Новое начало (СИ)
В поезде у нас было отдельное купе, где мы с мамой перекрасили волосы друг другу и с небольшим, но всё же облегчением, выдохнули. У нас получилось!
В Москву приехали Алеся Лебедева и Анна Нефёдова со своим внуком, на которого у неё оформлено опекунство. И у этих двух женщин ничего общего, кроме совместной поездки из Питера в Москву. Главное сделано, а дальше я всё решу и с проживанием, и с работой. Денег мало, и надо заработать немного, пока будем отсиживаться в огромном городе.
Глава 13. Ошибка
Леся
Я швырнула стул в окно со всей силы, и окно со звоном разлетелось на осколки. Со всех ног кинулась к открытой входной двери, не глядя назад и по сторонам. Вылетела за ворота и понеслась к выходу из коттеджного посёлка, где меня должно было ждать такси, которое я вызвала. Дурацкая привычка совать сдачу в карман, от которой я так и не смогла избавиться, пришлась кстати. Пошарила по карманам и нашла достаточно, чтобы добраться до своей квартиры и забрать сумку с доказательствами.
В столице я найду некупленного прокурора, кто-то да должен упечь моего «мужа» за решётку. А потом я с чистой совестью объясню всё Марку. Надеюсь, он поймёт, а если нет — что же, значит так тому и быть. Я в любом случае благодарна ему за то, что показал, какой может быть жизнь. И то, что он устроил все эти глупости с договором, с ночными… в общем, я зла на него не держу.
Сама виновата: я ведь знала, что он бы меня не тронул, его глаза никогда не горели зверством, как у Славы, каким бы рассерженным он ни был. Может, Марк и не любил по-настоящему, но я ему была дорога — это чувствовалось во всём. И сколько бы он не грозился сделать со мной это или то — я уверена, что он бы не перешёл черту.
Ключа у меня не было, но запасной лежал, спрятанный над дверью. Потянулась, достала ключ и открыла дверь. Не успела я зайти, как меня взяли за локоть и потянули со всей силы так, что я с криком врезалась в мужскую грудь, почувствовав до ужаса знакомый запах.
— Привет, жёнушка, — с противной улыбкой сказал мой муж. — Соскучилась? — он смотрел на меня с такой ненавистью, что у меня кожа покрылась мурашками. — Пойдём-ка, присядем, поговорим, помянем… тебя, — он притащил меня в гостиную и толкнул со злостью на диван.
А я не могла пошевелиться, открыть рот — я просто смотрела на него и ждала.
— Дверь запри, — приказал он кому-то. Я посмотрела по сторонам: здесь ещё трое мужчин с такими же бандитскими рожами, как и у самого Славы.
Мой телефон заиграл мелодию, я потянулась к карману, чтобы выключить, но не успела.
— Дай сюда, — сказал Слава и вытащил телефон из кармана толстовки. — Марк Андреевич, — прочитал он имя звонящего. А я мысленно молилась, чтобы он перестал звонить. — Это кто? — спросил он.
— Никто, — еле узнала собственный голос.
— Как и ты, да? — рассмеялся он мне в лицо, и его головорезы поддержали его веселье. — Ты меня круто развела, тварь, — вдруг стал он серьёзным. — Откуда только мозгов хватило, ведь ты — ничтожная букашка, не способная и муху раздавить, — он приблизил своё лицо к моему и обдал меня неприятным запахом алкоголя и табака. — Знаешь, что я с тобой сделаю? — он стиснул зубы и выругался матом, когда мой телефон опять громко запел. — Никто, говоришь? И что же этот никто такой настырный? — я не знала, что сказать, но и молчать нет смысла: он всё равно меня убьёт.
— Не важно, оставь его… в смысле, телефон, — но Слава понял прекрасно, что я имела в виду.
— Ёб*ря нашла, как интересно, — телефон он и вправду оставил, взял стул и сел прямо передо мной. — Ты мне кое-что должна, шлюха, — сплюнул на пол у моих ног.
— И что же? — стараясь сдержать свой страх внутри, я выпустила всю смелость.
— Мне тут птичка напела, что у тебя есть кое-что на меня, — интересно кто?
— Начал с птичками разговаривать? — разошлась я, и зря. В тот же момент получила кулаком под дых, от чего стало трудно дышать.
— Смелая стала, тварь, да? Я тебя быстро на место поставлю, — я пыталась восстановить дыхание. — Где мой сын? — смотрите-ка вспомнил про сына.
— С чего вдруг такой интерес? — да что же мне так смелость в голову ударила?
— Не умничай, дорогуша, — разговор прервал громкий стук в дверь на пару с трелью звонка. Слава тут же встал, его головорезы вытащили пистолеты. — Закрой рот, — зашипел он мне в лицо.
В дверь колотили несколько минут, потом мой телефон опять зазвонил, и в тишине полупустой квартиры мелодия отдалась громким эхом. Марк закричал по ту сторону двери. Слава отключил звонок и что-то грозно сказал себе под нос, его громилы были наготове. Я испугалась до смерти: если Марк выбьет эту дверь, то выйдет отсюда в чёрном мешке.
— Открой и скажи, чтобы он у*бывал отсюда, если хочешь, чтобы он остался в добром здравии, — шепнул мне Слава, тыча в меня своим пистолетом.
Я молча встала с дивана и открыла дверь, собрала всё самообладание и безразличие, что смогла найти в себе. Сердце грозилось вырваться из грудной клетки, руки дрожали как при морозе в пять-десять градусов, в висках давило, и по спине побежал озноб. Страх, дикий страх за любимого. Он один, а в квартире четыре пушки, и они готовы выпустить все пули по приказу этого тирана.
Выгнала. Не хотел уходить. Сказал про ночь. Это был не сон. Ком в горле давит. Дрожь при появлении мужа рядом. Тёмные точки в глазах. Боль во взгляде Марка после слов Славы. Ноги подкашиваются.
«Держись, Леся. Сделай всё, чтобы обезопасить его жизнь, заставь его уйти. Потом можешь грохнуться в обморок».
Ушёл: подавлен, разбит, зол, обижен.
Я упала на пол не в силах больше держаться, слёзы застили взор.
— Молодец, дорогуша, а теперь вставай и поехали, — пнул ногой мне в бедро, как бродячую собаку.
— Куда? — спросила я, всхлипывая.
— Туда. Где то, что у тебя на меня есть? — не отдам ни за что.
— В полиции, — он встал на корточки, поднял мою голову вверх пистолетом.
— В твоих же интересах, чтобы это оказалось блефом, — он внимательно смотрел в моё лицо, искал хоть какие-то доказательства лжи.
— Нет, не блеф, — вложила в эти слова всю искренность и для убеждения рассмеялась, правда смех вышел какой-то истерический.
Он взял меня за локоть и подтащил вверх.
— Ты за это заплатишь, — он поверил: я отличная актриса, талант зарываю. О чём я только думаю?
— У меня денег нет, — выпалила я и покачала головой. Нет. У меня точно крыша едет.
— Ооо, мне твои деньги не нужны. Ты будешь ложиться под всех бомжей Питера до последнего вздоха. Ты у нас ведь мёртвая, а ходишь такая бодрая, — он сам от своих угроз кайфует, изверг.
— Я с тобой никуда не поеду, — сказала и плюнула ему в лицо. Тяжёлая рука ударила меня по лицу в тот же миг, и я встретилась с полом, увидев при этом разноцветные звёздочки.
— Я тебя и не спрашивал, — сказал он, наклонившись ко мне. — Машину ко входу подгони, — обратился он к одному из своих преданных псов.
Сидя на полу, вытираю рукавом тёплую жидкость, что льётся из трещины на губе. Я сделала ошибку: не надо было соваться в эту квартиру, надо было с кем-то поговорить сначала. Но я ведь не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал.
Слава с другими двумя мордоворотами о чём-то разговаривал, один из них достал что-то из кармана и вручил Славе в руки. Мне не спастись, а терпеть всё, что он собирается со мной сделать, я не смогу. Я посмотрела на окно: третий этаж, внизу асфальт. Прикинула расстояние, рывком вскочила и побежала со всех ног к окну — лучше умереть сейчас.
Не успела, не смогла, поймал.
Взял за талию своей грязной рукой, сжал сильно.
— Ну, уж нет, сучка, вздумала лишить меня забавы, — шипел он, пока я брыкалась, извивалась, махала руками и ногами, цепляя всё вокруг. Что-то падало на пол, разбиваясь, я кричала, но мне закрыли рот. — Я знал, что просто не будет, — сказал он, и в мою шею вонзилось что-то острое.
Через пару секунд ноги и руки повисли без движения, в глазах потемнело, а дальше — страшная темнота.