Мрачный дебют (СИ)

– Чай будешь? – спросила она.
– Когда бы я отказывался? – усмехнулся я.
– Что на тебе надето? – подозрительным взглядом осмотрела меня бабуля. – Не кажется ли тебе, внучок, что сейчас несколько неуместно шарахаться по улицам в образе Наполеона?
– Я объясню всё за чаем, – пообещал я.
– Дверь закрой, остолоп! – прикрикнула на меня Агата Петровна.
Щёлкнул замок, после чего я разулся и прошёл в ванную. Кровь мертвецов проникла через два слоя перчаток, поэтому пришлось отмывать руки хозяйственным мылом. Отмечу, что в ванне стоит десяток пятилитровых бутылей, по крышку заполненных водой. Бабушка, как я уже говорил, не любит сидеть без дела.
На кухне я увидел целые батареи солений – вероятно, это инвентаризация стратегических запасов. Думаю, даже если я не пойду скоро на закупку консервов, соли, сахара и прочего, мы можем протянуть тут очень долго.
Зашипел электрочайник, включенный бабушкой.
– Рассказывай давай, милок, – села бабуля за кухонный стол. – И маску поганую свою сними.
Я тут, год назад, провёл капитальный ремонт. Десять квадратных метров кухни сейчас блистали белым мрамором, немецкой бытовой техникой, а также пафосными светильниками итальянского дизайна – я, честно сказать, зажиточный актёр. За второго «Беса» мне отвалили столько, что хватило бы на приобретение квартиры в центре, но я решил, что с бабулей жить как-то комфортнее и выгоднее. Всегда есть, что покушать, а ещё я не хочу бросать её доживать старость в одиночестве. Это было бы как-то безответственно.
– Р̀ассказ кор̀откий, но насыщенный, – начал я, снимая маску. – Всё началось с того, что мы начали давать спектакль. Вышел я, значит, на сцену, звукорежиссёр налажал с музыкой, все нервничали…
– Давай без прелюдий, – попросила бабуля. – Что за приступ благородства и попытка спасения какого-то там педагога? И как ты убил тех восьмерых? Это вообще на тебя не похоже, ты у нас с детства трусоватый.
– Я бы попросил! – возмутился я, помещая маску на колено.
– Продолжай, – бабушка встала и прошла к плите, за чайником. – Только сразу к сути.
– Собственно, если бы ты меня не перебила, я бы уже перешёл к сути, – недовольно произнёс я. – Открылся занавес, а в зрительном зале уже много мертвецов, нападающих на других зрителей. Один из них кинулся на меня, я шарахнул его бутафорским мечом по голове и, судя по всему, убил. Потеряв точку опоры, я упал на спину, после чего ко мне подкатился серебристый шарик.
– Ага, – перебила меня Агата Петровна. – Уже говорили по телевизору. Сверхспособность получил, значит?
– Да, шарик дал мне некую «магию проклятых масок», – подтвердил я.
– И эта маска… – бабуля посмотрела на мою маску.
– Сценический образ Наполеона Бонапарта, – покивал я. – Надев эту маску, я овладеваю навыками фехтования и жаждой захватить побольше власти. Должно быть что-то ещё, потому что потенциал шарика был «эпическим».
– Что за «эпический» потенциал? – поинтересовалась бабушка, разливая чай.
– Точно не знаю, – признался я. – Тут ребята из соседних подъездов собрали дружину, чтобы выбить всех зомби из домов, у одного из них был шарик с «магией исцеления», потенциал «необычный». Там требования были пониже, но и давал он взамен сверхспособность пожиже – исцеление травм лёгкой и средней степени тяжести.
– Не увидь я по телевизору женщину, мечущую сгустки пламени из рук, подумала бы, что у тебя бред, – произнесла бабуля задумчиво. – Хорошо, пока что допустим, что всё это не вышедшая из-под контроля первоапрельская шутка. Я полагаю, что шарик можно получить, только убив зомби. Сколько у тебя уже шариков?
– Ноль, – ответил я, отхлебнув из чашки чай без сахара. – Не выпадало больше никаких шариков.
– Значит, если ты уже получил сверхспособность, шариков больше не будет, – пришла бабушка к выводу. – Странно всё это…
Вот что значит математик по образованию и по жизни – я даже думать в этом направлении не начинал! А она, просто сидя с чашечкой чая, вычленила очень важную деталь, влияющую много на что. Нельзя просто взять и накопить шарики, чтобы раздать всем желающим. Шарик сверхспособностей, назовём его, пока что, так, надо заработать. Купить пролитой кровью.
 
– Мне нужен такой шарик, – Агата Петровна произнесла это таким тоном, каким судьи оглашают приговоры. – «Эпический», говоришь?
– Постараюсь раздобыть, – пообещал я. – Но это будет сложно.
– Так понимаю, нужно, чтобы зомби убил человек, у которого нет сверхспособностей? – спросила бабушка. – Найди такого человека.
– Отнять у него шарик? – недоуменно спросил я у неё.
– Зачем отнимать? – удивилась она. – Скажи, что дашь ему убить несколько зомби, после чего забери один из шариков. Заодно и узнаешь, может ли человек без способностей получить несколько шариков.
– Что с тобой, бабуль? – спросил я настороженно. – Почему ты спокойна, как удав и рассуждаешь так, будто уже несколько месяцев живёшь в зомби-апокалипсисе?
– Во мне сейчас восемьдесят капель настойки пустырника, – ответила она. – Я уже смирилась с тем, что мои сын и сноха мертвы, а мир больше никогда не будет прежним. Но внука я себе потерять не позволю.
Значит, она уже знает. Скорее всего, Пал Дмитрич позвонил и рассказал всё, как на духу.
Эх, до сих пор не могу принять… Сильно захотелось вновь надеть маску, чтобы скрыться за ней от этого поганого и бессердечного мира.
– Ты с детства малость туповат, плохо разбираешься в окружающем мире, поэтому думать за нас двоих буду я, – продолжала бабушка.
– Это почему я малость туповат? – возмутился я.
– Просто признай, что твой успех в жизни – это череда роковых случайностей, – вздохнула бабуля. – Ещё и на актёра отучился, а не на нормальную специальность. Но дело не в этом, а в том, что у меня больше жизненного опыта, а ты только и делал, что прожигал незаслуженно большие гонорары и жил в своё удовольствие.
Это она о том, что я не купил квартиру и не съехал от неё. Ну и новая тачка, отпуски в тропических странах, сомнительная тусовка, в которой я крутился… Да, я признаю, что успех ударил мне в голову и я бездумно потратил часть заработанных на кино денег. Но, извините меня, я зарабатываю дохрена и имею право распоряжаться всем этим так, как мне вздумается!
– Да что спорить? Хочешь думать – думай, – вздохнул я. – Но делать будем так, как я скажу. Первым делом надо, пока ещё принимают деньги, закупиться консервами и всем, что необходимо для долгого существования взаперти.
– А ты не такой пропащий, как я о тебе думала, – похвалила меня бабуля. – Допивай чай и езжай.
– Это потому, что я так решил, – усмехнулся я, делая глоток из чашки.
– Если тебе так удобнее, – махнула рукой бабушка.
Допив чай, я надел маску, вновь ощутил тяжесть шпаги 18 брюмера на поясе, поправил бикорн и направился на выход. Открываю дверь и…
– … надо что-то делать, нельзя же вот так…
– … власти должны прислать кого-то, я уже написала на экстренный канал…
– … ходят слухи, что это американцы всё…
– … это всё наши, точно говорю! С лаборатории утечка или на объекте каком-нибудь авария…
Соседи, по примеру Михаила, вышли на лестничную клетку, посчитав, что теперь тут безопасно, после чего начали активно обсуждать происходящее.
– Так! – вышел я из жилища бабушки. – Гр̀аждане-соседи, пр̀екр̀атите шуметь! Мер̀твецы могут находиться в незапер̀тых квар̀тир̀ах! А ну быстр̀о р̀азбежались все по домам!
Кто-то открыл рот, чтобы начать возмущаться ущемлением свободы, но я, сугубо для демонстрации, немного приподнял шпагу из ножен. Этого хватило, чтобы все вопросы отпали и люди начали расходиться по своим квартирам.
– Не высовывайтесь из дому без достаточно убойного ор̀ужия, – дал я бесплатный совет. – Но главное, что вам нужно – это р̀ешимость убивать.
Подъезд был быстро освобождён от лишних людей, после чего я решил прогуляться по этажам и посмотреть наличие открытых квартир.
Мы живём на четвёртом, последнем этаже, на каждом этаже по три квартиры, поэтому соседей не так много, что очень хорошо. Меньше соседей – меньше проблем. А я ведь предлагал бабуле купить таунхаус или что-то вроде того, в пригороде, подальше от городской суеты, но она наотрез отказалась покидать свою престижную, во все времена, сталинку.