо я своих охранников знаю, а по именам нет, я всегда предпочитал, чтобы они оставались в тени, и мне этого было достаточно.
— Макс, — озвучил своё имя парень.
— Макс, насколько я знаю, на этом этаже только одна старушка, и она не очень разговорчивая. Но попробуй разговорить её, если что, денег предложи, — Макс кивнул и пошёл к старушке, мы с остальными вышли на улицу.
— Один из вас сядет за руль, я выпил, — обратился я к парням, те кивнули молча.
Набрал Кирилла: всё ведёт в Питер, что там у них происходит? Опять абонент вне зоны, надеюсь, с ним всё в порядке, он за себя может постоять, но кто знает, что он там нашёл.
Блядство, что за хрень происходит?
— Шеф, — подошёл Макс ко мне. — Соседка сказала, что ничего не видела, даже дверь не открыла, — неудивительно.
— Поехали, — мы сели по машинам и поехали к дому.
Я закрылся в кабинете и вставил флэшку в компьютер, одновременно изучая более пристально папку с документами. На флэшке обнаружил целые часы записи с разговорами каких-то мужланов. Всё содержимое этой сумки — огромный компромат на Соколова, Белянцева и чиновников из органов городской власти.
Набрал в очередной раз Кирилла, опять безуспешно. Если Леся со всем этим связана, и Кирилл начал рыться в этой грязи, задавая лишние вопросы… его может и не быть уже в живых. Вся эта хрень очень серьёзна, это самый настоящий криминал, и если в этом участвует ещё и глава города, то не так-то трудно догадаться, на что они способны. А Леся… если она… НЕТ! И думать о таком не буду.
Взял телефон и с трудом набрал Виталика. Руки трясутся, как у наркомана при ломке. Зачем я её оставил там с этим? Какой же я идиот и полный придурок. От злости и обиды не видел ничего дальше своего растоптанного эго. Это была моя самая большая ошибка!
— Виталик, срочно вызови Михаила, и оба ко мне, — отдал приказ и не дожидаясь ответа, отключился.
Надо срочно растоптать этот улей, полный грязных тварей, и забрать свою девочку домой.
Леся
Голова гудит так, что грозит взорваться, во рту пустыня, губы щиплет и жжёт, кожу на подбородке неприятно тянет. Напрягла слух и поняла, что вокруг меня слишком тихо. Прислушалась к своему телу, попробовала пошевелиться и больно застонала: всё болит, запястья горят, в ногах какая-то тяжесть. Взяла себя в руки и открыла глаза.
Все мои страхи, все мои кошмары стали явью. Я в до боли знакомом подвале — на глаза моментально навернулись слёзы. Боже, почему? Почему я не воспользовалась этой чёртовой папкой раньше, я ведь глубоко в душе понимала, что он всё равно найдёт меня когда-нибудь?!
Если бы после той встречи с Лёшей в Германии я бы что-то предприняла… Какая же я дура… влюблённая дура! И где гарантия, что после моей кончины все они будут в порядке? Где гарантия, что он не доберётся до Марка? А Давид? Сын ему не нужен, но если он захочет, то найдёт. Теперь-то он знает, что мы все живы, мёртвых искать незачем, а живых…
Из положения лёжа с трудом села. Это тёмное холодное помещение освещает маленькое окошко под потолком, такое маленькое что и кошка не пролезет. Руки туго связаны верёвкой. Ноги в наручниках, а наручники пристёгнуты к цепи. Как дикий зверь.
Значит я вернулась… домой — какое счастье. Видимо, отключке я была в достаточно долго, место на шее, где в меня воткнули иглу, сильно чешется. Пить хочется невыносимо, но молить о глотке воды не буду — может умру быстрей.
Послышался звук отодвигающейся железной шторки, дверь открылась, в подвал попало немного света. Посмотрела на дверь: в проёме стоит сам дьявол. Видно только его очертание, но я знаю, что это он. От него разит кровью, чужой болью, самой смертью. Он наверняка продал душу дьяволу и на протяжении своей гнилой жизни снабжает ад невинными душами.
— Очухалась, — подал свой противный голос муж, я не заметила, как начала трястись. Страшно, сколько бы я ни храбрилась, всё равно страшно. — У тебя есть долг, — он ехидно усмехнулся. — Я дал слово своим партнёрам, что они тебя оттрахают хорошенько, — я помню тот разговор: он мне ещё долго снился. — Ещё несколько месяцев назад обещал, а я своё слово держу, — он присел на корточки передо мной. — Выглядишь ты, конечно, прям, фу, — твоими стараниями, козёл.
— Я очень рада, что тебе нравится, — от сухости во рту голос совсем хриплый, и в горле першит.
— Ты стала слишком разговорчивой, — в его глазах пылает огонь. — Может тебе рот зашить? — я невольно напряглась всем телом. — Нет, в таком случае ты сосать не сможешь, — он прошёлся взглядом по мне. — Красивая тварь, даже грязная и в крови, хотя, кровь — это возбуждающий атрибут, — я всегда знала, что он получает удовольствие, причиняя кому-то боль.